Глава 6

Запретное желание

Тая мчалась по двору пансиона, пытаясь придумать, где бы ей спрятаться от гнева Милхарда и Нирины, готовая бежать даже в ту самую лесную избушку за стенами пансиона, лишь бы только не попасться на глаза настоятельнице или похотливому магу. Бедная девушка была так напугана и взволнована, что не услышала, как у ворот вновь раздался звон тревожного колокола, не увидела, как несколько человек потащили по двору еще одного раненого.

Тая птичкой влетела в свое тайное убежище на чердаке хозяйственного блока. Она с головой нырнула в сваленную там ветошь, которую иногда использовали мастера, время от времени приходившие чинить крыши и стены пансиона. Сердце ее колотилось о грудную клетку, словно испуганная птаха, пытаясь выбраться наружу. Что-то теперь будет с бедной Таей? Мать-настоятельница точно выгонит ее из обители на съедение волкам или, того хуже, насовсем отдаст Милхарду в качестве игрушки, как извинение за ее проступок. Несчастная девушка пыталась решить, что же хуже, клыки Белого волка или похотливые пальчики толстяка-мага, и все больше склонялась к тому, что быстрая смерть в пасти у хищника была бы приятнее.

Когда сердцебиение немного успокоилось, и Таю стала накрывать апатия после испытанного оргазма и пережитого страха, сквозь кипу ветоши и шум в ушах она услышала доносившиеся с улицы возбужденные крики, среди которых узнала взволнованный голос Нирины. Возле хозяйственного блока послышались мягкие быстрые шаги настоятельницы:

— Если ты думаешь, что мне неизвестно, где ты обычно прячешься, то ты очень плохого обо мне мнения, Тая. Не обольщайся, я уже давно вычислила твое тайное логово.

Нирина стояла у подножия лестницы, ведущей на чердак, скрестив на груди полные руки и сердито глядя вверх:

— Мне удалось успокоить лорда Милхарда, правда пришлось заговаривать ему ожоги на лице и нервную икоту, но на тебя он не сердится. Спускайся немедленно, мне нужна твоя помощь.

Послышались удаляющиеся шаги, и Тая поняла, что наказание временно откладывается. А там, как знать, может, и вовсе отменяется? Смотря, какая помощь потребовалась от нее матери-настоятельнице. Тая скрипнула зубами. Милхард на нее не сердится, видите ли. Это еще кто на кого должен сердиться? Тут же сокрушенно вздохнула: увы, толстяк был сильным родовитым магом, а она всего лишь нищей, никому не нужной сиротой, которую из жалости приютила настоятельница пансиона Илларх. И несложно было догадаться, кто из них двоих был правым в любом споре или конфликте. Девушка мечтательно прикрыла глаза. Как было бы здорово, если бы у Таи был кто-то, кто мог бы вступиться за нее, защитить от несправедливости. Кто-то сильный и заботливый. Мужчина, который взял бы ее себе. Такой, как Дар Ветер. Ради такого мужчины она была бы готова на все, она ублажала бы его, удовлетворяла любые его желания. Вот только кому она нужна такая, со шрамом на лице, с покалеченным Потоком, изуродованная насильниками, несчастная оборванка? С усилием отогнав от себя мрачные мысли, Тая выбралась из кучи ветоши и поспешила вслед за Нириной.

Тая вошла в кабинет настоятельницы и в первый момент застыла, как вкопанная. На столе для манипуляций, на который обычно укладывали больных и раненых, залитый кровью с ног до головы, лежал Дар Ветер. Одежда на нем была изорвана в клочья, волосы и лицо перепачканы грязью и кровью, но Тая сразу же узнала ночного визитера. Сердце ее сжалось от сильных противоречивых чувств: она испытывала острую жалость к тяжело раненому и страх за его жизнь, и в тоже время была безмерно рада возвращению загадочного странника. Неужели ее смелая мечта может осуществиться? Но, что если Дар Ветер умрет? Тогда конец всему! Девушка скинула оторопь и бросилась на помощь настоятельнице:

— Матушка Нирина, что делать?

Настоятельница простерла руки над грудью пациента и прикрыла глаза. Проговорила, не отвлекаясь от своего занятия:

— Приготовь теплую воду, травы и антисептики. Тебе необходимо промыть и обработать раны. А я пока поправлю его магические Потоки.

Тая опрометью бросилась исполнять указания, и уже через несколько минут все необходимое было готово. Девушка принялась старательно обтирать раненого, убирая запекшуюся кровь с рваных царапин и прижигая их целебными настойками.

Пациент был без сознания и лишь изредка глухо постанывал, когда Тая прикасалась к особенно глубокой ране.

— Раздень его.

— Что? — на миг Тая замерла с тряпицей в руке, подняв на настоятельницу изумленные глаза.

— Не стой столбом, — Нирина продолжала врачевать странника при помощи магии, — одежда на нем порвана, убери лоскуты, они тебе мешают.

— А, да, конечно, — Тая оторопело кивнула и принялась снимать с Дар Ветра обрывки окровавленной одежды.

Добравшись до штанов, девушка на миг замерла, залившись румянцем, но справилась со смущением и осторожно стянула с пациента порванные брюки. Мужчина остался полностью обнаженным, и Тая с трепетом продолжила обрабатывать его раны, стараясь не смотреть на безвольно опавшие чресла. Но запретное любопытство так и подмывало ее взглянуть именно туда, и сразу тогда накатывали воспоминания о том, каким твердым и большим был этот член вчера ночью, когда его обладатель был здоров и хотел близости с Таей.

— Теперь понимаешь, почему я попросила о помощи именно тебя? — Нирина все также не открывала глаз, сосредоточенно изучая покалеченную магическую ауру раненого.

— Да, матушка, — Тая ответила охрипшим голосом и с удвоенным рвением продолжила свою работу.

Она испытывала странное удовольствие оттого, что ее руки скользят по обнаженному мужскому телу. Да, это был пациент, и ему требовалась ее помощь, но она не могла не обращать внимания на упругую крепость его мышц, на плоский рельефный живот, могучую грудь, бугрящуюся литыми мускулами. Тая чувствовала неуместный трепет и все растущее желание. Она обрабатывала раны Дар Ветра, словно лаская его, вкладывая в каждое движение не только заботу, но и страсть. И странное дело, словно отзываясь на ее ласку, раны на глазах затягивались, края их сближались, покрываясь корочкой заживления, кровь останавливалась, а на лице раненого появился румянец.

Тая так увлеклась своим занятием, что не сразу заметила, как Нирина, прервав лечение, внимательно следит за ее действиями. Когда мать-настоятельница заговорила, девушка вздрогнула, словно выходя из какого-то транса:

— Верно говорит леди Даяна, ты обладаешь огромной силой, Тая. Будь осторожна с ней, девочка, как бы не вышло беды.

— Да, матушка, — Тая, понимая, что Нирина хорошо чувствует ее состояние, залилась смущенным румянцем. Ощущение было такое, будто ее застукали за чем-то неприличным. Например, за тем, чем она занималась недавно в моечной. Или за подглядыванием, как этим же делом занимались Сьерра с Лилой.

— Довольно с него нашей магии, — Нирина окинула тело странника строгим взглядом. — Наложи повязки и иди к себе. А я наколдую сонные чары — раненому нужен сон.

* * *

Уснуть Тая не смогла. Она ворочалась под тонким одеялом, чувствуя, как внутри нее все жарче разгорается неудовлетворенный огонь желания и любопытства. Девушка лихорадочно скользила ладонями по собственному телу, то сдавливая грудь, то дергая за соски, то ныряя пальчиком в мокрую щелочку между ногами. Но все это не приносило облегчения, лишь еще больше распаляя ее фантазию. Дар Ветер остался в лекарском кабинете Нирины, и стоило Тае закрыть глаза, как она видела его обнаженное мускулистое тело, покрытое заживающими ранами. И взгляд ее так и тянулся к его члену, уже не безвольно обмякшему, а наполненному силой и желанием. Желанием близости с ней, с Таей.

Не в силах бороться с разыгравшимся воображением, девушка решительно скинула с себя одеяло и встала с кровати. В конце, концов, раненому нужно внимание и уход, и будет только хорошо, если она проверит состояние тяжелого пациента. Вдруг ему стало хуже? Или понадобилось что-нибудь? Нирина сказала, что Дар Ветер проспит до утра, но даже в магии настоятельницы случались осечки, так что бдительность никогда не помешает.

Так Тая уговаривала себя, бесшумной тенью скользя по спящему пансиону в сторону кабинета Нирины. Дверь в лекарскую никогда не запиралась, и девушка осторожно отворила ее, стараясь, чтобы петли не скрипели. Дар Ветер по-прежнему лежал на смотровой кушетке на спине, укрытый тонким покрывалом до самого подбородка. На сей раз мужчина крепко спал, грудь его мерно вздымалась в такт глубокому дыханию. И это был спокойный сон выздоравливающего человека, а не горячечный обморок раненого. Тая улыбнулась: они с Нириной хорошо поработали с пациентом.

Девушка осторожно приблизилась к спящему. В окно лился мягкий лунный свет, и в его неверном сиянии лицо странника казалось загадочным и нездешним. Тая пригляделась к необычным чертам. Это было странное ощущение: она словно бы видела его раньше, но никак не могла вспомнить, где и когда. Девушка протянула руку и осторожно провела пальчиком по подбородку мужчины. Он был слегка колючим, свежая щетина пробивалась на его коже. Тая улыбнулась: это было так необычно, девичья кожа была гладкой, а в пансионе ей не у кого было увидеть бороду. Возможно, она и была знакома с кем-то из мужчин в своей прошлой жизни, до изнасилования, но в ее памяти не осталось следов о них.

Взгляд Таи скользнул ниже, по широкой груди, мерно вздымающейся в такт дыханию, по животу, укрытому покрывалом… Девушка старательно отводила глаза, но все равно взгляд ее тянуло к тому самому месту ниже пояса Дар Ветра, которое она полночи рисовала в своих фантазиях, к средоточию мужской силы и, одновременно, уязвимости. Наконец, Тая сдалась и открыто посмотрела на чресла мужчины.

Тонкая материя призывно топорщилась, откровенно намекая на возбужденное состояние его члена. У Таи разом пересохло во рту, и она с трудом проглотила слюну. Сердце выбивало бешеные ритмы. Девушка осторожно коснулась кончиком пальца прикрытого покрывалом члена. Тут же отдернула руку, будто бы трогала раскаленную печь. С любопытством посмотрела на свой палец, словно ожидая увидеть на нем что-нибудь необычное. Но палец остался цел, а мужчина по-прежнему крепко спал, не заметив ее прикосновения. Тогда Тая осмелела и осторожно погладила возбужденный фаллос. Он был твердым и очень горячим. Настолько горячим, что жар его чувствовался даже через ткань покрывала. Девушка судорожно вздохнула и наклонилась над кушеткой, не убирая руки от чресл мужчины. Она продолжила гладить их, едва касаясь ладонью горячей материи. Тая чувствовала, как через это несмелое прикосновение в нее проникает колоссальная сила, зажигая ее изнутри, распаляя желание, раздувая огонь…

Наконец, Тая решилась, и осторожно приподняла край покрывала, обнажив Дар Ветра по пояс. И увидела то, о чем так мечтала весь предыдущий день. Его член был полон силы и призывно торчал вперед и вверх в ожидании женской ласки. Крепкий, упругий — девушка представила, каково это, чувствовать внутри себя всю его длину и толщину, и едва не застонала от своей фантазии. Она сунула руку себе между ножек, нащупывая те самые нежные складочки, которые совсем недавно с азартом ласкал Милхард. В ее промежности стало очень мокро, она опухла и стала невероятно чувствительной, отзываясь на самое легкое прикосновение. Тая дрожала от возбуждения и страха быть пойманной на месте преступления.

Мгновение нерешительности, и вот девушка протянула руку и мягко обхватила возбужденный фаллос у основания. Слегка сжала, пробуя, насколько он упруг. Осторожно провела сцепленными в кольцо пальцами до самого кончика, почувствовав, как член дрогнул в ее руках, словно пытаясь вырваться. Дар Ветер беспокойно заворочался, дыхание его участилось, и Тая с испугом и любопытством посмотрела на мужчину, однако руки не убрала. Интересно, что ему снилось в этот момент?

Очень медленно она еще раз провела рукой к основанию фаллоса, освобождая его головку от кожи, и обратно к кончику, внимательно глядя в лицо спящего. Ресницы мужчины дрогнули, однако сонные чары Нирины были крепки, и он продолжал спать. Тая улыбнулась — ей нравилась эта игра. В ее руках, в полной ее власти, был сильный мужчина, охотник и, вероятно, убийца. И он был столь уязвим в этот момент, что это возбуждало Таю не хуже самых откровенных ласк.

Тая наклонилась к чреслам странника, принюхиваясь к особенному запаху мужчины, мускусному, резковатому и такому будоражащему. Ее ноздри затрепетали, и девушка снова сунула ручку себе между ног. Она принялась торопливо перебирать складочки в собственной промежности, одновременно двигая рукой по члену Дар Ветра. Тая чувствовала, как трепещет в ее ладони мужская плоть, наливаясь страстью все туже и туже. Она чувствовала, как растет и ширится упругий ком наслаждения внизу ее живота.

С губ спящего сорвался тихий стон, и Тая с готовностью повторила его. Она перестала ласкать себя и поднесла выпачканные женским соком пальцы к губам мужчины, не переставая гладить его член. Склонилась над лицом Дар Ветра, увлеченная своей игрой. И в этот момент ощутила, как на ее руку пролилось что-то горячее и густое. С испугом Тая отдернула ладонь от мужских чресл, словно могла сломать в них что-то.

С любопытством девушка принялась изучать свои пальцы покрытые мужским семенем. Поднесла руку к лицу, понюхала и даже лизнула. Вкус был своеобразный, солоноватый, но совершенно не противный, как можно было бы подумать. Тая снова улыбнулась, глядя на расслабленное лицо своего пациента. Она аккуратно обтерла семя о простыню и бережно укрыла мужчину. Стоило ли надеяться, что Дар Ветер увидел Таю хотя бы во сне?

Тая вышла из лекарской и тихонько притворила за собой дверь.

* * *

На следующее утро Нирина наотрез отказалась пускать Таю к проснувшемуся Дар Ветру.

— Ни к чему девушке из обители Илларх лишний раз общаться с мужчиной, — настоятельница сурово сдвинула брови, преградив Тае дорогу в лекарскую.

— Но ведь я же не ученица обители, — Тая в отчаянии заламывала руки. Она должна была увидеть Дар Ветра, должна была поговорить с ним.

— Это не важно. На кону честь и репутация пансиона, — Нирина была непреклонна.

— Я уже даже видела его голым. Дважды! — девушка готова была разрыдаться. — Вы же сами оставили меня с ним на ночь!

— Многое изменилось за прошедшую ночь, девочка, — Нирина сокрушенно вздохнула. — Поверь, лучше тебе больше не видеться с этим человеком. Я сама позабочусь о нем. У него могучее здоровье, и его жизни больше ничего не угрожает.

Тая всхлипнула, отступая от закрытой двери в лекарскую. Нирина продолжала:

— Пансион ждут большие перемены, мы в шаге от полного закрытия, и если сейчас мы допустим хоть малейшую промашку, ни у тебя, ни у меня больше не будет дома.

Девушка смотрела на настоятельницу полными слез глазами, пытаясь осознать услышанное.

— Мы должны сделать все возможное и невозможное, чтобы не допустить закрытия пансиона. Ты же понимаешь, как это важно? — Нирина проникновенно посмотрела в глаза Таи, и та кивнула. — И раненый чужак здесь, сейчас — это очень большая проблема. Я должна была бы рассказать о нем лорду Раму, но тогда, боюсь, судьба нашего гостя будет незавидна. Будет гораздо лучше, если он просто покинет пансион в самое ближайшее время.

— Но ведь он ранен. Его тоже волки покусали, — Тая протянула, едва не плача.

— Волки ли? — Нирина многозначительно нахмурилась. — Не похожи его раны на следы волчьих зубов.

— А кто? — Тая недоуменно захлопала ресницами.

Нирина пожевала губами, словно решая, стоит ли объяснять Тае свои слова.

— Не твоя это пока забота, — настоятельница покачала головой в ответ на умоляющий Таин взгляд. — Забудь, девочка, этого чужака. Хватит с него и того, что мы его приютили да выходили. И от инквизиции схоронили. Сегодня встанет на ноги и уйдет своей дорогой, а ты не вздумай встречи с ним искать. Беду накличешь. Между прочим, у нас второй день клубника не полота, а леди Даяна любит свежие ягоды. Иди, работай, и чтобы к обеду была полная корзинка клубники.