Глава 13 О том, почему не стоит связываться с магами
Глава 13 О том, почему не стоит связываться с магами
Мага Чарльз почуял издалека и порадовался лишь, что сам закрылся. Потом подумал, что надо будет и Милли научить закрываться, потому как она вдруг вспыхнула ярким огоньком.
Сильна.
И этот всплеск не случаен. Маг тоже видел их. И не просто видел. Маг явно шел по следу, как хороший гончий пес.
Вот ведь… а Чарльз почти поверил, что до места они доберутся без проблем. Он покосился на Эдди, который, кажется, вовсе придремал. Дыхание его и то было спокойным, умиротворенным.
А ведь чует.
И готовится.
И… дрогнула граница, совмещая два энергетических поля, и купол, разделявший пятачок земли и тропы, исчез. Ненадолго.
Почуяв это, женщина развернулась.
И выдохнула с немалым облегчением. И расслабилась, разом поверив, что теперь-то все закончилось.
А на пятачке оказались четверо, похожие, словно близнецы. И Чарльз с сожалением понял, что ошибся. Маг был не один. Магами были все четверо, кроме того не просто магами, но сработавшимися, сумевшими так сплести силу, что теперь она казалась единой.
Редкий случай.
— Подъем, — нарочито громко сказала проводница, активируя ружье. Заклокотала жидкость в колбе, засияла рассеянным светом силы. — Приехали. Только давайте без дури…
Над головой развернуло крылья заклятье.
Красиво.
А главное, из запрещенных… Чарльз хмыкнул. Мысленно.
— Стало быть, так? — Эдди приоткрыл левый глаз, и в мутном предрассветном свете тот показался черным.
— Как уж есть, — ответила женщина, явно нервничая.
А вот маги были спокойны.
Верили, что заклятье сработает? И ведь должно было бы, но…
— Встать, — раздался сухой голос, и появилось острое желание подчиниться. Более того, сама мысль об ослушании причинила почти физическую боль.
На долю секунды.
Все-таки ментальные сети — та еще пакость. Хорошо, что при всей своей силе они на диво неустойчивы.
Медленно поднялся Эдди.
За ним Милисента.
И Чарльз не стал противиться чужой воле. Пока.
— Оружие на землю.
Приказы отдавал тот, что держался позади братьев, а в том, что четверку связывали кровные узы, Чарльз не сомневался. Уж больно сила их сроднилась.
Эдди потянул револьвер.
И Милли…
Выстрелы грянули одновременно. Полыхнули щиты.
И опали.
Завизжала чья-то лошадь, а над ухом снова грянули выстрелы. И пара магов полетели под копыта.
— Милли… — рявкнул орк.
И следом, навстречу чужой силе, покатилась рокочущая стена пламени. Кто-то заорал, а Чарльз, развернувшись, всадил пулю в женщину, которая готова была выпустить разряд силы.
Сверху громыхнуло.
И сплетенный их воздуха хлыст взрезал каменную плоть. Посыпалась крошка, где-то в скалах недовольно загудела земля.
— Засранцы, — Эдди сплюнул.
Он стоял, держа пару массивных револьверов, явно сотворенных по особому заказу. Обыкновенные как-то не умеют пробивать щиты третьего уровня.
Огненная стена рассыпалась вихрем искр. И в свою очередь Чарльз едва успел выставить заслон, о который разбились ледяные стрелы.
— Точно засранцы, — убедился в изначальном мнении Эдди. — Эй вы, болезные, чего вам надобно?
Маги ответили воздушной волной, которую Чарльз принял и поглотил.
Хлопнул выстрел.
И мимо пронеслась обезумевшая от страха лошадь.
— Шли бы вы домой, ребята, — посоветовал Эдди, озираясь.
А Милисента вновь выпустила пламя, на сей раз огненный поток закрутился, сплелся в узкую, раскаленную добела, плеть, которая обрушилась на магов сверху, правда, без особого успеха: те успели сплести щит и какой-то на диво прочный.
Зашипели скалы, из камня плеснуло раскаленным железом.
И огонь тихо пополз по граниту, не спеша погаснуть.
Рявкнули стволы Эдди, но на сей раз щит устоял. Да они его двойным сделали! И третий слой выплетают с той неторопливой старательностью, которая явственно указывает, что маги точно знают, что делают. И главное, зачем.
Плохо.
Даже дерьмово.
Что это значит? А только одно. Подставляться они не рискнут, но и уйти не позволят. Задержат. И держать будут, пока… пока не подоспеет помощь.
Твою ж…
Чарльз прислонился к стене, прикрыв глаза. Думай… есть же образование… этих тоже учили и неплохо, но скорее всего весьма ограниченно. А стало быть… тройной щит полагают неуязвимым, но ничего неуязвимого нет.
Значит…
— Милисента, — Чарльз потер руки, ибо мысль, пришедшая в голову, была не то, чтобы совершенно безумной, но явно выбивалась за границы классических представлений об использовании энергий. — Силы остались?
— Хватит.
— Я про…
— Поняла. Что надо? — она наблюдала за магами искоса, жадно впитывая каждое движение их.
— Надо… надо, чтобы ты позволила мне оперировать ею напрямую.
— Чего?
— Откройся, — Чарльз перехватил ее за руку. — Они ждут подмогу, и если кто подойдет…
— Поняла. Не дура, — Милисента кивнула. — Делать чего?
— Ничего. Просто… не пытайся мешать. Будет неприятно, но так надо.
— Ага…
— Эдди?
— Я пока по-своему, — Эдди перезаряжал револьверы. — Эй вы, там, чего вам вообще надо?
Как ни странно, маги отозвались.
— Отдайте девушку, — сказал тот, который был чутка повыше. И голос его оказался звонким. — И уходите.
— А отпустите?
— Можем принести клятву.
— Одна уже принесла, — Эдди сплюнул, а Чарльз перехватил тонкое запястье женщины, которая горела силой. Даже кожа ее казалась раскаленной.
Гавкнули выстрелы.
Впустую. Щит поглотил энергию пуль, но пускай. Маги заняты. Маги тоже живые. И боятся. Сколь бы ни были они уверены в своей защите, но этот страх не выжечь.
— Тот, кому приносилась клятва, мертв. Мы живы.
— Так себе гарантия, — откликнулся Эдди, и снова выстрелил.
Дважды.
Пули ушли в одно место, но вновь же этого оказалось недостаточно.
Сосредоточиться нужно. И не на пулях. Сила. Она откликнулась легко, потянулась к Чарльзу, доверчивая, горячая, что лава. И ему непривычно работать с такой, но справится.
Вариантов нет.
Их не отпустят. Свидетелей никогда не отпускают. Но Милли им нужна, что хорошо. Должно быть, поэтому и за щитами укрылись. При совокупной их силе маги, пожелай атаковать, доставили бы проблем.
Ничего.
Чарльз справится. Силу приходится осаждать, разбирать, что пряжу, на нити, сплетая с собственной. Вот так… пропуская через тело, которому не по вкусу подобное. И ноет сердце, рот наполняется кислой слюною, которую приходится часто сглатывать, а она все одно бежит по подбородку.
Но сила…
…это не заклятье, не то, которому учат в университете.
Просто…
— Зачем вам моя сестра?
— Договор. Заключен.
— С кем? — грохот выстрелов несказанно отвлекает, и тянет одернуть Эдди. В конце концов, патроны пригодятся еще, а он их тут потратит.
На щит.
Сила ползет по земле змеею, собирая камни, вылепляя из них новое тело. И сперва махонькая, что червяк, змея становится больше.
Тяжелее.
И вот уже до Чарльза доносится сдавленная ругань магов. Старший отпускает недостроенный щит, и слой его рассыпается. Все же держать подобную конструкцию не так и просто.
Впрочем, как и змею.
Она уже на змею и похожа. На огромную, вроде тех водяных драконов, чучела которых в прошлом году выставило Географическое общество. Кажется, потом еще скандал приключился, ибо драконы оказались подделкой.
Или кто-то пытался доказать, что они подделка?
Не важно.
Чарльза обнимают, и становится совсем горячо.
А змей, от которого с визгом разбежались те лошади, что еще не ушли, поднимает каменное тяжелое тело. Маги пытаются ответить, но их сила уходит к той… правильно.
Точка притяжения.
Внешняя.
Не то, чтобы невозможно, просто сложно.
— Убей, — Чарльз говорит это вслух, хотя ментальная связь с големом не требует слов. Приказ оформлен максимально четко. И образы даны. Но ему отчаянно нужно произнести это слово.
Маги кричат.
И кто-то, кажется, пугается настолько, что в единой силе появляется трещина. Хорошо.
Змея, поднявшись грудой камней, обрушивается на купол. И тот трещит, но выдерживает, правда, теперь из-за рассинхронизации силы начался отток ее. Искры ползут к змее, и та, обняв купол кольцом, прижимается к нему. Трещин становится больше.
И больше.
Вот только и Чарльз слабеет. Он еще держится, пожалуй, на одном упрямстве держится, том, которое стоило отцу жизни. Нельзя отпускать. Если сейчас змея рассыплется, маги успеют скоординироваться…
— Эдди! — голос раздался над самым ухом. — Стреляй, мать твою!
— Маму не трогай! — ответ Эдди потонул в грохоте выстрелов.
И купол рассыпался, выплеснув излишки силы, которые были тотчас поглощены големом. Раздался крик. И выстрел. И, кажется, грохот рукотворной лавины, в которую превратилась земляная змея. Чарльз честно пытался устоять на ногах.
Чарльз даже устоял.
Почти.
Он покачнулся. И понял, что сейчас вот упадет.
— Эй, Эдди… — крик донесся будто бы издалека. И подумалось, что нужно было нанимать солдат. Роты две. Или три… и вообще пора бы армию купить.
Армия, как показывает жизнь, весьма полезное приобретение.
Чарльз даже где-то на краю ускользающего сознания начал прикидывать, во что бы обошлась ему покупка армии, а заодно и содержание, но потом вдруг понял, до чего мысль-то бредовая.
И отключился.
Графа я подхватить успела.
И удержала.
Даром, что тощий, а все одно весу немалого. Ишь, побелел весь, и главное, из носу кровь потекла, и из глаза тоже. А если откинется, тогда что? Нет, понятно, что контракт можно будет счесть закрытым, но почему-то мысль эта радости не внушала.
— Живой? — уточнил Эдди, когда я уложила графчика на землю.
А что? Тяжелый. Меня саму он покачивает, будто пьяную. Хотя, конечно, до покачиваний я напилась всего раз, и то не сама. Угостили.
Мне тогда аккурат пятнадцать исполнилось. Самый дурной возраст. Хотя Эдди утверждает, что с возрастом во мне дури не убавляется, а даже наоборот, но это он предвзятый. А тогда… тогда я едва не влюбилась в одного парня. Хорошего, как мне казалось.
И потому, дождавшись, когда Эдди уйдет на охоту, я сбежала.
Через окно.
Само собой меня ждали. Его же ж идея была. Мне обещали прогулку под луной и пикник. По-взрослому. Ну гулять мы гуляли, а там и присели. На пикник, стало быть. Вот тогда-то он и поднес мне напиток. Взрослый. Сидр.
Я же взрослая!
Как было отказаться? В общем, не знаю, чего он там намешал с лимонадом, подозреваю, что оркского самогона, причем не лучшего качества. На вкус эта дрянь была сладкой, в нос шибало пузырьками, а потом и по мозгам шибанула.
Помню, он меня целовать начал, а я рассмеялась, до того это показалось все нелепым.
Он обиделся.
Полез раздевать. Я вяло сопротивлялась. И никто не знает, чем оно бы закончилось, если бы меня не стошнило. Вот прямо на этого урода.
Ну, про то, что он урод, я поняла, когда осталась одна в степи. Я шла домой… как-то вот шла. Пару раз падала. На холоде протрезвела. И пришла аккурат до рассвета, ровно затем, чтобы столкнуться нос к носу с Эдди.
Он удивился.
Я… я не стала отпираться, ибо познакомилась не только с алкоголем, но и с его последствиями. Эдди тогда даже не ругался.
Сгреб в охапку и отнес домой.
Там и сунул, как была, в одежде, в ванну, поливал и ворчал что-то такое, не совсем цензурное, но на орочьем. Я еще запомнила, а вот случая уточнить, что именно я запомнила, как-то не нашлось.
Что до того урода, то он пропал.
Говорят, без вести.
И что характерно, искать его особо не искали. Я уж точно.
В общем… ощущения были схожими, и потому я опустилась рядом с графом на корточки.
— Сейчас, кажется, блевану, — сказала я, раздумывая, что стоит бы отвернуться, ибо если графчик все-таки не помрет, потом перед ним будет неудобно.
— Милли! Леди так не выражаются.
— Хорошо, что я — не они.
Эдди подошел к груде камней, в которые превратилась змея. Живых под ней не ощущалось, да и в целом камни гляделись камнями.
Бывает.
Я сглотнула слюну.
— Уходить надо, — сказал Эдди, почесав себя за ухом. Обойдя поляну, он ненадолго остановился над трупом той стервы, что нас сдала. Пинать тело не стал, а вот обшарил споро, с немалой сноровкой.
А я что?
Охота — дело такое… многое уметь нужно.
Эдди потрогал носком сапога ружье, явно раздумывая, брать его или нет. Оно, конечно, штука занятная. И чую, что шибает изрядно, да вот здоровущее.
Колба опять же хрупкая.
И мага, чтоб камни заряжал, найти не так просто. Стоп. По ходу и вправду тяжко, если не соображаю. Я маг. И графчик тоже. Вона, все-таки раздышался даже глаз приоткрыл.
— Милли? — Эдди поднял-таки ружьишко. — Перчатки на женскую руку. Возьмешь?
— Давай, — я вытерла рукавом сопли.
Блевать, к счастью, больше не тянуло. А перчатки сели хорошо. Сделанные из мягкой лайки, ношеные, они обмялись и теперь плотно облегали ладони. Поверху поблескивала металлом расшивка управляющих контуров, и я чувствовала слабые потоки силы.
Я пошевелила пальцами, а после и вовсе сжала левую руку в кулак, и кивнула, увидев, как в колбе ружья заклубился туман. Хорошая штука. Оно, конечно, револьвер привычней будет, но, чую, и она нам пригодится.
Эдди же свистнул, тонко так, что по ушам полоснуло. Но на свист его ответили ржанием. А после из расщелины выглянул жеребец, за которым и моя лошадка потянулась, ну а там сыскался конь и для графчика, что вроде и помирать передумал, но и не больно-то живым гляделся.
— А если того, — поинтересовалась я, глядя, как Эдди перекидывает бедолагу через конскую спину. Еще и веревкою привязал. Оно-то ради пользы только, чтоб не сверзся ненароком, но гляделось жутковато. — Ну… того? Загнется?
Эдди пожал плечами, мол, жизнь такая, всякое в ней случается, и ответил:
— Похороним.
Потом помолчал и добавил:
— Правда, без почестей.