Глава 20

ФЕЛИКС

– Езжай к ней, Юр!! – хватаюсь за затылок, усиленно давлю. Стены переговорной давят на психику. Адвокаты выбили нам десять минут, заверили, что это единственное место, где нет прослушки.

– Рядом кто-то должен быть!! Этот пидарас уже вокруг неё волчком крутится! Не подпускай! Скажи, пусть не верит ему! И я не отдам ему свою дочь, пусть не надеется!

– Всё сказал?? – сдержанно сидит на стуле Юра, пока я гоняю из угла в угол и чуть ли не рву на себе волосы. – Теперь глубокий вдох и не мельтеши. Ты себя спасай. Ульяна со Златой под моим надзором. Ничего криминального пока нет. Она взрослая женщина и сама решает с кем и когда общаться, запретить ты ей не можешь. Успокойся.

– Успокоиться?? – вываливаю глаза из орбит. – Он сделает всё, чтобы я в её глазах был убийцей!! Натравит ребёнка против меня!! Как я потом покажусь!?

– С гордо поднятой головой, товарищ младший сержант. Отставить панику!! У тебя ещё есть время всё исправить!

– Какое время, Юр? – с грохотом отодвигаю стул, падаю на него, как груда брёвен. – Ты слышал адвокатов? Там долго это дерьмо разгребать!! Я же, видите ли, ещё и Костечку заказал, все признания записаны! Мне нужно выбираться отсюда, а то эти говнюки ещё успеют на меня что-нибудь повесить! Меня уже задержали, дальше только колония!

– Включи голову, Феликс! Тебе назвали фамилию, кому приплатить, чтобы сидеть не в СИЗО, а дома!

– А где гарантии, что меня ещё за взятку не повяжут? Ты видел сколько нулей? Не много ли они хотят?

– Фигня для тебя! – отмахивается друг. – Возьмут подписку о невыезде, за это время наваяем план, как устранить Абрамова.

– Там не он руководит, ты же знаешь! Молчанский на троне жопой елозит! – свирепею, по очереди массажирую кулаки. Мелкие гниды, сумели-таки сплотиться и мне напакостить.

– Пора уже определяться с ним, Громов. – холодеет голос Юры, узнаю командирское наставление. – Либо глотаешь всё, что он даёт, либо убираем раз и навсегда.

– Она не простит… – замерзаю только от одной мысли.

– Тебя только это удерживает? – говорит так, будто это пустяк.

– А что ещё? Корешами мы с ним точно не станем! Роднёй уж, тем более! – даже вслух это произносить противно.

– Тогда дави клопа. – хлопает ладонью по столу. – Уже ни хрена не смешно, воняет он здо́рово. И дружка его следом.

– Позвони Стрижу, пусть пробьёт Абрамова! – надо было сразу его грохнуть, не тормозить и ещё тогда не давать отдышаться. – Он явно чьей-то поддержкой там заручился! Пусть погоны мне посчитает, с кем мы имеем дело?

– Считай, что сделано. Что ещё? Думай.

– Мне, кроме, как «Убить их всех!» в голову ничего не идёт! – кишки скручивает, как хочу пробить стену, выбраться наружу и забежать в оружейный салон.

– Оставим это на крайний случай. – медлительно разжёвывает слова, словно перед ним душевнобольной, не так скажешь и я взлечу на люстру. – Расставляй акценты сейчас.

– Хватит кружить, Юр! – бешусь его спокойствию, меня как бы лишают свободы, а он сидит, ногой качает. – Если есть, чем помочь, я тебя слушаю!!

– Есть одно… но я такими методами не промышляю.

– А я?

– А ты никого не жалеешь.

– Выкладывай! – я на всё согласен, мне нельзя быть вдали от своей семьи.

– Мне не даёт покоя жена Молчанского.

– Инга? – не вижу особой важности. – Она за бортом, ты же сам сказал!

– Другая жена. Живого Молчанского.

– Наталья, что ли? – ползут мои брови вверх. – А она чего? Крысильда обыкновенная!

– Она владеет информацией, Феликс. Уверен, что немалой. Только мы это во внимание не принимаем. – осуждающе выдыхает. – Почему они до сих пор не разводятся? От отца гроши достались, по сути их больше ничего не держит.

– Думаешь, нашёптывает Косте, как вернуть компанию?

– Ставлю все фишки на это.

– Уля не пойдёт на это! – резко выставляю руку, разрубая все сомнения. – Она уже и сама поняла, что Злата важнее, чем прихоти брата!

– Они так не думают и сейчас в спешном порядке будут из неё выжимать.

– Она не такая ведомая! – мотаю головой.

– Да? – с насмешкой. – Само собой, в чём-то она и правда несгибаема. Но не в том случае, когда она не разбирается в тонкостях. На неё скинули огромные деньги и фирму, которая для неё хрен пойми чем занимается. Само собой, что она будет прислушиваться к старшим. А это ты и её брат. Сейчас скинут тебя со счетов и голос Молчанского станет весомее. Не забывай, она всего лишь девчонка. С ней по жизни были одни мужики, она привыкла, что решение за отцом/братом/мужем/другом. Ей легче сбросить этот груз и не париться.

– Она – мать, Юра! – бьюсь об заклад. – Не упускай это! За себя, возможно, и даст слабину, но за Златку распорет тебе живот! Я верю в неё, она отстоит права дочери!

– Тем не менее, ты здесь, а брательник со своим дружбаном сейчас будут на неё наседать. Пора переходить к прямым действиям. Я предлагаю надавить на Наталью и выведать планы Кости.

– Чем надавить-то? – всплёскиваю руками. – Её тылом Костя выступает! Отец давно продал дочурку и они не общаются!

– А мать?

– Да вот, я ещё старушку не пытал!! – вскакиваю со стула, чешу нервно лоб.

– Кто сказал про пытки? – подходит Юрий. – Немного пощекочем нервы и всё.

– Исаев, ты меня пугаешь! – мысли идут кругом. – Я красть человека не буду!!

– А мы и не будем красть. Организуем всё официально. Договоримся с Дибровым. Тётка выиграет поездку на курорт от его авиакомпании, а я точно знаю, что она летает его рейсами. Вывезем из страны, а там и телефон перестанет ловить. Найдём, чем женщину занять, а пока дочке намекнём, что мамаша у нас и вернётся целой, только если пойдёт с нами на контакт.

– Товарищ капитан, я настоятельно запрещаю вам смотреть по ночам триллеры! – недоумеваю над его завидным хладнокровием, ни одного признака волнения.

– Никто не пострадает, Громов! – опасного блеска в глазах не вижу, скидываю с себя страх, прислушиваюсь. – Любой ребёнок будет бороться за свою мать. Наталья точно с ней на связи, я отслеживал её переводы, она прилично ей скидывает каждый месяц.

– А если у её матери сердце жахнет? – я собственными глазами видел, как Уля опадала на землю, теряя силы. Жуткое зрелище.

– Да она даже не догадается. Отдыхать-загорать будет. Никто её не тронет, просто место ей выберем, где сбои со связью.

Замолкаю. Голова битком. Я и тут, и там с Улей, и с Костей, ещё и про чью-то мать должен думать. Разрывает. Времени в обрез. Дохнуть некогда, блин. Мне сейчас жизненно важно поступить по-умному и по-тихому. Смотрю на друга, прежде бывшего моего начальника, и верю каждому его слову. Из нас двоих всегда он голова, я на разгон, на амбразуру, а Юрка стратег.

– Я должен быть полностью чистым при этом! – принимаю его замысел.

– Ты под наблюдением. – напоминает он. – Как только выйдем из этой комнаты, помалкивай и веди себя спокойно. Мне достаточно сделать три звонка.

– Есть, капитан! – отдаю честь. – Что с Улей?

– Я пригляжу. – обещает. Знаю, что выполнит. – Но в голову к ней не залезу, сам понимаешь.

– Огради от Абрамова!! – прошу грозно.

– Я постараюсь. – осматривает маленькое, душное помещение и идёт к двери.

– Мне пока запрещены звонки, передай Злате, что папа к ней вернётся!! – рёбра трещат, как неугомонно переворачивается сердце, по моей малышке, что ждёт и верит.

– Передам. – кивает друг и на его месте появляется конвой.

УЛЬЯНА

– Я заселился в отеле здесь недалеко! Поехали, поговорим?

Не слышу. Звон в ушах создаёт помехи в восприятии. В защитном жесте обхватываю себя руками и застываю. Вздохнуть не могу.

Громов в беде.

Эта вертящаяся в голове мысль растаптывает меня до неузнаваемости.

Что делать? Куда идти? К кому бежать и просить о помощи?

Паника скапливается толстым слоем. Обдаёт то холодом, то жаром. Тело тотчас же тяжелеет. Кирилл словно и не замечает моего ошеломлённого состояния, преспокойно стоит рядом и ждёт. Охранники позади, не сводят с него глаз, в любой момент готовые раскатать брюнета по асфальту и погнуть ему хребет. Я их с трудом отогнала от нас, приказ отойти был сродни психически-неустойчивому визгу. Два шага назад всё-таки сделали, на большее можно не рассчитывать. Абрамов при этом выглядит максимально нейтрально, его интересую только я.

– Давай, Уляш! Соберись! Тебе ничего не грозит! Ты никак не связана с Громовым! – с подчёркнутым презрением. Потянувшись ко мне рукой, Кирилл скользит пальцем по моей щеке. Инстинктивно отшатываюсь, телохранители стремительно берут меня в кольцо, оттесняя мужчину.

– Что за цирк?! – выпаливает он. – Ульян, это несерьёзно! Я уже не могу подойти к своей девушке?? Будем через эти бычьи шеи общаться?

Удивительно, что громилы не реагируют. Натасканные Исаевым, воспитанные, не какие-то там быдломордые. Юра сам дисциплинирован и того же требует от подчинённых. Лишь взглядами выражают злобность.

– Прости, Кирилл! Я сейчас не способна разговаривать, я, пожалуй, поеду в полицию! – выбираюсь из оцепления верзил и делаю шаг к машине.

– И что ты там будешь делать? – останавливает меня вопросом. Оборачиваюсь и заторможенно даю охране сигнал не вмешиваться.

– Не знаю, как это правильно называется… Свидетельствовать в пользу Громова!

– В пользу Громова. – повторяет он сухим голосом. – Он пытался убить твоего брата и лишить меня хлеба! Не исключаю, что целью было, заодно и меня спалить вместе с центром!

Один из охранников хмыкает, типа «да кому ты нужен?».

– Зачем тебе это? – напирает взглядом брюнет. – После стольких лет…

– Я не могу допустить, чтобы Злата считала отца плохим человеком!

– А она, что, знает, что он её отец?? – ощутимая пауза, во время которой я проглатываю язык, сжимаясь под тяжестью его разочарования. – А я, Уляш…? – надломлено, теряя силу голоса. – Я ничего не значу? Я её, значит, просто так к сердцу с рождения прижимал? Я ей шаги первые помогал делать… с коляской гулял после работы… в аптеку по ночам бегал, когда температурила, тебе помогал… чтобы потом это всё враз потерять? Какая ирония!

– Она тебя любит, Кирилл… вспоминала о тебе… – голос звучит задушено.

– Любит… – бормочет в пустоту. – А ты? – глаза в глаза, не замечая ничего вокруг.

– Ты знаешь ответ… – онемевшими губами, так сложно это произносить, в мыслях я намного храбрее.

– За несколько дней он забрал все мои годы!! – пронизывает острым взглядом. – Что он тебе обещал? Что Злату богатствами осыпет? Так и я ей дам не меньше!! Она мой ребёнок, Ульян!! Это Я её растил!! Он всего лишь оплодотворил тебя, а потом бросил вас на произвол судьбы! Она даже его фамилию не носит!!!

– Но и твою не носит, Кирилл! Она не девочка для разборок!

– Ты уже забыла, что он вам сделал? Так давай я тебе напомню! Ничего! НИЧЕГО он вам не сделал! Его не было! Я был! А ты хочешь взять и загубить мою роль в вашей жизни?!

– Ты ждёшь от меня благодарности? Так я благодарна!! Всем сердцем тебе благодарна!

– Не говори мне про сердце!! Ты быстрее почкой от меня откупишься, только не дашь мне сердце!

– Кирилл, ты мой лучший друг и…

– Замолчи!!! – закрывает глаза и сжимает пальцами переносицу. – Давай, забирай Злату и поехали домой! – машет на садик. – Всё это проживём вместе, не по отдельности!

– Мы никуда не поедем! – твержу я. – Мы только освоились!

– Ты ещё и дом свой собралась бросить?? Мало того, что в садик её здесь запихнула, так ещё и у него поселились! Отелей мало?

Хочется отпрянуть подальше, а затем со свистом налететь и стукнуть по башке.

– Он вообще-то помогал мне после больницы!! Мне стало плохо с сердцем, Абрамов! Тебе бы было намного легче, если б я откинулась одна в номере, но зато подальше от него, да?

– Даже близко такого нет! – опешив, смыкает брови вместе. – Почему ты так плохо обо мне думаешь?? Что с тобой, зайчонок? Это же я… мы с тобой бок о бок! Я говорил, что защищу тебя и я это делаю! Этот человек опасен, он чужими руками убивает неугодных ему людей! Такого ты отца хочешь маленькой девочке?

Под ногами плывёт земля, зачем он так давит на меня? Это бессердечно.

– Не души меня Златой!! Я пытаюсь услышать себя, а не тебя!

– Ты запуталась, я понимаю… он совратил твои мысли! Только и ты должна понять, он подлый обманщик! Он просто хочет забрать у тебя дочь и всю фирму твоего отца! У него свои цели…

– Какие, Кирилл? Что даст ему ребёнок?

– Это почётность – быть отцом! Это как занять важный пост, личная заслуга!

– Парень, ты дознулся, что ли, перед этим? Чё ты несёшь? – влезает между делом один из телохранителей, вызывая у второго улыбку.

Кирилл с явным пренебрежением пропускает этот подкол мимо ушей. Ему до фени чужое мнение, он смотрит только на меня.

– Пойдём, зайчонок, пойдём! – мягко проговаривает он, ошибочно думая, что чего-то добился. Протягивает, приглашая, руку. – Я увезу вас! Он не сможет добраться до Златы! Не бойся его! Мы придумаем что сказать ребёнку! Она быстро забудет его, я всегда буду рядом с ней! У нас всё будет, Уляш! Купим большой дом, нарожаем ещё, я вас всем обеспечу!

И тут меня передёргивает.

Я не хочу рожать ему детей! Я не хочу жить с ним в большом доме!! Я хочу в нашу квартиру с Феликсом… и мне плохо только от одной мысли, что Злата забудет родного папу… она так ищет поддержку в нём, заглядывает в глаза! С Кириллом дружны, да, но не настолько… Феликс ей запал в душу с первого дня!

– Поезжай домой, Кирилл! Мы останемся с Феликсом! Мы нужны ему… и он нужен нам!

– Ульян? – потерянно, как-то пугающе быстро расширяются его зрачки.

Начинаю лихорадочно вещать всё, что жужжит в голове, всё наше прошлое и будущее:

– Ты самый лучший, Кирилл, ты так старался и… стал мне очень дорог!! Но пора это остановить… у тебя ещё всё впереди, ты замечательный! У тебя будут свои прекрасные дети, идеальная жена, семья, о которой ты мечтаешь… но это не мы, Кирилл… мы из Громовского мира! Нам лучше с ним! Во всём…

– У вас уже что-то было…?? – почему-то задаёт именно этот вопрос, и слишком жёстко для того Кирилла, что я знаю. Голос колет грубостью. Видимо, это беспокоит его сильнее всего. Что ж, тогда это отличный повод отрезать мужчину от себя основательно. Болезненно, но быстро:

– Да!

Пускай это ложь, но с её помощью я освобожу Кирилла от придуманного долга – быть со мной рядом. Я же понимаю, что его попросил Костя и это лишь дружеская услуга, переросшая в нечто серьёзное.

В его глазах мелькает «Шлюха, ты с ним всего несколько дней, а уже побывала в койке!», но произнести это вслух… нет, это не про него. Кирилл никогда не опустится до унижения женщины, как бы обидно и горько не было. Никогда! И сейчас он это демонстрирует в полной мере. Поворачивается и уходит, оставляя между нами разрывную тишину.

Я только что потеряла человека, что вытащил меня со дна и оберегал от всех невзгод!

В горле ком. Зубы распирает и ломит от давления, с каким я сжимаю челюсть, чтобы не закричать «Не уходи!».

Он не заслужил! Он потрясающий! Это я… я сволочь!

Боже милостивый, пусть у него всё будет хорошо, пусть будет счастлив, пусть к нему найдёт дорогу нужная, любящая девушка!! Пусть родят детей! Много! Здоровых!! Пусть заживёт внутри эта обида! Махнёт рукой и переключится на новую жизнь! Молю всей душой!!

– Вы действительно жена Громова… – выдёргивает меня из молитвы охранник. Осознаю, что стою у машины и с силой давлю на стекло. В груди вокруг сердца обвиваются змеи. Именно такой я себя чувствую. Столько лет извивалась вокруг мужчины, запутывая его в смертельном объятии, и под конец укусила, выпуская яд.

Но самое жуткое не это. Сердце в два счёта воспламеняется и сжигает всех змей в пепел, считая их пустой тратой времени.

Оно вне зависимости от исхода бьётся только для одного.

Для Громова, что единственный может его разбить, вытереть кровь, зашить, утихомирить и подкинуть вновь.

– Ваша работа меня не оценивать, а охранять! – злостно швыряю громилам. – Едем в участок или где там сейчас сидит Громов!

Сажусь назад, протираю лицо, меня неистово колотит. Так много всего взвалилось, что у меня отказывают нервы.