Глава 25 Сделай её своей!

Гедеон Давай, скажи им! Скажи, что она наша! Заяви на неё свои права! Твоя рабыня должна быть только твоей! И не отдавать нам приказы, а подчиняться! Скажи им! – Фрезии нужно к лекарям, господин дознаватель, – выдавил из себя, пытаясь пересилить напор разбушевавшейся дарованной души. Она – лишь сгусток магии, обладающий отдельным сознанием. Главное слово за мной, тем, кто появился на свет вместе с телом. Но как же раздражает! Я был смертным, человеком. Выживал, как мог, заботился о той, что стала для меня семьёй. И кроме нас самих мы никому не были нужны. А с появлением второй половины я превратился в высшего, который вдруг стал нужен стране, правителю, герцогу. Хочу ли этого я сам, никто не спросил. Пресветлые просто послали мне вторую душу, а как я на это отреагирую, никого не волновало. – Согласен, – не стал меня останавливать Мордрагор. – Отнеси её в лекарское крыло. Эдвард пойдёт с вами. Оставьте её на попечение дежурного эскулапа. Я к ректору. Буду ждать вас в её кабинете. Я всё равно ушёл бы, даже будь он против. Фрезия важнее каких-то там бесед о прошлом. Важнее всего на свете. А из-за своей нерешительности и конфликта с дарованной душой касательно рабского статуса я её не уберег. Оставил одну. Внутри всё горело огнём, хотелось рвать и метать. Если бы мог, бросил бы всё и принялся сбивать кулаки в кровь о стены академии. Но едва ли стало бы легче, потому что от себя не убежишь. От второй души, жаждущей подчинить себе Фрезию, не скрыться. И страшно, что она, кажется, дождалась своего часа, чтобы наконец использовать силу рабского камня. Ты же можешь, Гедеон! Просто прикажи ей, и она очнётся. Сделай это! Отдай первый в нашей жизни приказ, за которым последует великое множество других. Я хочу её себе. Хочу видеть её перед собой на коленях! Видеть, как дочка рабовладельца пресмыкается передо мной, а не ходить у неё в подчинении. Высший не может быть рабом смертной! Не должен! Наш камень сильнее. Отдай приказ! Отдай! Меня буквально трясло от нарастающего напряжения между душами. Казалось, ещё немного и не выдержу. Но я нёс на руках сестрёнку и просто не мог отвлекаться на тот бред, который внушала мне моя дарованная половина. – Эй, Алмор, что за новости? Какой ещё хозяин? – нагнал меня Эдвард. – Что за бред несли дядя напару с Мортом? Менталист не знал, не мог знать. Нас связывала своеобразная дружба, но я никогда не откровенничал с ним о личном. И уж тем более о нашем с сестрой прошлом. – Только не говори, что ты один из шахов? Их же всех поубивали. Никого не осталось, – не успокаивался приятель. – Я – нет! – рявкнул и сам удивился своей резкости. – Как так? Тогда при чём тут хозяева и рабы? – продолжал сыпать вопросами белобрысый. – Ты совсем идиот? – не выдержал я и остановился. Хорошо, что между лекарским корпусом и крылом преподавателей имелся отдельный переход, и нам почти никто не встретился. Пара слуг, спешащих по своим делам, да местный хранитель – вот и все свидетели нашего шествия. – Такие, как Мордрагор и Морт, не ошибаются. Фрезия не простая девушка, она… – Быть не может. Шах? – побледнел и без того белокожий диал. – Может, – рыкнул я и пошёл дальше. Состояние сестры начало внушать опасения. Я чувствовал, как бьётся её сердце. Но пугало не это, а то, что удары его, поначалу быстрые и бодрые, стали более вялыми и редкими. Нужно было передать ей магию, но как? Для этого мы оба должны быть в сознании. – Слушай, я могу попробовать вывести её из этого состояния, – предложил менталист. – Но, сам понимаешь, она должна меня впустить. Конечно, я всё понимал. Но меня душило противное липкое чувство, не дающее рационально мыслить. Ревность. Я даже представить не мог, что в здравом уме дам Эдварду добро. Его дар – просматривать прошлое человека, перебирая сознание смертного или диала по крупинке. Причём он никогда не упоминал о том, что оставляет воспоминания такими же, какими находит. И если я прав – а я, несомненно, прав,– парень способен на многое. В частности – править сознание своей жертвы так, как выгодно ему. – И чего ты ждёшь от меня? – спросил зеленоглазого. – Она же твоя сестра. Даже в таком состоянии Фрезия тебя узнает. Попроси. Может, она ослабит блок? – выдал совершенно нелепое предположение Эд. – Мы не настолько близки. – Да? А мне показалось, что она разве что в рот тебе не заглядывает. Стоит тебе оказаться рядом, девушка меняется на глазах. Будто светится изнутри. А уж если ты к ней обращаешься, перестаёт обращать внимание на любого, кто находится рядом, – пожал плечами блондин. – Как меняешься ты, когда она появляется в твоём поле зрения, я тоже заметил, – парировал я. Фрезия неравнодушна ко мне только из-за силы камней. Я не слепой и не идиот. Всё прекрасно вижу и понимаю. НО! Это не настоящие чувства. Она часто говорила, что господину-шаху нельзя слишком часто отдавать приказы своему рабу, иначе происходит эмоциональная привязка. Я же верно помню её слова? Именно поэтому сестра запрещала мне использовать свою власть над ней. Боялась, что будучи иной крови, не шахской, не выдержу отдачи от магии камня. Что сойду с ума. Берегла дурака. Я же полагал, что она просто не хочет примерять на себя роль раба. Так считала моя дарованная душа. Тем временем мы добрались до приёмной местного эскулапа. В небольшой комнате, оборудованной парой кроватей и столов, на стуле сидел седовласый старик. Он нехотя поднялся, поклонился, велел положить девушку на постель и долго над ней колдовал. Проверял пульс, ауру, подносил к носу пахучие соли, даже иглы ставил на акупунктурные точки, но всё без толку. В какой-то момент лекарь попросил нас выйти, но послушался только Эдвард. Я наотрез отказался, заверив старика, что ничего нового не увижу, даже если он при мне разденет девушку догола. По его реакции понял, что делать этого он не собирался, но мои слова вызвали у него немалое удивление. Я не то что не мог выйти, не способен было даже пошевелиться, так как буквально кожей ощущал каждый удар сердца Фрезии, которое билось всё медленнее. Лекарь осторожно снял одну из лямок её платья, не оголяя груди, но обеспечивая себе доступ к области сердца. Надавил на одному ему ведомые точки, прислушался и посерьёзнел. – Она вам кто? – спросил меня, вытирая руки полотенцем. – Сестра, – прохрипел едва слышно я. – Тогда вам известно, что у девушки слабое сердце, – начал старик. – И в данный момент оно дало сбой. Что она обычно принимает? Я только пожал плечами, так как сказать, что при приступах я делюсь с ней своей жизненной энергией, не мог. – Ясно. Мне нужно сходить за микстурой. Покараульте-ка тут, – эскулап направился к выходу. – Ах, да. Она в летаргии. Сама не проснётся. Я не знаю, как её разбудить. Тут поможет, разве что, магия. А я не маг, молодой человек. Я лекарь. И он ушёл. Не может разбудить. Нужна магия. Если не передам ей свою энергию, Фрезия умрёт? Как мне вернуть её в чувства? Как? Я знаю! Прикажи! Повели ей очнуться! Давай же! Перестань быть рабом, стань господином! Ничего нам не будет. Мы — диал. Присвой смертную себе! И делай с ней, что вздумается. Передавай магию, ставь на колени, вели стать твоей! Тебе же этого хочется, я знаю. – Агррр! Хватит! – отмахнулся сам от себя, ощущая, что руки немеют, тело перестаёт слушаться. Моя вторая душа пыталась перехватить контроль… и, к моему ужасу, у неё это получалось. – Она запретила! – сквозь зубы просипел я, падая на колени. Она умрёт! А если это случится, нас тоже не станет. Я не хочу к Пресветлым! Они отправили меня в этот мир с важной миссией. Не знаю, правда, с какой. Но я её выполню, когда это потребуется. И если для этого придётся сделать из девчонки-шаха рабыню, я это сделаю! – Алмор, ты чего? – услышал голос Эдварда, который вернулся в лекарский кабинет. – Я… не могу…– меня скрутило так, что даже дёрнуться не было сил. – Всё отлично, Эд! – ответила моя дарованная половина, поднимаясь с колен и отряхивая с кожаных штанов пыль. – Ты хотел знать, кто хозяин Фрезии? – на моих губах заиграла хищная улыбка. Я почувствовал, как в теле начала аккумулироваться магия. Много. Голова закружилась, кончики пальцев закололо. –Это я!