Глава 10 О том, что благие намерения до добра не доводят

Глава 10 О том, что благие намерения до добра не доводят

Буря улеглась так же быстро, как и началась. Стих ветер. Небо полыхнуло молнией и посветлело, а дождь заколотил с утроенной силой. И грохот его о крышу… успокаивал.

Странно.

Чарльз давно не чувствовал себя настолько спокойным, хотя услышанное, напротив, должно было бы привести в ярость. А он…

…матушка была из древнего славного рода, а вот отец, пусть и тоже появился на свет в дворянской семье, но иного толку.

Патент ему купили.

И с ним уже отправили добывать славу, еще тогда, когда Штаты не были свободными, а Острова стонали от избытка сильных да голодных магов.

История любви?

О, ее в доме знали. И рассказывали. Одинаковую. Почти слово в слово. Только прежде Чарльз не слишком уж задумывался над этой одинаковостью, как и над тем, что матушкина компаньонка не любит говорить о прошлом.

Да и сама матушка. Будто не было у нее иной жизни, до свадьбы.

До встречи.

Романтической.

Ночная дорога. Разбойники, отнюдь не благородные, но обыкновенные, которых и ныне здесь изрядно, а уж во времена былые и вовсе было не продохнуть. Девица в беде. Благородный спаситель… ранение. И благодарность, переросшая в любовь.

Правда, матушкина семья к этой любви отнеслась без должного понимания.

Отца Чарльз не запомнил. И вот теперь…

— Года через три, когда здесь встало, если не поселение, то всяко жизнь начала налаживаться, меня отыскал человек, вручивший письмо от моего брата, — Сассекс слегка поморщился.

И подумалось, что эта вот откровенность ненормальна.

Кто они ему?

Не друзья. Чарльз так точно. Да и Эдди не похоже, чтоб был настолько близок Сассексу, чтобы… да если по закону…

…какой в Диких землях закон? Может, поэтому и держится бывший граф столь свободно, что знает: ничего-то ему Чарльз не сделает.

Суд?

Обвинения?

От слов легко откреститься, а судьи… ближайший остался в Последнем пути, и что-то да подсказывало, что, даже если Сассекс соизволит туда отправиться, дела не выйдет.

— Не буду врать, что меня благодарили или же просили вернуться, отнюдь. Мой брат выражал надежду, что я неплохо устроился, а заодно просил поспособствовать одному достойному человеку в его проблеме. Аналогичной той, которую мне уже случилось решить. Так оно и началось.

Сассекс перевел взгляд с Эдди на Чарльза. И как ни странно, во взгляде этом не было ничего, помимо усталости и, пожалуй, вялого интереса.

Нет, не к Чарльзу.

Он был столь же скучен, как и вся нынешняя, изрядно приевшаяся Сассексу, жизнь. К самой ситуации.

— К этому времени мне удалось собрать дюжину девушек, обладавших искрой. Да, их дар был настолько слабым, что и развивать-то его не имело смысла, но, повторюсь, мои методики позволяют сделать так, что и этой искры хватило бы, чтобы и мать, и ребенок выжили. Тот человек, не буду называть его имя, прожил с нами чуть больше года… и да, пусть и моей идеей о строительстве благословенного города он не проникся…

…он и сам не проникся, Уильям Сассекс.

Ему просто нужно было дело. Он из тех людей, которых утомляло обычное существование.

— …однако оказывал всяческую помощь. И в какой-то мере нам повезло. Наш гость имел высокую степень сродства к стихии воды. Именно он открыл большинство родников, да и в целом сделал так, что больше мы не испытывали недостатка в ней. Я же в свою очередь подобрал девушку, которая родила ему сына. И да, она отправилась с ним. Не знаю, женился ли он на ней… сомневаюсь.

Чарльз тоже сомневался.

— Но в любом случае он позаботился бы о ней. Это… — Сассекс нарисовал полукруг. — Дело чести. И дело силы. Сила не прощает… подобного.

Зато убийство нескольких десятков человек, если речь о десятках, — Чарльз подозревал, что все куда как печальнее — она вполне себе простила.

— Весьма скоро появился еще один человек с рекомендательным письмом, а потом и еще один.

— Этот дом для них? — высказал предположение Чарльз.

— Да. Здесь, конечно, не так и удобно, но… я никому и никогда не обещал удобств. Более того, сейчас редко кто задерживается на весь срок. Люди приезжают, выбирают. У меня красивые девочки, пусть и не все они невинны, но все здоровы. За этим я слежу строго. И сильны. И каждая способна родить… некоторые рожали дважды…

— И отдавали детей?

Сассекс пожал плечами.

— Я никогда на том не настаиваю. Более того, перед тем как приступить к процессу, мы составляем договор. Хороший договор. Даром что ли я получал образование в Королевском университете? Так вот, там и прописываем в том числе и обязательства заказчика перед матерью. Кто желает, отправляется следом. В этом случае женщина получает оговоренное содержание, возможно, какое-то имущество, к примеру, дом… кто-то становится кормилицей. Или дальней родственницей. Знаю, некоторые мои протеже даже устраивали судьбу, там, на Островах, но все же большая часть предпочитает оставаться здесь.

— Почему? — не выдержала Милисента.

— Почему нет? Острова… там нет ничего-то хорошего. Дурной климат, да и люди не лучше. Добавьте к этому тайну, которую придется хранить до конца жизни. Быть рядом, смотреть, как взрослеет твой ребенок, называя матерью другую женщину… это непросто.

— А… здесь?

— Здесь у них есть дом. Хороший дом. Безопасный. Поверьте, не то, что орки, но и беловолосые сиу, однажды попробовав сунуться к Змеиному долу, ныне обходят его стороной. Они получают деньги. Хорошие деньги, которых хватит… на многое. На то, чтобы вырастить других детей.

— А… те?

— Не думаю, что о них забывают. Но… младенцы погибают часто. И многие, прежде чем попасть в Змеиный дол, повидали всякого. Некоторые и детей хоронили. А здесь… у меня пара отличнейших целителей. Огненные маги. Водные маги. Дети ветра и земли. В Змеином доле не случается такого, чтобы земля не родила или чтобы засуха уничтожала посевы. Здесь есть пища и вода. Защита. Перспектива…

Может, и так.

Но почему-то звучало это жалко, оправданием. И Сассекс понимал, и потому хмурился.

— При чем здесь моя сестра?

— Она ведь одаренная, верно? — вопросом на вопрос ответил Сассекс. — Дар слабый, конечно, подозреваю, вся сила семьи досталась вам, но и к лучшему… так вот, мое поселение росло. И если сперва я принимал всех желающих, а заодно уж готовых соблюдать закон, то постепенно пришел к выводу, что, сколь бы мы ни расширяли пространство долины, а мы подошли к пределу, Змеиный дол довольно мал. И потому начали выбирать. Да, если у женщины есть искра, мы примем ее. Не важно, сколь она юна и прекрасна. Прекрасна ли вовсе. Главное, чтобы была молода и здорова. Мужчины… мои сыновья подросли, как и сыновья моих последователей. Мужчин, к слову, среди магов рождается куда больше.

Он постучал пальцем по столешнице, и звук получился донельзя резким.

— Они находили себе жен. Некоторых здесь, в том числе среди девочек, что появились на свет в Змеином доле, но… опять же, кое-кому наша жизнь казалась скучной. И люди уходили. Забирали деньги, а они есть у каждого, ибо доходы от сделок с магами идут в общую казну, из которой что-то берется на поддержание поселка, а остальное распределяется меж жителями его. Так вот… Уилл всегда был неспокойным мальчиком. Полагаю, качество это он унаследовал от меня, и потому я понимал его, как никто. Я рано позволил ему выйти из долины, а по ряду причин мы все же предпочитаем держаться в стороне от большого мира. Но я лично сопроводил сына в Последний приют, а после и в Хаббард. Побывал он и в Бристоне, и в иных городах. Он попросил разрешения учиться. И я оплатил ему учебу в Эмбридже, что, признаюсь, было ошибкой…

Сассекс потер шею.

— Ноет… мой срок почти вышел, наверное, потому и стал я слишком болтлив. Но все, что ни делается, к лучшему. Вы сами пришли, и ехать не пришлось. Так вот, Уилл не устоял… большой мир, большие искушения. Он увидел иную жизнь, полную безделья и удовольствий. Он начал пить, увлекся игрой. Он оказался чрезмерно азартен, и в пылу азарта наделал долгов, расплатиться с которыми оказался не способен. И тогда-то он вспомнил обо мне. Я выручил его, однако поставил условие, что долг свой Уилл отработает. Я приобщил его к делу, понадеявшись, что, занятому, ему будет не до глупостей. А еще, возможно, он поймет, повзрослеет. Сперва доверил малое: встречать наших гостей в Уиштоне, откуда их провожали горными тропами к Долу.

Чарльз прикинул и получилось… получилось, что и вправду от небольшого, но вполне себе обжитого Уиштона до Змеиного дола рукой подать.

Было бы.

Если бы не Драконий хребет.

— Поверьте, за те годы, которые мы здесь, маги… многое сумели сотворить. И путь имеется, вполне себе проходимый даже зимой. Для одаренных.

А иные с Сассексом не связываются.

И все-таки… что-то подсказывало Чарльзу, что отнюдь не все гости Змеиного дола прибыли с Островов. Нет, островитяне наверняка имелись, однако они — гости редкие, а вот местные…

…отец погиб, защищая Западный форт от сиу. И смерть его принесла матушке полосатую ленту вдовы и право обращаться к Императору. Еще небольшую пенсию да полный пансион детям, если захотят они продолжить карьеру отца.

Чарльз хотел, но…

…матушка была против. Он ведь наследник. Последний из рода. И армия обойдется, а она, матушка, никак нет, что уж об Августе говорить?

— Также он провожал гостей обратно. Помогал устроиться. Он взял на себя многие мелкие дела. Придумал держать в Уиштоне кормилиц, ибо любые запасы молока конечны. Он находил нянек, помогал выправить документы, организовать отъезд, решить сотню мелких проблем, что возникают в любом деле. И я успокоился. Я решил, что сын мой и вправду нуждался лишь в том, чтобы его энергию направили в нужное русло.

Вот только все оказалось не так просто.

— Он исчез. Однажды уехал с… очередным клиентом, которому повезло получить двойню. Крепкие сильные мальчики, да… так вот, Уилл просто взял и не вернулся. После пришло письмо, в котором он благодарил меня за помощь, а еще просил не искать.

— Вы и не стали?

— К чему? Правда, меня несколько смутило, что он не стал требовать свои деньги, а к этому моменту сумма накопилась, если не огромная, то всяко такая, которой хватило бы на обустройство. Но… его право, — Сассекс вновь затарабанил по столу, но прервался сам. — Прошу прощения, дурная привычка. Спустя где-то полгода человек, до того изъявлявший немалое желание приехать… в гости, вдруг отказался. И даже потребовал вернуть задаток. В тот момент это не показалось странным, подобное, пусть и редко, но происходило, когда клиент вдруг обнаруживал, что уже имеет детей или же вот-вот получит… чудеса случаются.

— И вы вернули?

— Вернул, несомненно. Я всегда соблюдаю договоренности, даже устные, — Сассекс произнес это строго, даже стало несколько стыдно за сомнения, которые Чарльз испытывал. — Но после началось интересное… еще один договор сорвался. А там и дошел слух, будто бы в деле моем появился, скажем так, конкурент. Человек, оказывающий сходные услуги, но по куда более умеренным ценам и, что куда важнее, без договоров. А следовательно, без удушающих обязательств по отношению к кому бы то ни было. Мои… посредники весьма явно намекнули, что и мне следует пересмотреть условия, если я желаю остаться в деле.

Сассекс сцепил пальцы и посмотрел в окно, за которым дрожала пелена дождя. И вот завтра же не выехать, дороги местные, которые и дорогами то назывались весьма условно, развезет.

— Я отказался. В конечном итоге, я не слишком нуждаюсь в деньгах. Сейчас Змеиный дол вполне способен обеспечить себя. И да, мы думаем над расширением. Мы даже договорились с сиу о земле. У них есть отличный кусок пустыни, щедро выделенный им правительством. Сами сиу с этой землей ничего-то сделать не способны, все же их сила иного толку, а вот мои люди вполне могут возродить пустыню. Правда, сперва потребуется решить кое-какие юридические тонкости, чтобы правительство потом не передумало, как оно бывает.

Сассекс потер ладони, и глаза его заблестели, предвкушая грядущее сражение.

— Так вот, часть моих людей отправилась изучать местность. Сиу поставят дома, и к зиме два десятка семей, устоявшихся семей, отселятся. Тогда же и начнут преобразование… года через два-три вы не узнаете это место.

И Чарльз ему поверил.

А еще… нет, это не стыд… он, имея право голоса в Совете, выступал против переселения коренных племен, и уж точно против резерваций, только…

— У меня есть план, и он вполне себе воплощается в жизнь. Однако…

— Ваш сын?

— Мой… один из… да, я пользовался положением, хотя, клянусь, не было женщины, которую я бы взял против ее воли. Напротив, они сами приходили ко мне, зная, что я никогда-то не оставлю ни своих детей, ни их матерей… так вот, Уильям… мне пришлось потратить некоторую сумму, чтобы понять, почему он исчез.

Дождь утихал.

Капли стучали реже и глуше, и будто шептали, что вовсе не было нужды ехать на край мира самому. Разве у Чарльза мало денег? Мог бы кого-то и нанять… нанимал же, чтобы отследить ублюдка, который увез Августу. Так мог бы и другого, который нашел бы, который устроил бы этому ублюдку несчастный случай.

Или просто пристрелил к чертовой матери.

— Уильям… мы особо не скрываем… во всяком случае те, кто живет здесь, знают, благодаря чему и кому появился Змеиный дол. И да, сейчас основная доля дохода идет от магов. Мои сыновья и внуки, или просто те, кого я называю детьми, уходят в города, ищут службу, исполняют ее. Берут заказы… разные… и вам ли не знать, сколь высоко ценится работа хорошего мага. А мои дети имеют отличное образование, и силой владеют, как никто иной…

В этом Чарльз нисколько не сомневался. И даже предполагал, кто был учителем.

— Теперь я понимаю, что был несколько неосторожен. Уильям оказался достаточно умен, чтобы не просто понять, что происходит, но и дойти до того, как это происходит. Правда, полагаю, кое-какие нюансы он упустил. Можно срисовать руноскрипты, скопировать амулеты, расписание процедур и интенсивность энергетического потока, но без знания сути все это останется лишь некой совокупностью внешних воздействий, эффект от которых может быть, а может и не быть.

— Не быть? — Чарльз почесал кулак, который зачесался.

— Случается… всякое. Каждая беременность по-своему индивидуальна, а потому требует особой тонкой настройки амулетов, которую Уильям, как полагаю, упускает.

— И…

— И в большинстве случаев общего воздействия будет достаточно, хотя, конечно, течение беременности осложнится, да и сил мать затратит куда как больше. Скорее всего вряд ли женщина сможет выносить более одного одаренного ребенка. А если… поймите, факторов множество, и мы их учитываем. И пары подбираем не столько исходя из желаний мужчины, сколько от совместимости силы, что на многое влияет.

— То есть, ваш ублюдочный сынок сбежал, спер эту вот… — Эдди щелкнул пальцами.

— Технологию, — подсказал Сассекс.

— Ага, ее. И стал торговать детишками?

— Вроде того, — Сассекс склонил голову.

— Ага… — Эдди вновь сунул нож в зубы, провернув его. Чарльз поморщился, но зубы у полукровки были не чета человеческим, крупные и белые. — А мамашек откуда берет?

— Вот… и подходим к самому интересному. Полагаю, начал он так же, как я когда-то… сводни, публичные дома, аукционы и рынки рабов. Хотя от последнего я вынужден был отказаться, все же, сколь бы ни были совместимы люди с теми же орками или темнокожими ассау, но дети получаются полукровками. И сей факт в свете скрыть куда сложнее, чем некоторые иные. Так вот, при толике удачи и некоторых вложениях купить одаренную женщину можно, но дар будет очень и очень слабым. Мне довольно и такого, а вот Уилли… во-первых, при его технологии женщин хватало на одну, может, две беременности. Во-вторых, я полагаю, не обошлось без… печальных инцидентов, что и сподвигло искать иные пути.

— Похищать девиц благородного происхождения?

— Не похищать, отнюдь… думаю, ваша сестра — особый заказ.

Сассекс посмотрел на Мили, затем на Эдди, что продолжал чистит зубы острием огромного ножа, затем перевел взгляд на Чарльза.

— Только этим и можно объяснить тот факт, что он добровольно подверг себя подобному риску. Но в целом чем ярче выражен дар, тем дольше можно использовать девушку. И шансы на неблагополучный исход… предприятия уменьшаются. Однако подобные девушки, как правило, происходят из семей достойных. Не тех, что с радостью избавятся от лишнего рта. Более того, наличие дара само по себе становится приданым, а потому и ценность дочери возрастает в разы. И речь в таких случаях уже идет не столько о приданом, сколько о выкупе, который жених готов выплатить семье невесты. Не морщитесь, я ведь знаю, как оно происходит.

И вправду знал.

И Чарльз тоже знал. Но легче от того не становилось.

— И потому покупать таких… невест — слишком дорого. Похищать? Это риск. Причем не столько вмешательства родни, сколько интереса полиции, а при наличии некоторых эпизодов, вполне возможно полиции императорского, того особого ее отделения, с которым никто не желает связываться. И выход здесь есть. Когда-то я сам использовал этот метод. Найти кого-то, кто сыграл бы влюбленного молодца, вскружить девице голову и… она выходит замуж, чтобы после уехать следом за мужем куда-нибудь на окраину цивилизованного мира. Вы не представляете, куда готова уехать влюбленная женщина.

— Представляю, — мрачно ответил Чарльз. — Значит, надо искать этого вашего… Уильяма?

— Семейное имя… у меня семеро сыновей, названных в честь меня. И еще двенадцать, у чьих матерей хватило воображения и силы духа подобрать другие имена. К слову, дочери тоже имеются.

Милли заерзала.

— Нет, дорогая, ты… весьма одарена, но я тебе не отец.

Показалось, что оба Годдарда с облегчением выдохнули.

— Значит, мой отец…

— Действительно приходился тебе отцом. К радости или сожалению… редкостный ублюдок, уж извините.

— Ничего, — прогудел Эдди. — Я знаю.

И Милисента кивнула, поддерживая брата. А Чарльзу стало неудобно, то ли потому, что услышал он вот это, то ли потому, что собственный его отец ублюдком не был, а был вполне себе личностью героической. Его имя даже на памятной доске Императорского парка выбито.

— Так вот, он обратился ко мне с просьбой о помощи. Весьма хотел одаренного наследника. И я помог. Просто помог разжечь искру дара, которым обладала ваша матушка. С ее согласия, прошу заметить… и Эдди, убери руку с ножа. Зарезать меня все одно не выйдет.

— А что выйдет?

— Даже не знаю, — вполне искренне сказал Сассекс. — Будь ты магом, шансы имелись бы… а так… ты, конечно, к воздействию силы мало восприимчив, но это смотря какую силу приложить. Как бы то ни было, я сдержал слово. И сумел передать силу ребенку. И не моя вина, что родилась девочка.

— А…

— А он хотел наследника.

Эдди поскреб тем же острием клинка за ухом, что, надо полагать, выражало величайшую степень задумчивости.

— Что до Уилла, то вы его найдете по ту сторону Драконьего хребта. Слышали что-нибудь о Городе Мастеров?

Чарльз не слышал, а вот Эдди, кажется, был в курсе.

— Та еще задница мира…

— Сколь знаю, основные сделки проходят там. Поселение Уилла, если и не в самом городе, то всяко недалеко. Он не тот человек, который будет получать удовольствие от уединенной жизни.

— И как он… — Эдди подкинул нож.

— Честно говоря, маг неплохой и вполне мог бы достичь моего уровня, потенциал у него имеется, а вот желания работать, в том числе над собой, нет. Ко всему Уилл всегда был довольно-таки самоуверенным, что вновь же не добавляет ему шансов на выживание. Но… будьте осторожны.

— То есть, если мы свернем этому ублюдку шею, вы не обидитесь? — счел нужным уточнить Эдди.

— Ничуть. Я бы и сам с превеликим удовольствием, но увы, есть чем заняться…

Сассекс поднялся.

И снял с пояса кошель, который перевернул над столом и тряхнул. Из кошеля выпала бархатная коробочка, несколько потертая и определенно знававшая времена иные. Но защитные руны на краях ее работали, и руны весьма серьезные.

Уильям Сассекс коробочку взял, сдул пыль и стряхнул пару табачных крошек, что прилипли к бархату, а потом откинул крышку и вытащил из коробочки крупный темный камень.

— Это…

— То, чем мне давно следовало поделиться с миром, — Сассекс с нежностью погладил камень. — Здесь все… что удалось спасти. Восстановить. Имена не всех, но… многие. А главное, сама суть нашего метода.

Камень был черным, подобным капле смолы, и в гранях его свет не отражался, он скорее тонул, уходя в глубину.

— Когда-то я сказал брату, что метод завязан на мою кровь и силу, что… в общем, я опасался, что если расскажу все, как оно есть, то стану не нужен.

И это было весьма закономерно.

— На самом деле все куда проще.