Глава 32. Цвет забытого прошлого

В деревне было тихо. Утренний туман обволакивал, касался обнаженной кожи и бросал в дрожь. Лина еле переносила ноги, шла медленно, опустив голову на грудь. Кирилл был рядом и с самого спуска не проронил и слова. – Почему здесь так зелено? – спросила Лина, когда они приблизились к разросшимся садам. Кирилл приподнял голову и пожал плечами. – Ведь позади осталась вымершая пустошь. На пышных ветках румяными боками переливались яблоки. Такие можно было увидеть только в старых энциклопедиях на картинках, в экотеплицах же выращивали колоновидные и карликовые. Плоды хоть были и питательные, но не особо красивые и разнообразные. В основном желтые и зеленые, редко с румяным боком, а красные вообще никогда не встречались, да и вкус у них был водянистый и не сладкий. Но съедобные ли эти фрукты, на ветках? От загрязнения и озоновых дыр луна позеленела уже лет пятьдесят назад, а на солнце можно было выходить, только обработав кожу фильтром. – Их можно есть? – Лина показала на фрукты. – Надеюсь, – буркнул Власов. Дорога сильно сузилась из-за высокой сорной травы, не тронутой. В стороне буйно расцвел куст чертополоха, а еще дальше поляну заполонили полынь и пырей. В глубине ветвей стрекотала птица. Лина насторожилась, а Кирилл усмехнулся. – Это не хищник. Не бойся. – Я не их боюсь… – А себя, – добавил проводник. Ангелина кивнула и поплелась дальше. Хотелось просто рухнуть и не вставать. Глаза слипались от усталости, а утренняя сонливость наваливалась на плечи неподъемным грузом, руки пекли от аллергии. В глубине деревни дорога упиралась в шлакоблочный дом. Наверное, единственный уцелевший, потому что на заброшенной улице были только зеленые холмы, изредка разбавленные рыжими и серыми пятнами разрушенного кирпича. Дом густо оброс виноградом, что будто зверь, обхватил его цепкими объятиями и толстыми лозами-лапами прикрыл стены. Роскошные кисти темных ягод, как бусы-глаза, обвенчали край крыши. В широкое окно спереди почти влезла старая и изогнутая шелковица. Кирилл приоткрыл ворота насколько смог и пробрался во двор. Ангелина наблюдала, как он бодро рассекает ножом траву, и улыбалась, чувствуя прилив нежности. Она рядом с ним на свою беду, ведь Власов не перешел до конца, но почему-то было спокойно, словно так все задумано. Кем и зачем, не хотелось думать, но Лина знала, что их путь еще не закончился. Дверь со крипом отворилась. Лина вздрогнула от неожиданности. – Иди сюда! – позвал Кирилл. – Ты уверен, что мы далеко ушли? – затравлено оглянувшись, громко спросила Кэйса и пошла по выкошенной тропинке к дому. Старалась не касаться травы – вдруг в зарослях есть амброзия. Кирилл выступил вперед. Кружева виноградных листьев тенью легли на его светлое лицо. – Нужно отдохнуть. При дневном свете нам ничего не угрожает, а до вечера еще далеко, да и мы через пару часов тронемся в путь. Отведу тебя к равнине, – он протянул ладонь. – Идем. Лина мотнула головой и спрятала руки за спиной: не нужно ему видеть, как она сильно обожглась. Кирилл слабо усмехнулся, всмотрелся в лицо и, потянувшись, провел большим пальцем по ее губам. – Ты очень красивая, – сипло прошептал и прищурился. – Особенно глаза. Такого оттенка в природе не существует. Историки говорят, что небо было когда-то голубым, пронзительным и необъятным. – Кирилл смотрел на нее как-то странно, непривычно, и это волновало. Скользнул пальцами по скуле и, прижав ладонь к щеке, тепло проговорил: – Они у тебя цвета забытого прошлого. Если бы не усталость, что почти выключала, Лина потянулась бы и поцеловала его за эти приятные слова. Никто не говорил ей такого раньше. Кроме Макса. Ноги предательски подкосились, и она навалилась на Власова всем телом. – Держись за меня… Мы выберемся. Ты только держись. Лина слышала его голос над ухом и ловила колючие мурашки бегущие по спине, но ответить уже не могла. В тумане добрела до дверей и провалилась в зовущую тьму.