Глава 5

Волки

У ворот обители толпились послушницы, и, несмотря на попытки наставниц разогнать их по комнатам, любопытство малолетних волшебниц пересиливало, и они раз за разом возвращались поглазеть на происходящее. А посмотреть действительно было на что, хотя ни веселым, ни занятным это зрелище назвать было нельзя.

В ворота медленным шагом входила процессия: вооруженные люди в окровавленных кожаных доспехах, изодранных в клочья. Те из воинов, кому посчастливилось носить кованый доспех, выглядели немногим лучше: даже на их металлическом облачении были явно заметны следы зубов и когтей. Лошади тащили трое носилок с ранеными. Тая не смогла разглядеть издалека, как именно пострадали несчастные, но, судя по тому, как побледнела и засуетилась Нирина, дело было плохо. Одну-единственную лошадку оставили, чтобы везти пышную повозку, также несшую на себе глубокие борозды от звериных когтей. Животное было ранено, измотано и с трудом справлялось с задачей, но упрямо переставляло ноги, подгоняемое перепуганным возницей с окровавленной повязкой через пол лица. В тяжелой карете, верно, ехали члены высокопоставленной комиссии, не пожелавшие уступить свои места в повозке своим же раненым охранникам.

— Всех раненых в людскую, тяжелых ко мне в кабинет, — Нирина уверенно отдавала распоряжения.

— Вы должны сперва осмотреть их превосходительства, — высокий плечистый воин в кованом доспехе тронул Нирину за плечо.

Реакция была молниеносной. Воина словно ударило током, запахло паленой плотью, и мужчина, вскрикнув от боли и неожиданности, отдернул руку, отшатнувшись от настоятельницы.

— Ни один мужчина не смеет прикасаться к настоятельнице пансиона Илларх, — Нирина проговорила с угрозой в голосе. — Где ваши превосходительства? Они тоже ранены?

— В карете, — воин проговорил, исподлобья глядя на Нирину.

Он прошел к повозке и распахнул дверцу перед настоятельницей. Нирина быстро заглянула внутрь, тут же отвернулась, окликнув сестру-хозяйку:

— Кетти! Позаботься о наших гостях. Они устали и проголодались с дороги. Чуть позже я присоединюсь к вам.

И стремительным колобком покатилась туда, куда унесли раненых.

— Настоятельница Нирина! — высокий воин, бывший, вероятно, главным в процессии, грубо окликнул магичку. — Вы должны немедля уделить внимание вашим высокопоставленным гостям.

— Непременно, — Нирина даже не обернулась, отвечая. — Но сперва я займусь ранеными, им мое немедленное внимание требуется гораздо больше.

Тая наблюдала за происходящим из-за широкого ствола дерева, стараясь не попадаться на глаза ни наставницам, ни пугающим ночным визитерам. Между тем, из кареты бодро выпрыгнул невысокий сухонький старичок. У него был крупный крючковатый нос, отчего он был немного похож на коршуна. Старичок обернулся к карете и подал руку выбирающейся следом даме. Женщина тоже была немолода, хотя явно пыталась игнорировать свой возраст. На ней было платье с глубоким декольте, не скрывавшим старческих складок на груди. Белые волосы были собраны с замысловатую высокую прическу, на лице еще остались следы косметики, но, вероятно, женщина плакала, потому что краска местами стерлась, а местами просто размазалась.

Последним из кареты вывалился тучный высокий человек неопределенного возраста. Он спрыгнул с подножки, и повозка разом приподнялась на рессорах, получив облегчение от его веса. Оба мужчины и женщина были богато одеты, их облачения были пошиты из дорогих тканей — не чета простецкой Таиной рогожке. Девушка с завистью разглядывала платье магички, представляя, как красиво оно смотрелось бы на ее собственной ладной фигурке.

Кетти уже суетилась подле именитых гостей:

— Прошу следовать за мной, милорды и миледи. Мы ждали вас к полудню, все давно готово к вашему прибытию. Пожалуйте отобедать, то есть, отужинать. Прошу прощения, — сестра-хозяйка лебезила перед магиками, в полупоклоне даже не поднимая на них взгляда. Тая скривилась: подобное проявление раболепства перед знатью было ей отвратительно.

— Мне нужно привести себя в порядок, — у женщины-мага оказался неприятный скрипучий голос. — Наш путь оказался длиннее и сложнее ожидаемого, мне требуется ванна и чистая одежда. — Магичка с пренебрежением окинула взглядом простой наряд Кетти, — Одежду я, разумеется, привезла с собой.

— Как будет угодно вашей светлости, — Кетти продолжала кланяться. Сама она тоже была магом, но не очень одаренным и не знатного происхождения, и привычку унижаться перед высшими по рождению впитала с молоком матери.

Тая нахмурилась — ей во что бы то ни стало нужно было подслушать предстоящий разговор настоятельницы с экзаменационной комиссией. Что-то подсказывало, что это были еще не все события грядущей ночи.

* * *

Тая спряталась в коридорчике для прислуги, который соединял парадную залу с кухней и подсобными помещениями, и через который можно было быстро приносить готовые блюда и забирать грязную посуду. Поскольку сейчас гостей было немного, и особого движения в коридоре не было, девушка спокойно стояла там, осторожно выглядывая из-за притолоки, вся обратившись в слух.

Вокруг гостей хлопотали Кетти и Мара. Нирина задерживалась, обихаживая раненых, и членам комиссии этот факт явно был не по душе. Магичка брезгливо кривила губы при каждой смене блюда, старик мрачнел все больше и больше, и лишь только толстяку вынужденная задержка явно была по вкусу. Он с огромным аппетитом поглощал все предлагаемые яства, и Тая лишь удивлялась, как такое количество пищи может поместиться внутри одного человека.

Наконец, в залу стремительным колобком вкатилась настоятельница. Она без лишних предисловий заговорила о главном, обратившись к старому магу:

— Ваши люди получили серьезные ранения, лорд Рам. Что с вами приключилось? На вас напали дикие звери? — Нирина ловко умастила свое пухленькое тело во главе стола.

Несмотря на свой статус, никто из гостей не посмел занять место настоятельницы. Старик сел по правую от нее руку, магичка — по левую, а толстяк еще чуть дальше, рядом с магичкой.

— Не просто звери, — старый маг, которого Нирина назвала Рамом, — в сердцах бросил вилку в тарелку. — На нас напала стая волков, Нирина. Вы знали, что вокруг обители разгуливают волки?

Настоятельница недовольно поджала губы:

— В этих лесах водится немало опасного зверья, именно поэтому я с особой тщательностью ставила вокруг пансиона магический барьер. Ни одно животное не посмеет приблизиться к нему, вам это известно не хуже моего, лорд Рам. Безопасность моих учениц — это первая по важности моя забота.

— Животное — нет, — старая волшебница промокнула губы салфеткой, с отвращением отбросив ее в сторону. — Но эту стаю привел в ваши края Белый волк.

Повисла тишина. Тая ничего не знала о Белом волке. О нем не было написано в книгах по зоологии или истории, послушницы не рассказывали о нем страшных историй по ночам под одеялами. Потому девушка слушала, замирая от любопытства и предчувствия страшной волнующей тайны. Она вытянулась вперед, вцепившись в притолоку, и, не рассчитав собственного веса, выломала кусок деревяшки, растянувшись на полу под удивленными взглядами высокопоставленных гостей и сердитым взглядом матери-настоятельницы.

— Тая, а ты что здесь делаешь? — в голосе Нирины послышался металл.

Тая подскочила на ноги, тут же найдясь с ответом:

— Я думала, что вам может понадобиться помощь, и потому была неподалеку в ожидании ваших указаний.

— И слушая то, что для твоих ушей не предназначено, — пожилая магичка презрительно скривилась, оглядывая Таю с ног до головы. — Ты кто такая? Ты не похожа на послушницу.

— Это Тая, моя помощница, леди Даяна. Она сирота, я приютила ее в пансионе, и теперь девушка помогает Кетти и Маре, — хоть глаза Нирины метали молнии, она принялась защищать Таю. — Она очень толковая. Тая, быстро приберись на столе!

Девушка кинулась исполнять приказание, а Даяна продолжала изучать ее:

— У нее высокий магический потенциал, почему она не среди ваших учениц?

— Увы, Тая попала ко мне слишком поздно, — Нирина развела руками, — и учить ее магии было уже нельзя.

— Ясно, — Даяна бросила это короткое слово с таким откровенным презрением, что Тая едва не выронила грязную посуду от возмущения. — Вернемся к нашим насущным вопросам. В здешних краях появился Белый волк. И это реальная проблема.

— Мы едва добрались до вас, леди Нирина, — Рам буравил настоятельницу колючим взглядом. — Несколько человек отдали жизни, отбивая нас от стаи.

— А почему вы не использовали магию? Вы же самые сильные маги королевства, — Тая не удержалась от вопроса. Она так и застыла посреди залы с горкой грязной посуды в руках.

— Тая! — Нирина шикнула на нее, и девушка лишь простодушно пожала плечами.

— Юная леди задала хороший вопрос, — неожиданно за Таю вступился толстяк. — Дело в том, Тая, что Белый волк — это не зверь. Не обычный зверь, я имею в виду, у него абсолютный иммунитет к любой магии.

— Как это, не обычный? — Тая побледнела. Она еще не поняла, страшно ей стало или наоборот волнительно, но под ложечкой засосало от предчувствия невероятных перемен в ее жизни. Да, и в жизни всего пансиона, судя по всему.

— Вы не обучаете послушниц бестиарию? — Даяна удивленно вскинула брови.

— Только в качестве факультатива для старших учениц, — Нирина пожала плечами. В наших краях давно не встречается подобных тварей, так к чему тратить на них учебное время?

— Похоже, вам придется пересматривать учебную программу, — магичка поправила свое откровенное декольте, невольно покосившись на сидевшего рядом толстяка. Но тот был больше увлечен жареным свиным коленом, чем морщинистым плечом Даяны.

— И методы защиты от магического зверья тоже, — Рам пожевал тонкими губами. — Если в округе пансиона разгуливает стая Белого волка, опасность может грозить всем его обитателям.

— У нас на носу выпускные испытания, — Нирина напряглась, она явно почувствовала неладное в словах проверяющего.

— Испытания теперь не главная ваша забота, — в разговор вновь вступил толстяк, наконец-то расправившийся со свиной ножкой. — Я думаю, нам стоит обсудить вопрос о закрытии пансиона.

Тая запнулась о выломанную ею притолоку, и вся горка грязной посуды разлетелась по полу.

— Толковая, говорите? — Даяна кривила губы, глядя, как Тая неловко собирает рассыпавшиеся тарелки.

Толстяк, напротив, следил за наклонами Таи со все возрастающим интересом:

— Вы, как обычно, излишне строги, леди Даяна.

— А вы, как всегда, чрезмерно любвеобильны, лорд Милхард, — магичка тут же огрызнулась, заметив, каким липким взглядом толстяк изучал Таины телодвижения.

— Любовь приносит счастье, — Милхард усмехнулся, проследив за тем, куда юркнула Тая с грудой грязной посуды.

— Ваша любовь приносит нам одни проблемы, — Рам вздохнул и снова обратился к Нирине, — Мне неприятно говорить вам об этом, леди Нирина. Я лично очень уважаю вас и ваш труд, но если зверя не удастся отловить в самое ближайшее время, боюсь, что пансион придется прикрыть до момента поимки всей стаи.

* * *

Тая со звоном свалила посуду в моечную бадью и принялась кипятить воду, чтобы помыть ее. Она, в отличие от доброй, но недалекой Мары не любила брязгаться в холодной воде: жалела руки, да и посуда в теплой воде отмывалась не в пример лучше.

Девушка аккуратно перелила кипяток в корыто и понемногу добавляла в него холодную воду, помешивая ее рукой. Она нагнулась, проверяя температуру, и в тот же момент почувствовала, как ее ягодицу прямо сквозь платье крепко сжала мужская рука.

— Ты не носишь белья, красавица? — за спиной прозвучал слащавый голос Милхарда.

Тая дернулась вперед, но ей некуда было деваться: прямо перед ней стояло корыто, полное воды и грязной посуды. И она лишь отодвинулась от мужчины, облокотившись обеими руками на дальний край бадьи и застыв в очень неловкой для нее, но крайне соблазнительной для него позе.

— А ты сообразительная девочка, сразу встала так, как надо, — магик похвалил Таю, запустив обе руки ей под платье, и принялся азартно мять и оглаживать ее упругую попку. Платье было узким и не давало простора для движения и мужской фантазии, поэтому магик задрал его до самого пояса, обнажив круглые ягодицы.

— Пустите сейчас же, или я закричу! — Тая дернулась, но Милхард обеими руками крепко вцепился в ее бедра, оставляя синяки на нежной девичьей коже.

— Давай, кричи, и я сделаю так, что ты больше ни единого слова в своей жизни не сможешь произнести. Забыла, я ведь волшебник, — мужчина гаденько засмеялся. — Нирина сказала, что ты не целка, так что не ломайся, потеря не велика.

С этими словами Милхард грубо сунул два пальца в промежность Таи, пытаясь нащупать столь вожделенную им дырочку. Девушка застонала и захныкала, попытавшись уйти от болезненного проникновения. Она принялась двигать тазом, чтобы избавиться от причинявших ей дискомфорт пальцев мужчины, но тем самым лишь распалила его желание:

— Да, стонать ты можешь, у тебя хорошо получается. И елозить тоже, так тебе же будет приятнее. Поверь, я знаю толк в качественном трахе, — магик, наконец, нащупал искомое отверстие и проник рукой в Таино лоно.

Девушка всхлипнула, почувствовав движение чужих жестких пальцев внутри себя, и это было ей неприятно. Опять с ней происходило то же самое, что и год назад. Только место пятерых грязных разбойников занял омерзительный толстяк с магическим талантом.

— Как у тебя тут хорошо, мягонько, влажненько, — Милхард имитировал пальцами движения мужского члена при сношении, и с каждым его проникновением нежные складочки в промежности Таи все больше опухали, становясь все более мокрыми, скользкими и чувствительными.

С ужасом Тая поняла, что действия толстяка начали приносить ей удовольствие. Она прогнулась в пояснице, отставив зад и томно застонав.

Потеряв голову от этого стона и вида Таиных прелестей, Милхард опустился позади нее на колени и, вытащив пальцы, принялся вылизывать ее мокрую дырочку, словно собака, то и дело проникая внутрь Таи языком. Захлебываясь, он время от времени отрывался от девушки:

— Я выпью тебя, выпью всю до капельки. Ты такая сладенькая! — и вновь магик возвращался к своему занятию, ловко орудуя языком, перебирая набухшие от возбуждения складочки в промежности Таи.

Эти ощущения были еще приятнее, и Тая даже перестала всхлипывать, невольно вспомнив ласку спасшего ее белого волка. Внезапно по ее телу прошла волна сладостной дрожи от неожиданной догадки. Неужели ее давешний спаситель и страшный Белый волк, рыскающий вокруг пансиона, это одно и тоже лицо? Вернее, морда… Девушка судорожно вздохнула и дернулась всем телом.

Толстяк удивленно отстранился:

— Ты что же, кончила, козочка моя? Больно быстро. Горячая ты девка. Ничего, сейчас мы с тобой продолжим, и ты еще разок кончишь, а заодно и я с тобой вместе.

И магик приспустил штаны, выпростав свое скромное достоинство. Тая лишь мельком оглянулась через плечо, увидев, что ее ожидает. От вида возбужденного мужского члена торчащего под объемистым пузом, ее начало трясти. Все воспоминания годичной давности нахлынули с новой силой. Девушка рванулась в сторону, дернув на себя бадью с грязной посудой, и с невесть откуда взявшейся силой опрокинула ее на насильника. Раздался звон бьющихся тарелок и истошные вопли толстяка, которого окатило горячей водой.

Со стороны парадной залы уже спешили остальные магики во главе с Нириной, и Тая, прекрасно понимая, что ее не ждет ничего хорошего, оправила юбки и опрометью бросилась прочь из моечной.