Глава 18

Дина

Упорно пытаюсь убрать лапищу со своего рта, изворачиваюсь, бью локтями, царапаюсь, но он сильнее. Намного. Его ладонь прижимается плотнее, перекрывая дыхание, и внутри поднимается жгучая волна ярости от собственной беспомощности. Я ненавижу это чувство. Ненавижу, когда меня загоняют в угол! Во всех смыслах.

— Тс‑с‑с… — шипит он хрипло, почти у самого уха. — Успокойся, окей? Я тебя отпущу, если пообещаешь, что выслушаешь меня…

Ярохин. Да он вообще охренел?!

Он зажимает меня в тёмном углу, прижимая к холодной стене своим телом, как какой‑то маньячелло из дешёвого триллера. Сердце колотится так, что, кажется, он должен чувствовать это через ткань худи. Я бьюсь, как загнанный зверёк, и в какой‑то момент чётко понимаю: сейчас снова откушу ему палец. Плевать, пусть орёт! Если одного раза ему не хватило, значит, будет второй.

Я тянусь зубами к его руке, вкладывая в это всё своё бешенство.

— Ты можешь решать хоть что‑то словами и без кулаков?! — фыркает Ярохин, когда я снова пытаюсь сомкнуть челюсти на его пальцах.

Он резко убирает руку от моего рта, но удерживать меня не перестаёт. Я жадно втягиваю воздух, грудь вздымается рывками. Его запах снова бьёт в ноздри: тёплый, резкий, слишком близкий. И меня выворачивает от отвращения… И от злости на саму себя за то, что я, чёрт возьми, ловлю себя на желании вдохнуть глубже.

«Не верь ему… он точно что‑то задумал… наверняка там ещё и Арина может быть замешана… по глазам же видно — хитрый лис… гребаный манипулятор…»

Подсознание включается мгновенно, будто щёлкает тумблер. И я понимаю, что оно абсолютно право. Мне нужно держаться от него подальше, да и от его дружка тоже.

— Пусти меня, — рычу я грубо, глядя прямо в его хищные глаза.

— Ты всё не так поняла. Клянусь, не было никакого спора. Да, Вовчик предлагал, но я отказался.

Его голос неожиданно серьёзен. Слишком... Но я все равно не верю ни единому его слову.

— Мне похрен, ясно?! — рявкаю мерзавцу прямо в лицо и пытаюсь вырваться, резко дёрнувшись.

Бесполезно, пальцы Ярослава впиваются в мои руки сильнее, но уже без прежнего напора.

— Пойми, у меня нет никаких злых умыслов. Может… давай будем просто… нормально общаться? Нам же ещё, как минимум, две недели здесь придётся быть.

Я почти готова засмеяться, если бы не было так мерзко.

Ярохин смотрит так, что на долю секунды в его искренность можно было бы поверить, однако я не дура. И если этот придурок считает меня такой, то он глубоко ошибается.

— Нормально общаться? — хмыкаю я и вдруг замираю. — Я тебе покажу, как могу нормально общаться…

Он явно не успевает понять, что происходит. В следующее мгновение я бью со всей силы прямо между ног.

Чётко. Жёстко. Без сомнений.

Ярохин сдавленно хрипит и тут же отшатывается, освобождая мне проход. Я вырываюсь, делаю шаг вперёд, разворачиваюсь к нему.

— Ты что творишь… — скулит он, согнувшись.

Подхожу ближе, нависая над ним, и выдаю предельно ясно, грубо и грозно:

— Нет, Ярохин, я не умею решать вопросы без применения силы. И да, ещё раз ко мне подойдёшь — останешься вообще без своих причиндал. Подумай, надо ли оно тебе.

С этими словами я разворачиваюсь и ухожу.

Сердце судорожно грохочет в груди, будто я только что вышла с ринга после боя. Но я прекрасно понимаю, что дело вовсе не в физической активности. Большую часть времени я была зажата в углу мощным телом парня. Тогда почему сердце так колотится? Почему ладони дрожат?!

Что‑то нездоровое происходит.

Вдруг вспоминаю, что вообще‑то шла в сторону администрации. Ноги сами несут меня дальше по коридору.

За стойкой никого нет, поэтому я дёргаю звонок. Резкий звук разносится эхом, отдаётся в висках. Через пару минут появляется невысокая худощавая женщина с каре, которая ещё недавно выдавала нам ключи. Она показательно зевает, разглядывая меня сонными глазами.

— Вы что‑то хотели?

— Да. В номере нет горячей воды, — довольно дерзко толкаю я, никак не сумев избавиться от нервозности после стычки с Ярохиным.

— Ах, да… — тянет она. — Случилась авария. К завтрашнему дню должны починить.

Она улыбается извиняюще, словно видит по моему лицу, что я на взводе вся. Я же просто киваю и разворачиваюсь.

Проходя мимо того самого угла, где меня ещё недавно зажимал Ярохин, невольно замедляю шаг. Взгляд сам скользит в темноту, будто ожидая снова увидеть его силуэт. Но там пусто.

Стена, тень, ничего больше…

Только холодный свет лампы и ощущение, что это место ещё помнит мои рывки и его дыхание у самого уха. Сердце немного успокаивается, сбавляет бешеный ритм, но в висках всё ещё стучит, будто предупреждая: расслабляться рано.

Я ловлю себя на том, что прислушиваюсь к каждому звуку: шагам, шорохам, далёким голосам и пьяному смеху. Пальцы подрагивают, и я злюсь на себя за эту слабость.

Ничего не произошло. Я справилась! Дала отпор! Как и всегда. А потом ушла, гордо и достойно, показав мерзавцу, что ему лучше держаться от меня подальше. Повторяю это про себя несколько раз, пока дохожу до номера.

Вернувшись, я тихо открываю дверь в номер и заглядываю внутрь. Полумрак и ровное дыхание соседски, которая так и не дождалась новостей по поводу воды, поэтому уже сладко спит, отвернувшись к стене, поджав под себя одеяло. На секунду я даже завидую этой её безмятежности. Ну и ладно, пускай спит. Еще будить её, объяснять, что-то говорить… сил на это нет. А я вот сумею заснуть сегодня? Хороший вопрос.

Мне плевать уже на эту горячую воду, на усталость. На всё.

Скидываю одежду резкими движениями, будто она мешает дышать, будто впитала в себя чужое присутствие. В ванной включаю воду и даже не проверяю регулятор, итак знаю, что будет холодно. Хотя… Так даже лучше.

Всё равно раздеваюсь и встаю под ледяной душ.

Холод обжигает кожу, выбивает воздух из лёгких, заставляет резко вдохнуть, но я не двигаюсь. Стою и позволяю воде стекать по телу, будто она может смыть с меня его прикосновения. Его запах, присутствие…

Закрываю глаза и невольно сжимаю кулаки.

Мне нужно потушить этот пожар внутри. Любой ценой.