Глава 36

— Немедленно переоденься! — злился мужчина, снова утаскивая меня наверх. Он чувствовал себя вполне комфортно в доме Разина. Здесь даже подходит слово «обжился». — Почему я должен тебе об этом напоминать?!

Мужчина подвел меня к шкафу и принялся лично выбирать для меня подходящую одежду, вышвыривая все, что на его взгляд не подходило. Он говорил что-то еще, ругая мой стиль и безрассудное поведение, но я его совсем не слушала. В голове крутилась просьба, которую я собиралась высказать Ловчему, но не могла найти в себе смелости для этого.

— … это слишком опасно, — донесся до меня его голос, сквозь вязкие мысли, — я не могу так тобой рисковать!

Наконец он заметил мое подавленное состояние и обнял меня за плечи.

— Что? Он так напугал тебя?

Я отрицательно мотнула головой.

— Тогда что? — Ловчий настойчивее сжал мои плечи. — Я видел, что он тебя не трогал … только это, — он сердито указал взглядом на футболку.

— Видел… — тихо повторила я и мне сразу стало легче.

— Так что? — уже мягче спросил он.

Я обреченно закрыла глаза и выдавила из себя:

— Ты должен меня порезать. Здесь, — я указала себе на поясницу, а затем выпалила на одном дыхании все, о чем я говорила с Оганесяном. — Если они узнают, что я соврала про операцию, то убьют на месте! — зарыдала я в заключении. И слезы мои были вовсе не от страха смерти, а от страха, что Ловчий сделает мне больно. — Мне будет очень больно?

— Подожди, глупая, — мягко улыбнулся Ловчий и притянул к себе. — Не нужно впадать в такую крайность. Ты просто оденься так, чтобы все было прикрыто, — а затем сердито добавил. — Хотя твой гардероб это просто кошмар! Ты больше никогда не наденешь что-то из этого, — он ткнул пальцем в кучку одежды, возвышающуюся на полу.

Но мне было все равно на его шутки.

— Это нужно сделать, — решительно заявила я. — Они могут потребовать доказательства.

— Мята, — тяжело выдохнул Ловчий. — Ты просто не поедешь ни на какую встречу. Я и сам все решу.

— Ты не найдешь Арама, — я жалостливо сдвинула брови на переносице. — Он затаится, а при первом же удобном случае, убьет меня и Разина самым жестоким способом.

— Нет, девочка…

— По дороге Оганесян со мной ничего не сделает, — уверяла я. — Ему важно будет доставить меня к Араму. Ты выследишь его и сделаешь все, что тебе нужно, но перед этим Оганесян может потребовать от меня доказательства, понимаешь?

Теперь до Ловчего дошло все окончательно.

— Черт, — выдохнул он. — Я не думал, что втяну тебя настолько.

— Я все сделаю, — продолжала убеждать я. — Даже если тебе это больше не нужно, я сделаю это для нас с Игорем. Нам действительно нужна защита. Ты ведь не будешь защищать нас вечно.

— Тебя буду, — мужчина зарылся пальцами мне в волосы.

— Но Игоря — нет! Мы должны либо набрать новых людей, либо примкнуть к другим лидерам.

— А не пора ли ему самому подумать о вашей безопасности? — в его голосе появились нотки раздражения.

— Хватит! — я вырвалась из его объятий. — Я сама все сделаю! Уходи!

Бесполезно объяснять, что некоторые вещи гораздо безопаснее провернуть мне, чем идти Игорю напролом. С меня меньше спрос и я знаю, как выкрутиться практически из любой ситуации. Игорь же хорош в другом. Но разве Ловчего устроит такой ответ?!

— Поехали ко мне, — он взял меня за руку и вытащил из шкафа джинсы и пару футболок. — Больно не будет. Ты ничего не почувствуешь.

Я кивнула и молча последовала за ним.

Через полчаса мы приехали в квартиру Ловчего и меня буквально парализовало от страха. На негнущихся ногах я прошла в его спальню и забилась в кресле в углу, пока Ловчий готовил меня к испытанию.

Он аккуратно застелил кровать и приготовил скальпель, нить с иглой, шприц с ампулами и антисептик.

На тот момент мое дыхание превратилось в один сплошной выдох. Я не могла собраться и унять дрожь во всем теле.

— Не бойся, — Ловчий сел передо мной и ласково провел костяшками пальцев по моему лицу. — Ты ничего не почувствуешь, обещаю. И если ты передумаешь, я ничего не буду делать.

— Не передумаю, — проскулила я, спуская ноги на пол. — Давай.

Я полностью разделась и улеглась животом на застеленную часть кровати.

— Я сделаю все так красиво, что впоследствии шрамик практически не будет видно.

— Да плевать мне на вид, — буркнула я. — Просто сделай не больно!

Ловчий накрыл мне ягодицы и верхнюю часть спины белой тканью, а затем прямо так, пальцами раскрыл ампулу, даже не подпиливая ее.

Через пару мгновений я почувствовала укол в нескольких местах, и в панике зажмурилась.

— Почему ты так боишься боли? — обыденно спросил он, словно не происходило ничего страшного.

— Ты можешь быстрее все сделать? — разозлилась я. — А потом хоть завали меня вопросами!

— Нужно подождать пока подействует анестезия, — терпеливо объяснил он. — Так, почему?

— Потому что мать только и делала, что лупила меня! — страх давил на нервы и я то и дело срывалась на крик. — Больно было до невозможности!

Мужчина тяжело выдохнул, мягко гладя меня по спине:

— Скажи, когда перестанешь чувствовать.

Внезапно область поясницы занемела, мне стало холодно и начало клонить в сон.

— Так ты все-таки врач? — сонно спросила я.

— Почему тебя это так волнует? — усмехнулся он.

— Просто врачей я тоже всегда боялась, — я уложила голову поудобнее.

— Дуреха, — в его голосе сквозила улыбка. — Ты пережила столько ужасных моментов в жизни и сталкивалась с такими конченными людьми, а боишься совершенно обыденных вещей.

— Врачи и боль — две вещи неразделимые.

— Тебе сейчас больно?

— Нет, — я встрепенулась, резко вспомнив зачем я тут лежу.

— Значит, разделимые, — заключил он. — Не дергайся, я почти закончил.

— Закончил? — не поверила я. — Ты уверен?

— Да, — Ловчий слез с кровати и принялся убирать за собой.

Извернувшись, я попробовала посмотреть на его работу, но ухватила взглядом лишь широкую марлевую повязку, закрывавшую шов.

— Не вертись, — бросил через плечо мужчина, даже не обернувшись. — Постарайся заснуть, я сам о тебе позабочусь.

С удовольствием упав лицом в подушку, я зевнула и почти сразу отрубилась.