Глава 7

Лесные травы

Скрипя зубами и глотая слезы, Тая отправилась в огород. Со злостью посмотрела на ставшие ненавистными клубничные усы и, подобно тому, как это делали накануне ее обидчицы, в сердцах пнула ближайший кустик ногой. Он с хрустом выдрался из земли и шмякнулся о стену сарая, оставив на ней грязное пятно. Тая боязливо оглянулась, не увидел ли кто ее хулиганской выходки, и со вздохом принялась наводить порядок на грядках.

Однако ее прилежания хватило ненадолго. Она не могла выбросить из головы Дар Ветра, его крепкие руки, его теплые золотистые глаза, в которых она впервые в жизни увидела тягучее, словно мед, мужское желание. Не грязную похоть, которой искрились взгляды насильников, а нечто большее, манящее, будоражащее, обещающее…

Тая с трудом проглотила слюну и снова почувствовала, как в промежности стало мокро. От одного лишь только воспоминания о незнакомце… Девушка замерла на корточках среди ягодных кустов, раздвинув ножки и чуть приоткрыв рот, прислушиваясь к своим ощущениям. Наконец, она решилась. Она пойдет к Дар Ветру, несмотря на запрет Нирины, и попросит забрать ее с собой. А в уплату предложит ему себя. Ведь захотел же он ее однажды, значит, наверняка, захочет снова. А там, как знать, вдруг Тая понравится ему настолько, что он решит оставить ее себе насовсем. Милхард был прав в одном: невинности Тая уже давно лишилась, магии тоже, так почему бы не использовать единственное оставшееся у нее от природы сокровище. Ее юную красоту.

Чуть помедлив, девушка набрала в подол спелой клубники — для раненого. Ему будет полезно, да и наверняка, придется по вкусу еще один подарок. Мельком бросила взгляд на кухню. Мара скорее всего сейчас там, хлопочет по хозяйству, и пробраться в подпол за бутылкой валлийского красного не выйдет. Ну, да ничего, обойдется гость одной клубникой. Негоже с самого утра прикладываться к спиртному.

С этими мыслями Тая побежала в лекарскую, искренне надеясь, что не встретит там Нирину. В самом деле, не могла же настоятельница весь день дежурить у дверей Дар Ветра? У нее других забот было немало, особенно сейчас, с прибытием комиссии, толпы раненых и нависшей над пансионом угрозы в виде волчьей стаи. Хотя Тая не была до конца уверена, кто из них, волки или родовитые магики, представлял для обители бОльшую опасность. Еще испытания эти выпускные… Девушка точно знала, что мать-настоятельница сделает все возможное и невозможное, чтобы они состоялись. Тогда она сможет с чистой совестью избавиться от Сьерры и еще нескольких высокородных учениц, а значит, нежелательного внимания к пансиону Илларх со стороны их покровителей сразу станет гораздо меньше. Но с другой стороны, меньше станет и пожертвований, которые перечисляли их знатные родители в пользу обители…

Против обыкновения, дверь в лекарский кабинет Нирины оказалась заперта. Тая перепугалась, что Дар Ветер уже ушел, пока она ковырялась в грядках, и кабинет закрыли за ненадобностью. Девушка бросилась наружу: в палате было небольшое окно для проветривания, которое выходило в тихий закуток между целительским корпусом и флигелем, и через него можно было заглянуть в комнату, а при большом желании и должной ловкости даже залезть внутрь.

По счастью, пока она оббегала лекарский корпус, ей никто не встретился: послушницы в это время сидели по учебным аудиториям, постигая азы бытовой и целительской магии, не занятые на уроках наставницы обихаживали раненых охранников комиссии. Вообще мужчин не привечали в Иллархе, и послушницы не общались с противоположным полом, но для пациентов, которые просили в обители медицинской помощи, делали исключение. Однако же до врачевания допускались только самые старшие сестры из числа тех, кто выбрал службу в пансионе своим жизненным уделом. Ученицам строго-настрого запрещено было приближаться к лекарской, дабы они не подглядели там чего-нибудь запретного, что могло бы нарушить течение их неокрепших магических Потоков.

Возле стены стояло несколько пустых ящиков, и Тая, неловко орудуя одной рукой, подтащила их под окошко. Второй рукой она держала край подола, в котором были собраны ягоды для Дар Ветра. Девушка соорудила из коробок шаткую опору и, ежеминутно рискуя сорваться с нее, полезла наверх. Она привстала на цыпочки и, ухватившись за подоконник одной рукой, подтянулась к оконному проему.

Тая с облегчением выдохнула и улыбнулась: Дар Ветер все еще был в лекарской и, судя по всему, ему стало значительно лучше. Мужчина встал с кровати и теперь потерянно осматривал комнату в поисках своей одежды, которую Тая собственноручно вчера выбросила ввиду непригодности. Девушка покраснела, но не отвела глаз, с удовольствием подглядывая за охотником через окошко. И там действительно было, на что посмотреть. Вчера ночью Тая видела мужчину раненым и больным, сегодня же о страшных следах когтей и зубов напоминали только свежие розовые шрамы, и девушка смогла рассмотреть его во всей красе, уже не пугаясь мужской наготы, как в первую их встречу. Дар Ветер был высок и статен, со смуглой, покрытой множеством старых шрамов кожей, и при каждом движении под ней перекатывались тугие мышцы, словно у хищника, вышедшего на охоту. На шее его матово переливалось странное украшение в виде толстой металлической цепочки, но Тая даже не взглянула на него. Ее внимание было приковано к другому.

Охотник рыскал по лекарской, но не находил своей одежды. Внезапно он замер и принюхался, как дикий зверь, втягивая ноздрями воздух. Повел головой из стороны в сторону, определяя источник запаха. Тая замерла, не смея даже дышать, и в этот момент увидела, как возбудился член странника, буквально на глазах налившись мужской силой.

Девушка с трудом проглотила комок в горле, стараясь сделать это как можно тише. Дар Ветер повернулся к ней вполоборота, так, чтобы она видела его спину, обнаженные ягодицы и отчасти стоявший торчком член. Он чуть склонил голову, и Тае даже показалось, что едва заметно улыбнулся уголками губ.

Мужчина обхватил член рукой, сжав его у основания сильными пальцами, и сделал короткое движение вверх и вниз. Снова замер, прислушиваясь то ли к своим ощущениям, то ли к дыханию затаившейся Таи. Сама она слышала только шум собственной крови в ушах и, не отрываясь, следила за рукой охотника. Он еще раз быстро дернул рукой, лаская сам себя, и сквозь дурман в голове Тае послышалось негромкое шептание, на пределе восприятия. Словно кто-то звал ее. Сознание девушки поплыло, и она опасно покачнулась, стоя на цыпочках на шаткой опоре.

Дар Ветер, удовлетворенный тем, что услышал или же почуял, продолжил свое занятие, уже чуть менее показательно. Его рука все быстрее скользила по возбужденному члену, дыхание участилось, на плечах выступили капельки пота. Девушка подалась вперед, чуть ли не высунувшись в окошко, чтобы не пропустить ни единой мелочи, впитывая в себя звуки и запахи, что источал возбужденный мужчина.

Охотник двигал рукой все быстрее, сосредоточившись на головке своего члена. И вот, он на миг замер, повернулся к Тае полностью и посмотрел прямо на нее, словно демонстрируя свое мужское достоинство, и тут же с кончика его фаллоса брызнула струйка белой жидкости, испачкав стену под окном, за которым затаилась Тая. От неожиданности девушка дернулась назад, а неустойчивая конструкция из пустых ящиков обсыпалась под ее ногами. Она попыталась повиснуть на подоконнике, но одной рукой не смогла ухватиться достаточно крепко. Пальцы ее соскользнули, и Тая с грохотом полетела на землю, разбрасывая вокруг себя обломки ящиков и помятые ягоды.

— Я же велела тебе собирать клубнику! — кто бы сомневался, что по закону подлости в момент Таиного падения Нирина окажется поблизости.

— Так, я собрала, — Тая, еще не до конца придя в себя после падения, обвела рукой вокруг, показывая на раздавленные клубничины.

— Оно и видно, что старалась, — настоятельница сурово поджала губы, но глаза ее были полны сочувствием. — Вот что, девочка моя, раз недуг твой тебя не беспокоит, сходи-ка ты в лес, набери мне листьев мирты. Как раз нашему пациенту в дорогу целебного отвара приготовишь, и меньше будет соблазна ломиться к нему в гости, пока он не уехал.

— Ему не нужен отвар, ему одежда нужна, — Тая процедила сквозь зубы. Нирина отсылала ее в лес, а значит, лишала возможности поговорить с Дар Ветром.

— Ты и это успела подглядеть, глазастая девчонка, — мать-настоятельница показательно строго покачала головой. — Марш в лес, я сказала, и чтобы до ужина ноги твоей не было в пансионе. На, вот, — Нирина отстегнула от своего платья брошь и протянула ее Тае, — это оберег от дикого зверья. Днем он шальных тварей к тебе не подпустит, но до наступления темноты, чтобы вернулась.

Девушка обиженно поджала губы, но оберег взяла. Брошка была сделана из простого серого металла в виде трилистника с резной деревянной сердцевиной. Простая побрякушка, ремесленники торгуют такими за копейки, но в этой безделице Тая чувствовала мощный наговор настоятельницы пансиона Илларх.

— Спасибо, матушка, — Тая прицепила амулет к своему платью и принялась собирать разбросанную клубнику.

— Иди сейчас же, — голос Нирины стал жестким. — Кто-нибудь другой приберется.

И Тае не оставалось ничего другого, кроме как подчиниться.

* * *

Тая вышла за ворота через заднюю калитку и почти сразу же уколола ногу о какую-то колючку. Сердито зашипела от боли и досады. Девушка не носила обуви — в пансионе она ей не требовалась. Внутренний двор всегда был чисто выметен, а дощатые полы в комнатах натерты до блеска пчелиным воском. А вот для прогулки в лес пара крепких ботинок была бы не лишней. Предполагалось, что девушка не будет углубляться в чащу — лекарственная мирта в изобилии росла вдоль ограды, но даже в этом случае запросто можно было угодить босой ногой в муравейник или напороться на острый сучок. Тая недовольно поджала губы, но выбор у нее был невелик, и она, стараясь внимательно смотреть под ноги, двинулась в обход забора.

Время для сбора листьев мирты было самое неподходящее. Для целебных отваров годились только совсем молодые листочки тех растений, которые только-только набрали бутоны, а сейчас мирта стояла в полном цвету, и найти нужные кусты было делом непростым. Если не сказать невозможным. Нирина знала, как занять Таю до самого вечера так, чтобы у нее не было предлога вернуться раньше времени.

Девушка рассеянно скользила взглядом по мелким белым цветочкам, которыми были усыпаны заросли мирты. Над кустиками жужжали пчелы, порхали бабочки, и в любое другое время Тая с удовольствием бы принялась разглядывать занятных насекомых, но только не сейчас. Она лихорадочно обдумывала свои дальнейшие действия. Пусть Нирина запрещает ей поговорить с Дар Ветром. Тая упрямая и все равно сбежит вместе с ним. Нужно только дождаться, чтобы он вышел через главные ворота, и тихонько пойти вслед за ним. А когда они удалятся от пансиона на достаточное расстояние, чтобы Дар Ветер уже не посмел отослать беззащитную девушку обратно, она подойдет к нему со своим предложением. Имущества у Таи было немного — пара платьев да гребешок для волос — можно бросить в каморке без сожаления, не велико сокровище. У нее даже туфель нормальных не было. Тая с тоской поворошила пальчиками ноги палые листья в лесной подстилке: идти вслед за охотником босиком будет непросто. Но она справится.

Неожиданно в чаще завыли волки. Девушка боязливо попятилась к ограде пансиона. Волки были далеко, да и амулет Нирины был при ней, но от тоскливой волчьей песни Тае стало жутко. Кровожадные твари разодрали в клочья вооруженную охрану при чародейской комиссии, прогрызли дыры в тяжелой деревянной карете, и магия проверяющих их не отпугнула. Как сказал Милхард, Белый волк не простой зверь, и он не боится заклинаний. Тая вцепилась в оберег на груди: поможет ли наговор Нирины, если хищнику вдруг захочется полакомиться Таей?

В лесу стало сумрачно, а недовольно урчащий Таин желудок ясно намекал, что время обеда давно миновало. Девушка вздохнула, с тоской глядя на огромный короб для сбора трав, заполненный едва ли на треть. Она почти не спускала глаз с въездных ворот, и поэтому сбор мирты продвигался не особенно успешно. Дар Ветра все не было видно, и Тая уже отчаялась дождаться охотника. Быть может, ему было позволено остаться в пансионе еще на одну ночь? При мысли о возможной ночи рядом с Дар Ветром, сердце Таи бешено застучало от смелых фантазий. Тут же девушка погрустнела: если она вернется в обитель с полупустыми руками, Нирина вряд ли порадуется результатам ее работы и точно не разрешит своевольной девчонке околачиваться подле лекарской.

Желая собрать еще хоть немного целебных трав, Тая стала удаляться от ограды обители все дальше в чащу, туда, где кустики мирты из-за недостатка солнечного света цвели не так обильно. Внезапно ветерок донес до Таи запах дыма. Девушка принюхалась и озабоченно нахмурилась. Запах шел со стороны пансиона, но не был похож ни на банный дымок, ни на кухонный кумар. Мучимая недобрым предчувствием, девушка направилась в сторону обители, закинув на плечо полупустой короб для трав.

Дымный полог все сгущался, смешиваясь с вечерним туманом и стелясь над подлеском, точно тяжелое покрывало. Тая сама не заметила, насколько далеко ушла от забора пансиона, и теперь возвращалась практически бегом. Волки снова завыли у нее за спиной, но девушка уже не слышала их предостережений. Среди древесных крон она увидела поднимающийся с территории обители Илларх черный столб дыма.

Чтобы не тратить время на обход ограды, Тая бросилась к главным воротам и, уже подбегая к ним, услышала надрывный звон тревожного колокола. Не разбирая дороги, девушка рванула в калитку и на самом пороге врезалась в какой-то темный объект. Объект крепко обхватил ее за плечи и рывком убрал в сторону из воротного проема.

— А если б вместо меня была конная упряжка?

Тая рванулась было, пытаясь освободиться, оторопело взглянула на досадную помеху и тут же обмякла в руках у ловца. На нее спокойными глазами цвета горячего меда смотрел Дар Ветер. Девушка покраснела, опустила взгляд и еще раз для порядка дернулась:

— Пусти…

Охотник сразу разжал руки, отпуская беглянку.

— Держи оборОтника! — из-за забора раздались хриплые злые крики. — Стрелы давай!

— Какие стрелы! Ружья где? — Кричал второй голос, не менее злой и возбужденный.

Тая замерла, с испугом глядя в ворота на бегущих в ее сторону солдат с ружьями наперевес и прислушиваясь к их гортанным крикам. Еще не до конца понимая, в чем дело, она повернулась к Дар Ветру, чтобы спросить у него, но охотника рядом уже не было. Девушка принялась вертеть головой в ужасе не столько оттого, что в обители Илларх творилось что-то странное, сколько оттого, что Дар Ветер пропал, а она даже не увидела, в какой стороне чащи он скрылся. Девушка в отчаянии закусила губу.

— В сторону! — мимо нее пронеслось трое вооруженных людей. Высокий широкоплечий воин, который накануне пререкался с Нириной, грубо толкнул Таю. Короб с травами слетел с ее плеча, рассыпав свое скудное содержимое.

— Где он? — командир охранников бросал по сторонам гневные взгляды, но не находил искомого. — Найти оборОтника! Чего замерли? — он прикрикивал на своих подчиненных, но ни один из них не торопился бежать в темнеющую лесную чащу.

— Эй, ты, меченая! — плечистый обернулся к Тае, на коленках собирающую рассыпанные травы. — Куда он побежал?

Тая побледнела под суровым взглядом воина и лишь скованно потрясла головой:

— Я не знаю, я не видела…

Командир охранников рывком поднял Таю на ноги, и девушка сжалась, ожидая удара или чего-то еще хуже:

— Не знаешь или не хочешь говорить? ОборОтники хорошо девкам головы кружить умеют.

— Оставь ее, Рэй! — к воротам быстрым шагом шел еще один воин, немолодой, с исполосованным шрамами лицом. — Темнеет уже. Это самоубийство ночью в лесу ловить оборотня.

— Предлагаешь дать ему уйти? — тот, кого назвали Рэем, злобно скривился и толкнул Таю прочь от себя.

— Предлагаю идти тушить пожар, пока он не разошелся по-настоящему.

Тая, крепко прижимая к груди горсть листьев мирты, переводила несчастный взгляд с лесной чащобы, в которой скрылся Дар Ветер, на двор обители Илларх, по которому суетливо сновали солдаты лорда Рама и перепуганные сестры. Они таскали ведра и кадушки с водой, что-то визгливо кричали друг другу, а из глубины пансиона слышался испуганный девичий плач. Густой дым поднимался в вечереющее небо, заполняя двор тяжелым зловонием горелой бумаги. Библиотека была охвачена языками пламени, и огонь уже подбирался к жилому корпусу. Тая всхлипнула от осознания беды, постигшей пансион, бросила с таким трудом собранные листья мирты и ринулась внутрь на помощь сестрам.