7.3

— Ваше Высочество! — отвлёк меня ещё один мужской голос. К нам по дорожке от дворца спешно приближался худощавый человек в пенсне. — Ваше Высочество! — и обращался он, по всей видимости, к принцу, а не его сестре. — Простите за беспокойство, но вас хочет видеть королева.

— Да что ж такое-то! — притворно вздохнул принц Тревис. — Ни минуты покоя! Что ж, поболтаем позже, сестренка, — он игриво щелкнул Камиллу по носу и направился следом за человеком в пенсне.

В ту же сторону пошел и садовник с охапкой свежесрезанных цветов.

По мере того как эти трое отдалялись, необъяснимый озноб и напряжение отступали.

— А я бабушку ещё даже и не видела, как приехала, — печально проговорила принцесса. — Она все время занята.

Я была вся в своих мыслях, поэтому оставила это замечание без внимания, вместо этого спросила:

— Вы ничего странного не почувствовали?

— Нет, — Камилла наморщила лоб. — А в чем дело?

— Да, так ничего. Возможно, показалось, — ответила я, теребя кулон Вайлда. Вопреки предупреждению, он не обжигал кожу. Значит, опасности не было? Тогда что именно я ощущала?

— Это ведь господин советник вам дал? — поинтересовалась я далее у принцессы и показала на ее кулон.

— Да, — она улыбнулась. — Он сказал, что на нем защитная магия.

Я рассеянно кивнула и задала ещё вопрос:

— А кто этот мужчина, что пришёл за принцем?

— Секретарь бабушки.

Итак, в момент, когда мне стало нехорошо, рядом были принц, секретарь королевы и садовник. Значит ли это, что источником тёмной магии был кто-то из них? Нет, что-то не сходится. Принца, по крайней мере, следует вычеркнуть из этого списка, ведь он от матери получил  светлую магию люминоса. Тогда остаётся секретарь и садовник. Но как такое может быть? Чтобы кто-то из придворных владел магией скверны…

— Может, пойдём дальше? — предложила Камилла. — Я хочу показать вам свой любимый сорт белых роз.

— Да, конечно, Ваше Высочество.

Мы продолжили путь по дорожке мимо цветущих кустов, и принцесса вдруг произнесла:

— Роуз, можно попросить вас об одном одолжении?

— Каком? — я внимательно посмотрела на нее.

— Я хочу, чтобы мы с вами общались на «ты» и по имени, — торопливо пояснила она. — Хотя бы когда рядом никого нет.

— Но… — я несколько растерялась от такого предложения.

— У меня никогда не было подруги, почему бы нам не стать ими?

— Ну хорошо, как пожелаете, Ваше Высочество, — отозвалась я, правда, без должного энтузиазма. Если честно, я не собиралась ни с кем заводить дружбу, да и трудно сказать, как к этому отнесется Вайлд. Может, мне не стоило бы так сближаться с принцессой?

— Камилла, — мягко поправила та.

— Камилла, — я кивнула и все же выдавила улыбку. Глаза принцессы сияли такой неподдельной радостью, что отказывать ей просто было бы преступлением.

— Клянусь, что буду хранить все твои и наши секреты! — добавила она ещё с жаром.

— Я тоже, — помедлив, ответила я.

— А у тебя есть подруга? — полюбопытствовала Камилла. — Может, там, где ты живёшь? На твоей родине.

— Нет, — я усмехнулась. — У меня нет подруг. Только друзья.

— Мужчины? — глаза принцессы загорелись ещё ярче.

— Например, Джошуа, — и я на миг обернулась на наших охранников, которые по-прежнему шли позади, сохраняя нужную дистанцию.

— Джошуа — твой друг? — Камилла остановилась и взяла меня за руку. — Скажи честно, — она понизила голос до шёпота и серьёзно сдвинула брови, — он только друг или у вас есть любовный интерес?

— Любовный интерес? — фыркнула я и захохотала в голос. Что, конечно, тоже осудилось бы в приличном обществе. — У меня и Джошуа? Да никогда в жизни!

— Честно-честно? — на лице принцессы проскочило облегчение.

— Честно-честно, — заверила я. — Он мне как брат.

Камилла улыбнулась и спросила заговорщицки дальше:

— А у тебя вообще есть любовный интерес? Кто-нибудь заставляет твоё сердце биться чаще? При виде кого-нибудь у тебя перехватывает дыхание?

Я вспомнила, как сегодня реагировала на прикосновение Вайлда, тот жар в груди и учащенное сердцебиение… Тряхнула головой и ответила с ноткой раздражения:

— Нет. Мне это неинтересно.