Глава 16 В которой обнаруживаются неожиданные связи

Глава 16 В которой обнаруживаются неожиданные связи

Графчика мы уложили тут же. Я потрогала бледный лоб, покрытый испариной, и поглядела на Эдди. А тот лишь руками развел, мол, все в воле Божьей, захочет он и графчик выживет.

Нет…

Могилы в скалах копать неудобно. Так что надеюсь, выживет. Ну и просто вроде как не совсем дрянной человек. Восток опять же.

И сестра.

Эдди тоже меня не бросил бы. Я это знаю. И от знания становится легче.

Я накрыла графчика, который лежал тихо-тихо, только время от времени принимался бормотать что-то под нос, одеялом.

— Это яд, да? — почему-то я не испытывала страха перед сиу, хотя должна бы.

Это же ж сиу.

Сиу беловолосые.

Сиу темнокожие. Сиу — заклинатели мертвецов. Пять лет тому, сказывали, они вышли к поселению на реке Хорн. А когда ушли, то в поселении этом и собак-то живых не осталось.

Еще в газетах писали. О зверствах.

Ну и вообще.

А я страха не испытывала. Она ведь… красивая. Не как мама, и точно не как дочка судьи, но просто… такая вот. Особенная.

— Да, дитя, — сиу ступала бесшумно, но вот костяные браслеты на руках ее позвякивали. Причем я точно знала, что браслеты костяные, а звенели они, будто из железа сделанные.

— Он выживет? — я подтянула одеяло повыше, до самого подбородка. И Чарльз замотал головой.

— Он сильный. Но яд дали давно. Хороший яд. Крепкий. Не сразу убивает.

— Когда ушла ваша дочь?

— Десять зим тому, — сиу опустилась на колени у тела. Узкие ладони ее сдавили виски, рот приоткрылся, выпуская тонкий темный язык. — Это немного. Для нас. Много — для них.

Она наклонилась, прижавшись губами к губам.

А я… я отвернулась.

Ну как-то вот прям жутко стало глядеть на это. А еще графчика жалко. Вдруг очнется до сроку. Этак и кондрашка хватить может. От неожиданности.

Сиу разогнулась и выдохнула.

Дым.

Правда, на сей раз угольно черный. А графчик завозился.

— Держи его ноги, девочка, — велели мне.

А я что? Я не стала спорить. Держать так держать. Хотя сильный, зар-р-раза этакая! И ноги вырвать норовит. Даже сапог вон снялся, пока удержать пыталась. Сиу же трижды склонялась над телом, всякий раз делая глубокий вдох, чтобы выдохнуть тот самый темный дым.

И с каждым разом графчик дергался все тише.

Потом вовсе затих.

Снова.

— Что с ней случилось, — Эдди стоял в стороночке, не пытаясь помочь, но и не мешая. — С вашей дочерью?

— Мне сказали, что видели ее в городе, который укрыт среди песков. Она была в доме, куда приходят мужчины, чтобы избавиться от лишнего семени.

Это она…

Мы с Эдди переглянулись. Кажется, я поняла верно.

— Мне сказали, что она родила дитя.

— От человека?

— Не знаю. Возможно.

— И вы… вы хотите, чтобы мы ее вернули?

— Убили, — сказала сиу, вытирая рот ладонью. — Я хочу, чтобы вы ее убили.

Неожиданно. Я вновь уставилась на Эдди, а тот лишь поморщился: мол, сиу. Что с них взять?

— Почему? — Эдди осторожно обошел нас, чтобы опуститься на землю рядом со мной. И руку подал, помогая подняться. Графчик все еще гляделся бледненьким и немочным.

Мне даже захотелось погладить его по волосам. Ну… бывают и у меня странные желания. Главное, что сопит себе тихонько. Не слышит всего этого.

Боюсь, сложится у него превратное впечатление о Западе.

— Она отреклась от племени.

— Но вы говорили, что это ее путь и ее выбор, — Эдди перехватил руку графчика и замолчал, отсчитывая пульс. — Да и прошло десять лет. Почему вдруг сейчас? Вы могли нанять кого-то через Змея. Вы ведь были неплохо знакомы с ним.

— Мы торговали.

— И я о том же. Подозреваю, информацию вы получили от него же.

Сиу склонила голову, признавая правоту Эдди.

— Я просто пытаюсь понять, что изменилось? Ребенок? Он появился давно. Публичный дом? Насколько знаю, вы не считаете это позором. Даже если бы она захотела вернуться, вы бы приняли ее. Быть может, прежнее место в племени она не заняла бы. Да и право быть матерью, она бы утратила. Но вы бы приняли. Так почему она не вернулась, когда стало ясно, что ее предали?

Сиу смотрела на Эдди.

Прямо.

И холодно. И от взгляда ее у меня по спине поползли струйки пота. Вдруг подумалось, что… в общем-то многие рассказы про них — они ведь не выдумка. Эдди тоже, кажется, что-то такое почуял. Вона напрягся. Руки на пояс положил, правда, вряд ли сиу револьверами испугаешь.

Да и не справимся.

Кто тут? Я да Эдди? А их вон трое, если не больше. Скорее, что и больше, только я не вижу. Я даже этих-то, которые рядом, не чувствую, как живых.

— Я прошу прощения, если слова мои вам показались дерзкими, — Эдди не отвел взгляда. — Но я должен знать, что произошло. Чего ждать. Да и…

Он вздохнул.

— Не убиваю я. Женщин. Ну и детей тоже.

— Смешные обычаи людей? — сиу чуть наклонила голову влево. — Какая разница?

— Может, и никакой. Но я женщин не убиваю. И детей тоже. Хочешь, могу привезти ее сюда. И тут уже сама решай, прибить или пожалеть, или еще чего, — Эдди поскреб когтями шею. — Только, мнится, не в ней дело.

— Не в ней, — сиу поднялась. Она двигалась мягко, текуче. — Дело в человеке, который увел ее. И в той вещи, которую она отдала этому человеку. К сожалению, мы не сразу заметили пропажу.

Из тени выступила еще одна сиу.

Она приникла к уху первой, но что она там говорила, расслышать не удалось.

Я перевела взгляд на графчика. Спит. Точно спит. Еще и губами причмокивает. А раз так, то и жить будет. Не знаю, зачем, я положила руку на лоб.

Теплый.

И лихорадки нет. И… и выходит, сиу помогла? Но опять же, зачем? А убивать женщин Эдди действительно не убивает. Ну… может, если вдруг в него какая палить начнет, но потом, чую, крепко будет совестью мучиться.

Сиу махнула рукой, и та, другая, отступила, чтобы раствориться в ночи.

— Люди вновь пролили кровь. Много. Люди пришли по вашему следу.

Эдди выругался.

— Но Мертвая роща стережет путь, — добавила сиу, возвращаясь на свое место у костра. И костер-то у них хитрый, не на дереве горит, на… костях? Точно кости.

Чьи?

— Некогда мы дозволили людям того, кого вы называете Змеем, проходить сквозь нее, — сиу протянула руки, и те окрасились алым, в цвет пламени. — Но Змей умер. И слово ушло.

То есть, полагаю, можно не опасаться, что нас догонят?

— Не смотри так на меня, дитя разной крови. Мы больше не ходим в набеги. Нас осталось мало. И мы уйдем из мира, если не удастся вернуть то, что забрала моя неразумная дочь.

— И все-таки… — Эдди отличался упрямством. — Хотите, я клятву принесу.

— Достаточно будет слова, — сиу подняла руку и на ней заклубился туман. Белый-белый. Звонкий. Туман говорил. Быстрым шепотом. Повизгиванием. Стонами. Криками, которые доносились будто бы издалека. — Ты дашь слово. И они будут тому свидетелями.

Эдди подумал и кивнул.

— Она тоже скажет.

Эдди посмотрел на меня.

— Может… — кажется, идея его не слишком вдохновила.

— Нет, — сиу разорвала туман на части и протянула одну мне. — Выпей. И скажи, что услышанное здесь не используешь во вред.

Я выпила.

Туман оказался кислым, как тот сидр. И сказала. Не использую, так не использую. У меня вообще нет привычки трепать языком. Тем более, жопой чую, речь пойдет о вещах по-настоящему серьезных.

Эдди повторил за мной.

И мы оба покосились на графчика. Тот продолжал спать. И еще ногой дергать начал. Левой. Одеяло стаскивая. Ишь ты, бодрый какой. Но хотя бы точно не помрет.

— Женщина сиу, чтобы понести, должна испить воды из источника Великой Матери. Той, что ступив на землю, оставила на ней след свой. Той, что сотворила сиу из праха и слез. Той, что одарила детей своих силой луны. И научила слышать песню мира.

Я сидела тихо-тихо.

И подумала еще, что в книгах о таком точно не писали. В книгах вообще писали о сиу на удивление мало, даже той, которую я позаимствовала из церковной библиотеки. В ней про земли всякие рассказывалось. Даже про Африку и народы, которые там обретаются.

Или про север.

Много чего рассказывалось. А про сиу только, что дикари они. Примитивные.

В общем, книги тоже врут.

— Источник этот находится в тайном месте. Это пещера, стены которой суть белый камень. На камне этом собирается влага. Она стекает в чашу. И капли довольно, чтобы женщина, желающая стать матерью, понесла даже от самого слабого мужчины.

Сиу едва слышно вздохнула.

— Мы не поднимаемся туда без нужды. Раз в десять лет женщины, которые становились матерями множество раз и тем вознеслись над иными, идут к источнику, дабы наполнить фиалы Слезами Великой Матери. И после уж они наделяют ими всех желающих.

Разумно.

Наверное. Нет. Я слушаю. Молчу. Проявляю благоразумие. И графчика за ногу держу, стало быть, чтобы не уполз, а то опять разбеспокоился.

— Все было обыкновенно, вот только… слезы утратили силу, — сиу произнесла это нехотя, буквально выдавливая из себя каждое слово. — Это заметили не сразу.

— А когда заметили, не поняли, в чем дело?

— Именно. Мы отправились к Источнику. И на первый взгляд все было так же, как и всегда. Пещера. Чаша. Вода. Чашу не унести, ибо она является частью камня.

— Но можно унести что-то другое?

— Сердце Великой матери, — это сиу сказала так тихо, что я едва-едва расслышала. А расслышав, вовремя прикусила язык, с которого готов был сорваться вопрос.

— Гм… это… — осторожно уточнил Эдди.

— Сердце. Великой матери.

— Как оно выглядит?

Сиу поглядела на Эдди с бесконечным терпением.

— Как сердце.

— Каменное?

— Почему? — вот теперь она удивилась.

— Ну… — Эдди поскреб в затылке. — Оно же ж там сколько? Не одну сотню лет лежит, стало быть.

— И не одну тысячу, — согласилась сиу.

— Ага… так… если б не каменное, оно бы того, попортилось. Уж извините.

Сиу сложила ладони и поднесла, сложенные к губам. Она застыла ненадолго, и даже дышать перестала.

— Это и вправду сердце. Не совсем богини, но той, что была сотворена Ею. В ней сохранилось дыхание, сама суть Великой матери.

— Чего хватило, чтобы сердце не испортилось, — просипел графчик.

Надо же, очнулся-таки! А я и не заметила.

— Из… извините, что вмешиваюсь в… беседу… — он опять закашлялся и выплюнул что-то темное, густое. — Еще раз… п-простите.

— Оно бьется. Оно лежало не в чаше, но в месте, где Великая мать нашла покой.

Я запуталась.

Вот честно.

Богиня, которая сотворила сиу, — это Великая мать? Или первая из сиу? Или сама сиу.

— Ваш язык бедный. В нем все звучит одинаково, — она поняла меня, и эта способность понимать невысказанное несколько нервировала. — Ее тело истлело, а кости стали пылью, но сердце сохранилось. Оно продолжало биться, наполняя светом пещеру. И силой — воду.

Графчик попытался сесть, и я подала руку. Отчего б не помочь хорошему человеку?

— Никто и никогда не смел касаться его…

…кроме одной дурноватой девчонки, которая начала перекраивать древние обычаи, и решила, что не стоит останавливаться на достигнутом.

— Пещера гаснет. Умирает. А с ней умрем и мы, — сиу подняла ладонь, которая вдруг сделалась прозрачной. — Многие будут рады.

— Она… я слышал, уж извините. С самого начала. Вы не думали, для чего ей могло понадобиться сердце?

— Подарить дитя? Люди много значения придают детям.

— Для этого хватило бы воды, — графчик привалился ко мне плечом. И за одеялом потянулся, накинул, едва ли не по самый нос закутался. — Или… у вас вообще случались…

Он покосился на меня.

— …связи с людьми?

Сиу посмотрела на него так, что ответ стал очевиден. Ну да, человеку они с куда большей охотой горло перережут, чем в связи вступать. Да и вообще странно это.

Другие они.

Слишком уж другие.

— Значит, если логически размышлять, она не могла быть абсолютно уверена, что воды хватит. Возможно, она собиралась воспользоваться вашим… сердцем лишь единожды, после чего вернула бы на место. Но…

— Ей не позволили, — прогудел Эдди.

А мне стало жаль эту вот девушку, которая взяла и поверила в любовь. Почти как по книге, только счастья со свадьбой не видать.

Да, пожалуй, не стоит верить книгам.

Или сиу их не читала?

— Скажите… — Чарльз с благодарностью принял флягу и рот прополоскал. — А до своего побега она как-то… давала понять, что ей симпатичны люди?

Сиу смотрела прямо.

— В том смысле, что она вообще рассматривает их… я не знаю ваших обычаев, но как партнеров.

— Ты имеешь в виду, что по своей воле она бы не пожелала разделить ложе с человеком?

— Именно, — графчик кивнул и покачнулся. Я удержала его. — С-спасибо, леди Милисента.

Эк его-то… леди.

Тоже мне придумал. Но приятно. Даже как-то появилась мыслишка, что, может, там, на Востоке, среди людей, со мною незнакомых, и вправду можно будет ледью притвориться. Правда, от этой мыслишки тотчас поплохело.

Я и…

— Возможно, это совпадение, но… — графчик провел языком по зубам, будто проверяя, на месте ли они. — Сначала ваша дочь уходит с человеком… по большой любви. По любви, которую вы, как утверждаете, не способны испытать. Но она испытывает. И столь сильную, что не только нарушает закон… то есть правила. Так вот, она забирает с собой не просто святыню, но саму жизнь племени. Это… это… как-то вот даже в голове не укладывается.

Сиу смотрела.

— В то же время моя сестра совершает поступок пусть не столь глобальный, но весьма схожий. Та же внезапная любовь к неподходящей личности. Побег из дома. И… вы говорили о городе?

— Там, — сиу махнула рукой куда-то в ночь. — Есть город. Большой.

— Вольных мастеров, — подсказал Эдди.

— Добавим то, что вы говорили о яде. Если меня травили зельем, сотворенным вашей дочерью… то она поддерживает с похитителем связь. А стало быть… — графчик запнулся. — Эти две истории связаны. Не могут быть не связаны.

— Если и так, то что?

— Что? — он хотел было встать и даже на плечо мое оперся, но спохватившись, сказал: — Извините, леди Милисента…

Опять обзывается.

— Дело… дело сложнее… две девушки настолько влюбились, что потеряли всякую способность мыслить здраво. Причем влюбились именно те девушки, которые… — он щелкнул пальцами. — Были нужны. Им. Или ему.

— Воздействие? — предположил Эдди.

— Практически уверен. Но если так, то это вряд ли приворотное зелье. На вас оно…

— Человеческие зелья подобны стоялой воде. Дурно пахнут. И вызвать способны лишь расстройство живота.

— Стало быть, не подействовало бы. Что касается моей сестры, то у нее имеются амулеты. Хорошие, Эдди, очень хорошие. Так что… это что-то новое. Принципиально. Подозреваю даже, что речь не о зельях. Все-таки это ненадежно.

— Тебе просто хорошие зелья не попадались, человек, — сказала сиу, как мне почудилось, обиженно.

— Увы, нашим мастерам, полагаю, далеко до тех, кто слышит песню мира.

Сиу склонила голову.

— Нам нужно в тот город. Отыскать вашу дочь. Понять, что с ней случилось… почему она не вернулась? Почему не вернула Сердце? Куда это Сердце подевалось? И что вообще тут твориться! — это он сказал, пожалуй, чуть громче, чем следовало бы.

С другой стороны ясно: допекло человека.

Нежный он.

Цивилизованный.