3.3

— Так-так-так, — протянул он, оглядывая меня. — Что тут происходит?

— Госпожа Роуз отказывается приводить себя в порядок, — нажаловалась Инесса, тут же появившись за моей спиной. — А нам осталось совсем немного.

Хорошо, что она не упомянула при нем, от чего именно я отказалась. Даже при всей моей моральной устойчивости это уже было бы слишком.

—Это уже все слишком, знаете ли! — повторила я вслух, плотнее затягивая на себе полотенце, и вздернула подбородок. — Я на такое не подписывалась!

— Ещё как подписывались, — и Вайлд движением фокусника извлек откуда-то документ. Очень знакомый документ. — Это ведь ваша подпись, госпожа Санрайз?

— Ну моя, — я с яростью на него посмотрела.

— Здесь есть пункт, согласно которому вы должны выполнять все мои указания в рамках нашего дела, — он был невозмутим. — И это именно такой случай.

— Интересно, для какого такого случая мне все это может понадобиться? — огрызнулась я. — Меня точно отправляют на бал или все же в бордель?

Даже я сама покраснела от собственных слов, а этот и глазом не повел.

— Накануне бала все дебютантки удостаиваются чести посетить знаменитые королевские купальни, и там вам нужно будет выглядеть соответствующе, — ответил Вайлд. — Чтобы ничем не привлечь к себе ненужного внимания. Вы же сами знаете, насколько женщины склонны к сплетням, даже на пустом месте. Поэтому мы обязаны предусмотреть все до мелочей, в том числе и ваш безупречный вид в любой степени раздетости.

Он все же заставил мои щеки запылать, а словам застрять в горле.

— Так что возвращайтесь и позвольте девушкам завершить то, что начали, — продолжил Вайлд. — И через час жду вас на уроке по этикету.

Он развернулся и направился прочь.

— Вот гад, — прошипела я себе под нос и глянула на Инессу.

— Продолжим? — произнесла она ровным тоном. Интересно, Вайлд и слуг выбирает себе таких же непробиваемых, как он сам?

Когда экзекуция, на которую меня обрекли, закончилась, и мне позволили наконец сползти с кушетки, я готова была всех убить.

Далее меня заставили облачиться в то, что я терпеть не могла — кружева и рюши. Это касалось и нижнего белья, и платья с несколькими подъюбниками, и какой-то дурацкой шали, которую накинули мне на плечи. И цвет всего этого наряда — «смущенный коралл». Именно так обозвала его Венди, восхищенно прищелкивая языком. На мой же вопрос, видела ли она когда-нибудь, как смущаются кораллы, она обиженно сжала губы. В общем, полное безумие.

Оставшиеся полчаса Венди и Инесса мучили мои волосы. И все для того, чтобы создать у меня на затылке какой-то непонятный кудрявый пучок. Потом мне напудрили лицо и помазали губы липкой розовой помадой.

— Духи, — оповестила после этого Венди и пшикнула прямо на меня чем-то цветочно-сладким. Я, конечно же, закашляла, а в довершение громко чихнула.

— Осторожнее, не сотрите пудру, госпожа Роуз, — нахмурилась Инесса и ещё раз прошлась по моему лицу пуховкой.

И последний штрих: передо мной поставили туфли. На каблуках. Высоких. Твою ж налево! То, чего я боялась больше всего.

Я всунула в них ноги и попыталась подняться. Пришлось взяться за спинку кресла, чтобы выпрямиться, а не застыть с полусогнутыми коленками в позе вопросительного знака.

— В этом ещё и ходят? — задала я риторический вопрос вслух и тяжело вздохнула.

Венди взяла меня под руку и помогла пройти несколько шагов. Как на ходулях, ей-богу.

— Ладно, дальше я сама. Как-нибудь, — я отпустила ее. — Куда идти? Где меня ждет ваш главный экзекутор?

Венди на это тихо хихикнула и показала:

— Прямо по коридору, никуда не сворачивая.

— Маршрут понятен, — кивнула я и направилась вперёд.

Это было похоже на хождение по бревну: чтобы не упасть, надо держать равновесие и правильно ставить ноги. Если бы только эти проклятые туфли так не жали! И ради чего, скажите, женщины терпят такое?

Искать дверь мне не пришлось, при моем приближении она распахнулась сама. Я уже собралась поздравить себя, что успешно прошла этот путь, как вдруг на самом пороге моя нога все же подвернулась. И я  позорно плюхнулась на пол.