Эпилог

Прошло восемь месяцев.

УЛЬЯНА

– Феликс, а куда мы едем? – верчу головой, когда вижу в окне свою студию танцев, но мы почему-то проезжаем мимо.

– В ЗАГС!

– Как в ЗАГС? Ты что, с ума сошёл??

– Давно уже! – веселится, кидая на меня снисходительный взгляд. – Я тебя предупреждал, Уль!

– Погоди, Громов! Когда ты успел подать заявление? Что? Без меня?? Но мы же хотели ремонт посмотреть! И вообще, я не готова замуж! – наперегонки несутся во мне переживания. – А ребёнка мы куда денем?! – оборачиваюсь на дочку, что сидит в своём детском кресле и увлечённо рубится в игру на планшете. – Как всё объясним??

– Злата всё знает, я с ней уже разговаривал! Дыши глубже, мама! Истерики нам ни к чему!

– На мне нет белого платья! – сокрушаюсь.

– На тебе белая футболка и белые кеды, все приличия соблюдены!

– И как это будет выглядеть? «Здравствуйте, разведённые! В этот раз не подведите! Давайте до конца!»?

Так. Мне жарко! Нет! Мне холодно! Мне нужен кислород, а не опьяняющий парфюм жениха, чёрт бы его побрал!

– Хватит ржать, Громов!! Я говорю серьёзные вещи!!

– Твоя дочь и то больше понимает, Ульяна! – и в подкрепление своих слов. – Солнышко? – смотрит в зеркало заднего вида.

– Да, папа! – с готовностью отвечает наша малышка.

– Давай, расскажи маме куда мы едем и зачем!

Вот класс! Переманил дочь на свою сторону! Она же даже никак не выдала их заговор! Сидит себе, ножкой трясёт!

– Мы едем туда, где мама с папой возьмутся за руки и будут целоваться!

– Это последнее, милая! А перед этим что?

– А перед этим я дам папе красивые колечки! Я их в кармане спрятала, чтобы мама не увидела! – с хитрецой, маленькая лиса. – Мы с папой долго-долго в магазине смотрели колечки, их ооочень много!! Папа мне тоже обещал!! У меня будет такое же колечко, как у тебя! – и улыбается, будто выиграла куш.

Хитро, Громов! Заманил ребёнка в ювелирку и подкупил блестящими штуковинами!

– А теперь, Злата, расскажи маме – зачем мы все будем носить эти колечки?

– Чтобы мама стала папиной…

– А ещё?

– Чтобы Злата стала папиной!

– Это тоже, но Злата папина и без колечка! А вот, что будет с папой?

– Папа съест свой паспорт!! – радостно оглашает малышка и у Феликса краснеют щёки.

– А вот, подслушивать разговоры папы и дяди Юры нехорошо!! – притворно ругает он дочь. – Папа просто будет счастлив!

– Угу! Можно мне мармеладку?

Всё! Ребёнок потерял интерес к разговору! Эти взрослые такие надоедливые!

Водитель закатывает глаза, принимая тот факт, что его оставили сражаться одного и ненадолго стискивает мне колено.

– Ты согласна?

– Спроси попозже! – накручиваю его нервы себе на безымянный палец, сматываю в узел. – Я пока думаю!

И он спросил…

Уже в самом ЗАГСЕ, когда меня торжественно лишили выбора и Злата протянула мне подушечку с кольцами, Феликс, так уж и быть, уточнил: «Да?».

Ну ладно… Да!

И Боже! Какое небесное счастье накрыло тогда!! Всё светом озарилось! Душа запела! Сердце затрепетало! Слёзы радости! Особенно, в тот момент, когда Феликс встал на одно колено перед Златой и спросил, станет ли она его дочкой навсегда… девчонка наша аж потеряла дар речи, когда увидела то заветное колечко.

– ДААА!!! – отлетало от стен.

И колечки не простые, а с приятным секретом. У всех трёх на внутренней стороне гравировка – «Громовы».

– Объявляю вас семьёй! – отошла от правил регистратор и мы со Златой утонули в руках мужа и отца.

– Мои сладкие девчонки!! – прижимался к нам довольный Феликс.

Никогда его таким не видела… сейчас лопнет, так наполнен энергией! Под завязку!

– Мам, а можно я рыбок в фонтане посмотрю?? – дёргает меня за руку дочка, как только мы вышли на площадь.

– Можно! Но чтобы мы тебя видели!! Воду руками не трогай!! Наклоняться туда нельзя! Ясно?

– Ясно!! Урррааа! – и с реактивной скоростью бежит в толпу детей, что пускают по воде ненастоящих рыбок.

– У меня для тебя новость, Уль! – кладёт подбородок мне на плечо Феликс.

– Какая? – не сводя глаз с дочки.

– Слияние компаний завершено! Завтра документы будут уже на руках! Отныне Громовы и Молчанские в одном деле!

– Боже, Феликс! Я так рада!! – подпрыгиваю на месте, теперь можно быть спокойной, больше никто не претендует на наследство отца, мы позаботились о том, чтобы сохранить всё только в нашей семье, для благополучия Златы. Костя сам разрешил, можно не ждать претензий. Спасибо ему, что отказался… пусть это, всего лишь один благородный поступок, но возможно, именно из-за него Феликс выбил для моего брата вместо семи лет – четыре… Я счастлива и этому подарку! Мне хочется уже перевернуть те страницы, где были отец, Костя, Кирилл… одного уже нет, второй расплачивается за свою дурость, третий уехал со словами, что желает мне счастья и больше не побеспокоит. Остались только мои люди! И я правда, так этому рада!

– Чему? – фыркает муж. – Что я отдуваюсь за тебя? Скинула на меня все бизнесы, а сама танцует с утра до вечера! – с шутливым гоном.

– Но тебе же это нравится!! – провожу ногтем по его груди.

– Да, очень… – тяжелеет его дыхание. – Сегодня ночью потанцуешь?

– Феликс… – отпихиваю для вида. – Злата смотрит!

– Ничего не знаю! Мама теперь папина! – цепляясь зубами за мочку моего уха.

– Ну не знаю, Громов… – сгребаю всю смелость в кулак, выдаю звенящим голосом. – Вот так постоянно для тебя не получится танцевать…

– Это почему же? – сначала зависает в недоумении, а потом как начнёт наезжать. – Ты же всё своё время вложила в студию! Открытие на носу! Только не говори, что передумала?? Ты же была так счастлива, что занимаешься тем, что любишь!! Уль, ты всю свою жизнь хотела связать себя с танцами! Мне ли не знать!

– Я и буду!! Но придётся мне немного сбавить обороты…

– Кто-то что-то сказал!? Что-то сделал??

– Ты сделал, Громов!

– Я сделал…?? Где? Когда? Я же, наоборот, тебя поддерживаю, Ангел, делай всё, что захочешь!!

– Во всём поддержишь? – сердце стучит с такой силой, что могу и не дожить до важного момента, хлопнусь прямо сейчас.

– Естественно!

– Тогда начинай! Я беременна, Феликс!

Жду, что сейчас будет мощный рёв турбины и мой муж взлетит высоко в небо, но вместо этого все его силовые установки понижаются до нуля, и он тупеет на раз:

– Прямо там? Опять?

– В том же месте, что и Злата! – упорно гоню от себя смех.

– Это чего… я увижу живот и смогу потрогать? – смотрит на меня одурманенным взглядом.

– Да!

– Там моё?? – ещё больше округляет глаза.

– Твоё! – киваю.

– И ты разрешишь быть рядом?

– Разрешу!

– И в этот раз я смогу увидеть, как растёт мой ребёнок?

– Сможешь!

– И ты… ты дашь мне его? Дашь ему мою фамилию?

– Нашу фамилию, Громов! И да! Я положу его тебе на сердце и… Эй! Ты чего? – мужчина отворачивается, чтобы удержать эмоции и я ласково обнимаю его со спины, целую в позвонки, глажу. – Мне так хотелось, чтобы ты тогда был рядом… её первый шаг, первое слово, первая улыбка… я очень жалела, что ты не видел, не гордился, не радовался вместе со мной… – по сильным плечам бегут мурашки, слышу горький вздох. – Теперь вы с ней вместе и так будет всегда! И с малышом вы будете вместе с самого начала! Слышишь?

– Слышу… – сдавленно из себя выталкивает.

Меня ошпаривает его реакция, всеми силами хочу расслабить:

– Те годы ничего не меняют, Феликс! Ты – папа! Ты самый лучший папа для Златы и будешь таким же потрясающим для будущего ребёнка! – поворачиваю к себе лицом, приткнувшись губами к его щеке, выцеловываю на коже след.

– Я уже должен что-то уметь, а ничего не умею… впервые увижу маленького ребёнка… – с хрипом делится волнением.

– Я тебе буду подсказывать! – нахожу его дрожащие губы, нежно щекочу своим дыханием. – Ты чего испугался? Мы со всем справимся! Главное – люби, защищай и будь рядом!

– Я буду! – выстреливает обещанием. – Я всё буду!! Ты уже там что-то чувствуешь? – тянет руки к животу, ласково и немного пугливо гладит кругами, словно пробует что-то новое.

– Голод я чувствую! – смеюсь, когда желудок портит момент протяжным звуком. – Покорми свою беременную жену!

В прошлый раз диким животным всю еду сметала, и в этот раз, чувствую, далеко ходить не надо.

– Как ты сказала? – огненная вспышка в его глазах.

– Жрать, говорю, я хочу!!

– Нет… ты… моя беременная жена… – и замирает с улыбкой на несколько долгих секунд. – Ангел… – выдыхает мне в лицо. – Неужели я правда проживаю это?

– Спорим, что интонация этого вопроса изменится через несколько месяцев! – хохочу в голос.

Бедолага, ещё не знает во что ввязался!

– Я хочу прочувствовать это от начала и до конца! А там… – опять с вожделением на мой живот. – Там кто?

– Там «оно»! Пол ещё не скоро узнаем!

Ууу, весёлое ещё только впереди!

– Он меня слышит?

– Феликс… – закусываю губу, нельзя смеяться над незнанием, человек в шоке, ему можно.

– А если руку вот так положу, чувствует?

– Громов! – смеюсь, когда лезет головой под футболку:

– Малыш, это отец на связи! Расти большой, не будь лапшой!

– Хватит придуряться! – извиваюсь от щекотки. – Зови Злату и поехали перекусим! Нам ещё в студию заезжать! – выискиваю взглядом малышку, та уже делит на четверых чужие конфетки.

– Уль?

– Мм?

– Спасибо за второй шанс!

– Твоими стараниями, Громов! – отвечаю на поцелуй. – Я планировала годика через два-три, а то и десять!

– Так уж и быть! Через десять ещё одного!

– Куда?! – растерянно выкрикиваю я.

– Туда! – обьясняет мне муж и мы притягиваемся магнитом, да так, что теперь уже насовсем.

Конец