Глава 27

— Хватит на меня так смотреть! — раздраженно приказал Ловчий, убрав мокрую прядь волос с моего лица. — Этот твой умоляющий взгляд надоел мне до оскомины.

Он подождал пока я приму душ и вот-вот собирался уходить.

— Выслушай меня, прошу! — я сложила ладошки у лица. — Я не смогу по-другому!

Ловчий закатил глаза и разозлился еще сильнее, но все же согласился:

— У тебя две минуты!

Я нервно сглотнула, теряя драгоценные секунды.

Как можно объяснить ему все это за две минуты?!

Я неуверенно подошла к Ловчему, поправив полотенце, и нырнула ему «под крылышко», крепко обнимая за необъятный торс.

— Одна минута! — отрезал Ловчий. — И я ненавижу, когда ты ластишься ко мне из-за этого ушлепка.

— Я не из-за него, — я подняла на мужчину глаза, желая передать взглядом все, что собиралась сказать. — Просто… я очень хочу, чтобы ты меня понял. И не знаю, что для этого сделать.

Взгляд мужчины немного смягчился, и он охотнее прижал меня к себе.

— Хорошо, — выдохнул он. — Говори.

Уже от одного этого стало легче.

— Пойми меня, пожалуйста, ты ведь умный, — заговорила я. — Скорее всего я не смогу передать тебе всего, что лежит у меня на душе, я просто не привыкла говорить с кем-то откровенно. И, возможно, я просто не найду нужных слов, но… Я буду благодарна Разину до конца своей жизни. Он не просто пожалел меня и приютил как бездомную собаку. Он действительно заботился обо мне и защищал. Благодаря ему, я не стала наркоманкой, проституткой и вообще выжила в принципе.

Я сглотнула комок в горле и продолжила:

— В тот день, когда я потеряла подругу, я словно умерла рядом с ней. Я не могла жить после такого. Да, наверное, ты прав, и я лишь жалела себя, но ты не представляешь до чего меня все это доводило. Я чувствовала только пустоту внутри себя. Я не существовала. Я… пыталась закончить все это. Но я настолько слабохарактерная, что не могу вынести боли. Каждый раз, когда я решалась, я боялась только одного: что у меня не получится дойти до конца и к моральному кошмару в моей жизни прибавится еще и вечная физическая боль. Моя вина была настолько сильной, что я не позволяла себе никаких радостей, слабостей. Ничего. Я так стремилась удержать в себе эту боль, что никогда не напивалась, ни разу не употребляла наркотики и все такое. А Разин… он вел себя очень тонко. Он никогда не жалел меня, да в принципе мы никогда и не разговаривали вот так открыто. Но он всегда показывал, что не верит моим переживаниям. Ведь он не знал их причину. Разин нагружал меня работой по-полной, чтобы ни одной мысли в голове не оставалось. И… даже сейчас. Я не могу его предать! Я по-прежнему готова все отдать за его жизнь. Я не могу поступить по-другому. Не могу.

Я закусила губу, увидев, как взгляд Ловчего потяжелел.

Значит, не поймет. А у меня больше нет сил и слов, чтобы продолжить объяснение.

— Прости, — я опустила голову и попыталась вылезти из рук Ловчего, но он меня не пустил.

— Мята, — укоризненно выдохнул он. — Ты еще такая дуреха, а берешь на себя ответственность, больше, чем тот же Разин за тебя.

— Это не так! — отчаянно возразила я. — Он…

— Ну что он?! — перебил Ловчий. — Он просто пользуется твоей преданностью.

— Нет! — я забилась в руках мужчины. — Я знала, что ты не поймешь! И ты больше не получишь меня!

— Да? — Ловчий подхватил меня под ягодицы и прижал к стене. — Может проверим?

Я замахнулась для пощечины, но мужчина тут же перехватил обе мои руки, мягко сжав запястья в своей ладони.

— А теперь послушай меня, — Ловчий еще плотнее вжал меня в стену, пресекая любые попытки сопротивления. — Мне нет никакого дела до твоих чувств к Разину. Я не твоя мамочка, и я не буду гладить тебя по головке в минуты отчаяния. Сейчас у тебя два варианта развития событий. И оба со мной. Первый. Если тебе больно, страшно, если тебе нужна защита, то ты можешь встать за мою спину. Но тогда никакого нытья с твоей стороны. Ты будешь моей преданной зверушкой, без своего мнения, права голоса и без своих наивных принципов, типа «я должна Разину по гроб жизни». Этот вариант пресный, и скорее всего, ты мне быстро наскучишь. Однако, если ты все же умнее и взрослее, чем кажешься, то есть второй вариант. Ты с Разиным возвращаешься в клуб, в свою привычную жизнь, и будешь делать все, что я скажу. Разин уже раскаялся в своем поступке и теперь будет работать на меня. Но, не долго. Как только он все сделает, мне придется от него избавиться. Но, если вы оба максимально выслужитесь передо мной, то… я все равно от него избавлюсь, но, скажем так, не кардинально. Я сохраню ему жизнь.

Я с надеждой подняла на мужчину глаза.

— А теперь еще кое-что, — Ловчий тут же пресек мою радость. — Ты лично будешь мне сдавать Разина. Каждый день. Будешь отчитываться за все, что он делает. Я специально поставлю тебя в такие условия перед ним, чтобы ты могла знать обо всех его делах. И если ты хоть что-то утаишь…

— Я все сделаю! — решительно заявила я.

— Это не все, — продолжил Ловчий, все также пленительно вжимаясь в мое тело. — В клубе появится много новых людей. В том числе и тот мент, что привез тебя сюда. И если уж звезды сошлись так, что у вас появился какой-то контакт, то…

— Поняла, — твердо согласилась я. — А я… должна буду с ним… спать?

— Только попробуй! — темные глаза мужчины сверкнули злостью. — Малейший намек с твоей стороны — и я прибью тебя к чертям. Над тобой будет незаметная круглосуточная охрана.

Даже так?!

— Я все сделаю, — повторила я, честно глядя мужчине в глаза.

Неужели у меня получилось?! И все, что я сделала — не зря?!