Глава 26 Откат

– Алмор, у тебя диссоциация, – догадался Эдвард, но было уже поздно. Дарованная душа полностью завладела телом. Я мог только наблюдать за её действиями, не теряя при этом связи с реальностью. –Правда? – вскинул бровь дарованный. – А я и не заметил, – залился смехом, но тут же посерьёзнел. Секунда. Другая. И по телу разлилось тепло, которое моя вторая душа сконцентрировала в один горячий шар в районе сердца, где находился мой камень. –Интересно, сколько локтей нужно мне, чтобы приказать? Двадцать? – и я отступил назад, проверяя. – Неееет. Больше. Не соврала Фрезия, моя власть над ней сильнее. Ладно, хватит тратить время. Мгновение, и меня тряхнуло, а затем я услышал свой голос: “Ты меня слышишь, раба?” Фрезия тихонько застонала. Только не это! Этот проклятый сгусток магии во мне сделал ей больно! Я помнил, как скручивает внутренности, когда не можешь или не хочешь подчиниться приказу. Но должен был смотреть, как собственноручно заставляю сестрёнку пережить то же самое. Нужно это прекратить. Хватит! –Приди в себя, Фрезия! – отдал приказ дарованный. – Открой глаза! Тело девушки выгнулось, руки свело спазмом, она снова застонала, но в сознание не пришла. –Ну же! Подчинись! – вложило ещё больше магии в приказ моё второе я. Фрезия заскулила, как щенок, дёрнулась ещё раз и обмякла. Одна рука повисла едва ли не до пола. – Всё хорошо. Она жива, – подбежал к ней Эдвард. – Что это было? Почему она не пришла в себя? –Не может, – констатировала моя вторая половина. – Проклятье! Дарованная душа злилась. Сделала то, чего так хотела, но не добилась ровным счётом ничего. Хотя нет. Чего-то всё же она добилась. Если поначалу всё было хорошо, то совсем скоро перед глазами всё поплыло, сердце заполошно забилось, стало жарко, а виски сдавило дикой болью. –А-а-а-гррр! – зарычал теперь уже он, падая на колени. Боль была нестерпимой. Мне будто валуном по голове заехали и придавили им же к земле. Опасно. Дарованный тут же поставил блок на наши рецепторы боли, но она продолжала нарастать. Ещё магии! Мощнее блок. Не чувствовать, не испытывать ничего! Пусть это прекратится. Резерв устремился к критической отметке. Ещё! Блок. Блок! Щит! Плотнее, крепче! – А-а-а-а! – меня “размазало” по полу и начало буквально выворачивать изнутри. – Гедеон, что с тобой? Чем помочь? – засуетился Эдвард. Но мне было не до него. Тело скрутило в агонии. Рассудок помутился. Нужно было срочно что-то придумать, чтобы не лишиться дарованной души, так как стоило мне истощить магию, и она пропала бы без следа. Стоп! А разве не этого я всегда хотел? Быть простым человеком, не имея второй души. Перестать быть всем и всегда должным. Да, вернуться в деревню, работать на рынке или в кожевенной мастерской подмастерьем. Это мне даже нравилось. Но быть простым смертным. Пусть сдохнет! Исчезнет, и я стану свободен от магии, от двойственности от обязательств. Но тут взгляд, который до этого беспорядочно метался по лекарской, зацепился за лежащую на кровати Фрезию. Кто передаст ей жизненную силу, если я стану смертным? Перестану быть диалом, и она умрёт. Моя голубоглазая заноза больше не увидит солнца, не улыбнётся, не порадуется отличной погоде, не подставит своё милое личико прохладному свежему ветерку, который так забавно играет с кудрявыми прядями её каштановых волос. Её просто не станет. Нет! Фрезия не виновата. Ни в чём не виновата. И должна жить. Снять блок! Убрать щит! Больно. Очень. Голова трещит, кости словно ломает раз за разом в том же месте. Снова и снова. Плевать! Убрать щит! Долой вообще всю магию. В резерв её! – В забвение, дарованный! Вали, а то подохнешь! – закричал, срывая голос, едва смог сделать вдох. Спорить со мной никто не стал. Моя эгоистичная вторая половина решила, что сделала своё дело, а с последствиями я разберусь и сам. Магия пропала. Полностью. И тогда я понял, что до этого мне не было больно. Настоящий откат накрыл, как только вторая душа полностью сняла блок и пропала, проваливаясь куда-то на задворки моего сознания. Кричал ли я? Продолжил ли биться ли в агонии? Не помню. Кажется, в какой-то момент я просто потерял сознание от невыносимой разрывающей меня на части боли, а когда открыл глаза, увидел над собой обеспокоенного менталиста. – Живой? – спросил он, подавая мне руку. Я лежал на полу, покрытый испариной, не способный даже рта раскрыть, чтобы ответить. Меня выжало, как лимон, который не только оставили без внутреннего сочного содержимого, но и с особым садизмом швырнули о камни, наступили тяжёлым сапогом и растерли по мостовой так, что осталась только внешняя оболочка. – Не уверен, – просипел, не узнав свой голос. – Раз не отдал Пресветлым души, оклемаешься, – постарался ободрить меня товарищ. – Что делать-то будем? Сестрёнка твоя уже, кажется, одной ногой на пути в небесные чертоги. Сердце еле трепыхается. Это вернуло меня в здесь и сейчас. Несмотря на то, что сам я был едва ли в лучшем состоянии. Но какие-никакие, крохи регенерации в теле высшего, доставшегося мне от неизвестного родителя, имелись. Она медленно, но верно, начала собирать меня по кускам. Времени на раздумья не оставалось. – Как долго я тут валяюсь? – спросил, но по отрицательному жесту парня понял, что времени прошло немного. – Говоришь, сможешь вернуть её в сознание, если она ослабит блок? – уточнил у зеленоглазого. – Да, уверен почти на все сто. Это же моя стезя. Нужно только найти ключ и вывести её, – подмигнул мой единственный на данный момент помощник. Лекарь куда-то запропастился, но это даже к лучшему. Свидетели нам были ни к чему. – Дай мне слово, что ничего не станешь править в её восприятии мира, жизни и всего, что для неё важно, – решил сразу поставить условие менталисту. –М-м-м, – задумался он. – Ладно. Даю слово. Я прекрасно понимал, что стоит этому пижону попасть в сознание Фрезии, он узнает о ней всё. Увидит её чувства, мечты, картинки из нашего с ней общего прошлого. От этого физическая боль тут же отошла на второй план. Ревность застила глаза. Я должен был собственноручно отдать девушку, которая мне небезразлична… нет, ту, что для меня дороже жизни, в руки другого мужчины. При этом никак не контролируя процесс и не имея возможности понять, что он делает. Но она должна была прийти в себя. Иначе всё напрасно. Мне ли было не знать, что никакие настойки и микстуры не помогут. Через силу поднялся и подошёл к Фрезии. Какая же она красивая! Не уверен, но теперь она казалась мне ещё привлекательнее, чем прежде. Нежная кожа так и манила коснуться, шикарные волосы струились по плечам, губы… – Эд! – позвал товарища. – Помоги. Вдвоём мы подняли девушку на постели, я забрался к изголовью, принимая её у белобрысого. Сел так, чтобы наши камни шах находились на одной оси, устраивая её спиной на своей груди. Неудобно, но контакт был важнее. Обнял сестрёнку и вдохнул её аромат. Теперь он казался мне интенсивнее, чем раньше. Соблазнительнее. Голову повело, как от крепкого горячительного напитка. Руки в тех местах, где я касался обнажённой кожи Фрезии, горели огнём. На ум стали приходить совершенно неуместные мысли, от которых было крайне трудно избавиться. Что за ерунда? Эдвард подвинул стул к постели и сел рядом, ожидая только моей команды. Резерв у богатенького шельмеца был полон под завязку. Он аккуратно взял Фрезию за руку, а меня от этого простого жеста аж передёрнуло. Захотелось забрать девушку подальше и спрятать, чтобы сынок министра никогда её не нашёл. – Фрезия, – слегка наклонившись, шепнул на ушко девушке, и её сердце забилось чаще. – Говорил же, слышит. Знает, что это ты, – самодовольно улыбнулся Эдвард. – А ты заладил, “не так близкиии”. Да она к тебе с того света вернётся, только позови, – ударил по больному. – Послушай меня внимательно, – игнорируя замечание белобрысого, продолжил я своё обращение к Фрезии. – Тебе нужно постараться ослабить блок и открыть мне дверь. Это не приказ. Я прошу тебя. Твой хоз… – у меня пересохло во рту. Никогда даже подумать не мог, что скажу такое. – Твой раб просит тебя. Эдвард плотоядно улыбнулся и закусил губу, сосредоточившись на девушке, а затем и вовсе впал в какой-то транс. Правильно ли я поступил, доверив ему самое дорогое, что у меня было… я не знал, но уже через минуту Фрезия вдохнула полной грудью и открыла глаза, а от меня к ней полился тонкий ручеек магии, становившийся всё мощнее. Я не учёл одного: мой резерв восстанавливался не так быстро, и сил хватило бы ненадолго. Поэтому отдать я смог совсем чуть-чуть, прежде чем меня затошнило, а голова закружилась от истощения. Фрезия обернулась и улыбнулась мне открыто и по-доброму. – Гедеон? Ты как здесь? – удивилась она, а затем перевела взгляд на Эдварда. – Эд, наконец-то. Я так боялась, что больше тебя не увижу! – высвобождаясь из моих рук, девушка перебралась на колени к менталисту и залилась краской. – Так и знала, что только ты один способен вытащить меня из того кошмара, любимый! И она уткнулась носом в шею белобрысого, который довольно улыбнулся. А я… провалился в темноту от физического и магического истощения.