Глава 19 Не приближайся

Душа пела, а тело вспыхнуло огнём, когда губы Гедеона накрыли мои. Резко стало нечем дышать, а внизу живота затянуло так, что я не сдержала стона, открывая рот и позволяя ему проникнуть внутрь языком. Никогда не забуду этого ощущения. Это был мой первый поцелуй, поэтому я не могла знать, правильно ли делаю, отвечая. Но судя по тому, как крепко прижал меня к себе маг после моей робкой попытки коснуться его языка своим, провести им по его губам и слегка прикусить их, я была на верном пути… к краху. Секунда. Другая. И Гедеон резко отстранился, тяжело дыша и пытаясь сконцентрировать взгляд. Я положила руки ему на плечи и инстинктивно потянулась за добавкой, но не тут-то было. – Прекрати это! – совершенно недобро прорычал диал. – Останови меня! – он попытался поставить меня на пол, но замер, а затем его лицо исказила гримаса боли. – Что не так? – недоумевала я, ведь пару мгновений назад всё было хорошо. – Сама знаешь! Твой камешек долбит меня магией за неисполнение желания хозяина. Отмени приказ, Фрезия, – его руки на моей талии сжались сильнее, сила в глазах стала нестабильной. Она то вспыхивала ярко-ярко, то практически затухала. Не без труда диал всё же поставил меня на пол и отошёл на пару шагов. – Отмени… приказ… – Гедеон упал на четвереньки, а затем схватился за грудь в районе сердца. Ему было больно, а я стояла и смотрела на это не в состоянии раскрыть рта. – Фррррезия! – воззвал он к моей совести, подняв на меня взгляд, в котором почти не было магии. И тут я поняла: Гедеон использовал почти весь резерв на то, чтобы противостоять силе камня. Опасно. Это было рискованно и безрассудно. Ведь если использовать его целиком, без остатка, дарованная душа диала погибнет, а он перестанет быть высшим, превратившись в бледную тень себя прежнего, лишившись магии. – Я настолько тебе противна? – единственное, что смогла сказать, глядя на его попытку противостоять силе шаха. – Отмени… приказ… – уже тише каким-то бесцветным голосом повторил “брат”. Маг медленно поднялся, его руки безвольно повисли вдоль тела, во взгляде не смирение… нет. Презрение? Пренебрежение? Но несмотря на это, он всё же подошёл. – Лучше подохнуть… – шепнул он, склоняясь ко мне, чтобы снова поцеловать. Против воли. – Прекрати! Хватит! – чувствуя, как к глазам подступают слёзы, выкрикнула я. Гедеон замер и задышал часто-часто, будто до этого его придавило валуном, а теперь глыбу резко убрали. – Прости, – выдавила из себя извинение, прекрасно понимая, что сожалею только о причинённой ему боли. Я пошла на этот шаг по собственной воле, потому что хотела. Могла обойтись без приказа, но всё же заставила мага себя поцеловать. И так мне стало противно от самой себя, что по щеке всё-таки покатилась предательская слеза. – Назад дорогу найдёшь сама, – сухо сказал “брат” и, не поднимая на меня взгляда, зашагал к двери. – На каком расстоянии работает камень? Сорок локтей? Держись от меня в сотне! Не приближайся! Сам я к тебе не подойду, даже если тебя соберутся публично казнить. И я не лгу. Лучше умереть… Я ждала, что он громко хлопнет дверью, но брат вышел аккуратно прикрыв её за собой. В библиотеке было тихо. Ни души. Остались только я и моё чувство вины, которое росло с каждой минутой. А ещё оно подстёгивало нечто иное. То, что я давила в себе многие годы, прятала глубоко внутри, чтобы никто никогда не нашёл: ощущение собственной никчёмности и ненужности. Думала, что время лечит. Что пройдёт десяток лет, и я изменюсь. Вот только это не так. Больной ребенок, ставший обузой для родителей, но отчаянно пытающийся привлечь их внимание, чтобы получить хоть толику любви и ласки, уступил место избалованной девушке, жаждущей тепла и отклика от единственного человека, который от неё не отказался. Но он не мог дать мне того, чего я так отчаянно желала. Не мог и не хотел. Зачем я приехала? Наладить отношения? Нет. Потешить своё самолюбие тем, что у меня есть тот, кто никогда не бросит, не откажется от меня. Вынужденно, но будет рядом. И чего добилась? Всё испортила. Стало не просто хуже, это была катастрофа. – Так вот вы где, молодая леди? – вырвал меня из глубин самокопания голос… дознавателя. – Хорошо, что долго искать не пришлось. Идёмте-ка со мной. Мордрагор стоял в дверях библиотеки и манил меня одним пальцем. – Куда? – утёрла слёзы и неосознанно сделала шаг назад. То, с какой скоростью диал оказался рядом, заставило вздрогнуть. – К тебе гости, – сказал он, щурясь и поднимая одну бровь. – Неужели не хочешь узнать кто? Мне не хотелось. Особенно учитывая, что академию закрыли для посещений и на время расследования не впускали и не выпускали никого. Даже слуг. Но делать было нечего, поэтому я послушно поплелась за главным дознавателем. Мы минули злополучную столовую, перешли в соседний корпус, и за всё это время никто из нас не проронил ни слова. Я – погрузившись в свои мысли и сожаления, Мордрагор… одному ему известно почему. – Мы войдём туда вместе, – сказал дознаватель, когда мы остановились напротив одного из кабинетов. – Герцог заверил меня, что тебе ничего не угрожает. Но я не идиот, и понимаю, что случиться может всякое. Если твой ментальный блок выдержит, то всё будет хорошо. Если же нет, то я приложу все усилия, чтобы ты не пострадала. – Герцог? – явное опасение в голосе такого сильного менталиста, как дядя Эдварда, заставило напрячься. – Да. Фицжеральд Морт, снедаемый горем отец парня, в убийстве которого тебя подозревают. Ах, да, он очень… очень сильный менталист, – недобро улыбаясь, пояснил дознаватель, открыл передо мной дверь и подтолкнул внутрь. – Так вот она какая! Убийца моего сына! – услышала незнакомый голос, и виски тут же сдавило так, что в глазах потемнело. “Гедеон, помоги!” – мысленно взмолилась я, тут же себя осекая, потому что поняла – он не придёт, как бы я ни звала, ни приказывала, ни просила. А больше помощи мне ждать было неоткуда.