Глава 35 Не надо приказа

– Ты мне не раб и никогда им не был, – говорю осторожно, пытаясь на рассердить мага. – Значит, всё-таки приняла обратное? – как-то нездорово улыбаясь, спрашивает Гедеон. – Нет, я… Рывок, стук рассыпавшегося берита о пол, и вот уже я лежу на постели, а диал нависает надо мной, тяжело дыша и буквально пожирая глазами. – Почему не рассказала об откате за активацию камня? Хотела привязать меня к себе так же, как изначальную душу? – маг склонился к моей шее и провёл кончиком носа по тонкой чувствительной коже, заставляя вздрогнуть. – Нет же, о чём ты? Мы связаны только телесно, никаких эмоциональных связей камень в твоей груди не создаёт, – затараторила, пытаясь вспомнить, чему меня учили в детстве. – А тот, что в твоей? Он не вызывает у хозяина никакой реакции на своего раба? – подозрительно сощурился Гедеон, удерживая вес своего тела на одной руке, а указательным пальцем второй отодвигая край моей блузки и проводя прямо по границе исподней тонкой рубашки, и замер, словно прислушиваясь к себе и своим ощущениям. Пару секунд я не понимала, что происходит, а потом опешила, потому что в бедро мне упёрлась та самая… реакция. – Нет, говоришь, связи? Тогда почему меня, магическую составляющую этого тела, накрыло так, будто передо мной не надоедливая заносчивая девчонка, а самая желанная женщина на свете? И пахнешь ты, м-м-м-м, как чистый афродизиак, – последнее Гедеон прошептал мне на ухо, а затем прихватил мочку губами, посасывая её и повергая меня ещё в больший шок. – Не уступлю тебя менталисту. Будешь моей рабыней, моей женщиной. Моей! – Ты отдал мне приказ? Когда? Как? Зачем? – заёрзала под ним, пытаясь вспомнить хоть что-то, но на ум ничего не приходило, настолько стало вдруг жарко. А ещё у меня в руке до сих пор был нож. Мой родной брат, наследный принц Шахсгарда, когда-то сказал, что чем позже отдашь первый приказ рабу, тем сильнее тебя будет к нему тянуть. Он же имел в виду себя как личность? Или только магическую свою половину? Проклятье! Как бы то ни было, если Гедеон сделал это, пока я была без сознания, то его дарованная душа рискует сойти с ума от отката. И спасти его можно лишь дав ему то, чего он так хочет. – Ах! – пока я судорожно соображала, что вообще происходит, поцелуи стали жарче и переместились на шею и ключицы. – Пресветлые, что же ты творишь? – Какая сладкая, – маг провёл языком по моей шее. – Я ведь могу тебе приказать, и ты станешь сгорать от желания так же, как я сейчас. Хотела отстраниться, но только ещё больше подставилась ему, предоставляя свободу действий. Выгнулась под диалом, прильнула всем телом. “Всё бы отдала, если бы сейчас со мной был мой Гедеон, а не его мерзкая дарованная душа,” – взмолилась, понимая, что вырваться или как-то вразумить мага у меня не выйдет. И почему я вообще подумала об этом? И тут его губы накрыли мои. Поцелуй получился голодным, жарким, ненасытным. Точно таким же, как тогда в библиотеке. “Гедеон? Ведь это всё ещё он. Мой добрый и заботливый защитник. Тот, кто всегда рядом. Да, у него две души, и та, с которой я знакома не так давно, оставляет желать лучшего, но что это меняет?” Я и думать забыла о том, что теперь я с Эдом, что отказалась от своих глупых чувств к сводному брату, что решила убежать от себя и постоянных мыслей о нём. В сознании снова всплыла та картинка из сна, когда я так хотела прикоснуться к Гедеону, что аж ноги не держали. И вот он настоящий, так близко, явно жаждет близости. Да, всего одна его половина, но что с того? Разве это не мой дорогой защитник? Стоит ли мне его бояться? Разве я что-то обещала Эду? Между нами вообще что-то было? Общество менталиста было мне приятно, но не более. Его поцелуй – тёплым, нежным, но каким-то бесцветным. А близость Гедеона заставляла всё тело гореть, перед глазами плыли радужные круги, низ живота тянуло так, что я льнула к нему, как кошка. А ведь он так и не отдал мне приказа… желать. Это мои эмоции, моя на него реакция. Нет. Уверена. Сама же говорила, что если рядом Гедеон, то мне ничего не страшно. Тайно мечтала о том, как однажды он посмотрит на меня не как на надоедливую горделивую девчонку-шаха, которую вынужден защищать, так как если она умрёт, ему конец, а как на девушку, и предложит стать его. Так хотела этого, представляла, каково это – плавиться в его руках, чувствовать на себе его взгляд, полный не презрения, а желания. И вот моя мечта сбылась. Неужели я упущу свой шанс? Маг времени зря не терял, задрал подол моей юбки по самый пояс и принялся аккуратно поглаживать бедро, особенное внимание уделяя его внутренней поверхности. – Не надо приказа. Я сама этого хочу, – хрипло выдохнула ему прямо в губы, когда он наконец прервал поцелуй, и выпустила наконец нож из руки. Тот звонко бряцнул о пол, отвлекая внимание диала от меня. Внезапно сила в его глазах померкла, и парень уставился на мою окровавленную ладонь. – Фрезия? – перевёл на меня взгляд полный ужаса и непонимания. – Это я сделал? Почему ты в таком виде? – осмотрел мои раскрасневшиеся от поцелуя губы, уже расстёгнутую им блузку и задранную юбку. – Наконец-то, – не сдержала я радости при виде именно той половины моего диала, которую так хотела сейчас видеть рядом. Чувствовать, обнимать, целовать, дышать им, быть его. Чуть ли не силой притянула его к своей груди и обняла. – Слышишь, как стучит? – спросила, понимая, что сердце у меня сейчас колотится, как бешеное. – Вот это ты сделал. И это тоже, – разомкнула объятия, маг тут же поднялся и навис надо мной, а я потянулась к нему за очередным поцелуем, который оказался не менее жарким, чем предыдущий. – У меня бред, да? – спросил Гедеон, ошалело глядя на меня, пока я пыталась расстегнуть его ремень. – Откат от приказа всё же свёл меня с ума? Ты ведь с Эдом… м-м-м-м, – тихий стон сорвался с его губ, когда я наконец нырнула рукой в его исподнее и дотронулась до самого сокровенного для мужчины. – Сейчас я с тобой, – сомкнула пальцы и провела рукой вверх-вниз, наблюдая за реакцией мага. – Можно? Он сморщился и закусил губу, сдерживая стон удовольствия. – Ещё, – хриплая просьба сорвалась с его губ, давая понять, что я всё делаю правильно. И я продолжила, слегка сжимая пальцы и наращивая темп. При этом мы смотрели друг другу в глаза так, будто если отведём взгляд, всё это прекратится. Исчезнет, словно ничего не происходило. Откуда я знала, что поступаю верно? Не знала. Просто пока сидишь с детишками деревенских баб, много чего можно наслушаться от их матерей и бабушек. Крестьянки охотно учили уму-разуму девушку “на выданье”, которая вспыхивала от одного только упоминания близости между мужчиной и женщиной. Леди из высшего света мне бы такого не понарассказывали. И уж точно не надавали бы советов “на будущее”. В какой-то момент Гедеон рвано выдохнул и упёрся лбом мне в плечо. Его затрясло, и маг задышал часто-часто. Так, словно всего воздуха в помещении ему было мало. Толкнулся несколько раз вперёд и замер. А затем повисла пугающая тишина. Слышно было только, как бешено колотится пара сердец и наше с ним дыхание. Синхронное. Я не спешила вынимать руку, перепачканную чем-то горячим и вязким, а диал просто молчал и не шевелился. – Я ведь люблю тебя, глупая, – сказал он настолько внезапно, что я снова вздрогнула. – Как мне теперь тебе в глаза после этого смотреть? – добавил, зарываясь носом в мои волосы и стыдливо жмурясь. Это было так мило, что в душе разлилось невероятное тепло. Любит. Он сказал, что любит меня. А я что же? – Думаешь, я распутная? – не хотелось, чтобы у Гедеона сложилось обо мне такое мнение. – Нет! – забыв о стыде, маг посмотрел на меня. – Конечно же нет! Ты – самое светлое и чистое создание на свете. Это я виноват в том, что случилось. Мне жаль. Я… – непрошибаемый и вечно хмурый диал сейчас больше походил на ребенка, рассматривающего самую желанную игрушку, отчего у того блестели глаза и розовели щёки, нежели на себя самого. – … совру, если скажу, что не хотел этого. – Тогда всё хорошо, моя честь всё ещё при мне, – улыбнулась ему и чмокнула в нос. – Но мне бы руку вынуть, а вторую обработать чем-нибудь и перебинтовать. Щиплет так, что сил нет, – хотелось сменить тему. Не одному диалу было неловко. А ещё у меня щёки горели. Частично от стыда, но в куда большей степени от признания, которое выдал Гедеон. Мой Гедеон, не его противная дарованная душонка, которой постоянно всё не так и не то. – Да. Конечно, – парень засуетился, ослабляя крепление своего ремня. Подал мне плотный кусок марли, который я использовала, чтобы вытереть руку, привёл себя в порядок и занялся моей травмированной конечностью. На его ладони уже не было и следа от пореза, который всё ещё виднелся на моей. – Кхм, так что это было? – стараясь не смотреть мне в глаза и бинтуя порез, спросил маг. – Как ты поранилась? Это я виноват? Почему я ничего не помню? – Виноват, – вспылила я, злясь на себя и на него. – И за то, в чём виноват… я тебя никогда не прощу!