Глава 9

- Да не ори, успокойся. Я получу, мать твою, медицинскую помощь или нет? - кривится Иво.

- Нет, пока не увижу ее живой!

- Зачем мне ее убивать? Связал, чтобы не мешала. Положил в спальне.

Пробегаю мимо Нойманна, открываю все двери подряд. Эльжбета и правда лежит на кровати. Связанная. Зрелище жуткое. Запястья и щиколотки обмотаны скотчем. На губах тоже скотч. Подбегаю и отрываю клейкую гадость ото рта. Боясь, что задохнется. В благодарность врагиня осыпает меня таким отборными ругательствами, отчего возникает сильное желание залепить ей рот снова. Но я этого не делаю, просто ухожу. Возвращаюсь к Иво.

- Хорошо, давай я попробую тебе помочь. И все наконец закончится!

рукой к выключателю, потому что в гостиной маловато света – только торшер включен.

– Не зажигай свет.

- Почему?

- Они могут наблюдать с улицы за окнами. Пошли в ванную.

- Как в дешевом боевике! Ты правда думаешь, что они выследили нас?

- Ты хочешь рискнуть? Или выжить? – отвечает вопросом на вопрос Иво.

- Конечно же я хочу выжить! Тебе правда заказали мое убийство? Снимай майку.

Вот такой странный набор предложений я произношу.

- Звучит как приглашение, - не упускает возможности подколоть мой спаситель. Хотя кто сейчас кого спасает – вопрос.

- И прекрати ерничать!

- Так немного притупляется боль, - хмыкает Нойманн.

- А меня это отвлекает…

Наливаю перекись на вату, осторожно вытираю края раны.

- Думаю, пара стежков не помешает, - говорю с сомнением. А значит все же надо в больницу…

- Ни за что! – он не дает мне договорить.

- Ты же не думаешь, что я умею шить? Да и чем ты зашивать собрался? Тут обычный набор медикаментов…

- Принеси простую иголку.

- Ты с ума сошел?

Иво в этот момент роется в аптечке, находит флакон викодина. Благодаря сериалу Доктор Хаус мне прекрасно известно предназначение данного препарата. Закинутые в горло три таблетки внушают беспокойство.

Снова намочив салфетку, тяну руку, чтобы смыть запекшуюся кровь.

- Найди, черт возьми, то что я сказал.

Вскакиваю с места. Просто невыносимый тип! Где я ему найду набор для шитья в чужом доме? Снова придется общаться с Эльжбетой…

Но я очень хочу, чтобы все поскорее закончилось. Поэтому послушно выхожу из ванной.

Иду в комнату, где сейчас царит тишина. Но она снова оглашается криками, стоит хозяйке дома увидеть меня. Чего только не обещает мне эта истеричка. Уши вянут…

- Слушай, я не больше тебя довольна ситуацией! – восклицаю не выдержав, понимая, что не могу сохранять больше хладнокровие. – Но в отличии от тебя, я ему не говорила свой адрес и где ключи от дома лежат! Я вообще с ним… - на этом месте осекаюсь, вспомнив случай в церкви. – Как ты могла быть такой идиоткой? – вопрошаю, толком не понимая, себя или свою собеседницу. Которая наконец затыкается.

- Он мне показался таким красивым, - жалобно говорит Эльжбета.

- Ну, это факт. Он красив. Красивая сволочь, - вздыхаю. Скажи мне, где набор для шитья. Это чудовище сейчас накачивается викодином в ванной. Он себя заштопает, и я надеюсь, свалит. На самом деле он не злой. Просто вляпался в историю.

- Если ты ему адрес свой не сообщала, то почему вы вместе ко мне вломились? – спрашивает Эльжбета недоверчиво. И как же твоя свадьба с Янушем? Что он скажет, узнав об этой истории?

- Боже, ты в своем уме? Чтобы получить иголку, я должна перед тобой о своей личной жизни отчитаться?

- Развяжи меня!

- Вернусь и развяжу! Это долго, тут столько скотча… Он же там психовать начнет.

- Ты сама не найдешь иголку…

Но я не доверяю Эльжбете. Мало ли что… Так окажусь беззащитная уже с двумя психами.

Ухожу из комнаты. Может Эльжбета и сама не знает где такие вещи взять. Она уж точно не увлекается штопаньем или шитьем. Вот в бабулином доме я бы сразу нашла что нужно. Бабушка любила и шить, и вязать, и меня к этому приучала.

Подумав немного, иду в комнату где стоит стиральная машина. Тут же сушилка. Порывшись в шкафчиках, нахожу то что нужно.

Прошло минут двадцать. Жив ли еще мой пациент?

Иво не только жив, но и заметно повеселел, даже щеки порозовели.

- Ну наконец-то! Я уж собирался на твои поиски. Подумал, бросила меня и свалила.

- Ты мне жизнь спас, поэтому я не смогла бы так поступить. Хотя оставить тебя наедине с Эльжбетой – заманчиво.

- Это слишком жестоко, даже в шутку не говори, - ухмыляется Иво.

- Ты уверен, что будешь это делать? – протягиваю ему иглу с ниткой. Почему-то зеленой. Вдела первую попавшуюся.

- Без этого будут проблемы, - вздыхает Иво. – Нитка говно. Принеси другую.

- Вот целая коробка! Выбирай. Слушай, это же опасно…

- Не волнуйся, на мне как на собаке все заживет, - Иво деловито копается в коробке со швейными принадлежностями, все это выглядит довольно комично.

- Можно, я хотя бы отвернусь?

- Хорошо.

- Может я тогда выйду?

- Зачем?

- Мне не по себе…

- Хорошо. Но далеко не уходи. Ты мне еще понадобишься. Поищи чего-нибудь пожрать.

- Ты голодный? – спрашиваю удивленно. Лично меня даже от мысли о еде начинает сразу тошнить. Впрочем, я всегда так реагирую на стресс.

- Освободить Эльжбету? – останавливаюсь на пороге и снова поворачиваюсь к Иво. Меня передергивает – он как раз втыкает иглу в кожу.

- Как хочешь. Но сначала найди пожрать.

***

Надо было бежать. Момент идеальный. Но вместо этого я как загипнотизированная иду на кухню, открываю холодильник. Достаю овощи, нарезку из разных сортов сыра, нарезаю хлеб и делаю несколько сандвичей.

Не понимаю, как Иво оказывается позади меня – бесшумный и молниеносный. Прижимается ко мне сзади. Я замираю. Не знаю, что сказать или сделать. У меня начинает кружиться голова. Это адреналин, теперь в этом нет сомнений. Каждое приближение этого мужчины вызывает его всплеск…

– Не бойся меня. Я не кусаюсь, - хрипло говорит Иво, опаляя затылок горячим дыханием.

– А я и не боюсь.

- Мне нужна твоя помощь с перевязкой.

- Да, конечно.

Оборачиваюсь к нему. От вида его обнаженной груди, идеальных кубиков, редкой черной поросли, дорожкой, сбегающей книзу, в джинсы, мне хочется застонать. В последний момент сдерживаюсь, прикусив губу.

- И ты обещала подуть.

Он точно издевается надо мной!

Накладываю повязку, стараясь касаться кожи Иво только кончиками пальцев. Стараюсь держать дистанцию, но это почти нереально. Руки Нойманна вдруг ложатся мне на талию, и властно стискивают ее.

- Я з-закончила, - бормочу нервно, надеясь, что отпустит.

– Нет, мне больно. Подуй.

– Сейчас пройдет… - мне больше ничего не приходит в голову для ответа. Хотя понимаю, что Иво издевается.

- Не проходит.

Пронзительный взгляд темных глаз буравит меня, испепеляет. Я едва могу сделать вдох… - Иногда требуется нечто большее, чем нежное женское дыхание, - глаза Иво вспыхивают, красноречивее любых слов говоря о его намерении.

Понимаю, что он собирается сделать. Понимаю, что не должна ему позволить… Но у меня нет сил даже сделать попытку отстраниться от его рук, которые спускаются все ниже, на мои бедра… Иво проводит большими пальцами по моим ягодицам, стискивает их.

- Прекрати, - пытаюсь вырваться, собрав последние остатки самообладания.

- Почему? Тебе не нравится?

- Нет.

- Какая же ты врушка, Милена…

Мое имя, сорвавшееся с его губ, лишает меня остатков самообладания. Почему не могу отодвинуться или убрать ладони с его плеч? Или просто этого не хочу?

Почему меня так неудержимо тянет к этому мужчине? Нестерпимо хочется коснуться его лица. Что за безумное наваждение?

Робко касаюсь едва заметного шрама на щеке справа. Кожа Иво горячая на ощупь, подушечками пальцев ощущаю влагу. Похоже у Нойманна температура, отмечаю про себя. Я точно в тумане. Наваждение еще сильнее сгущается над нами плотной спиралью. Это очень, очень плохо.

Я не должна испытывать эмоций к этому мужчине. Ничего, кроме небольшой благодарности за спасение.

Почему Иво не сводит с меня заинтересованного взгляда? Смеется надо мной? Или он также как и я, дезориентирован странными эмоциями?

Горячее дыхание обжигает мои губы, сметая все вопросы и доводы разума. Внутри происходит нечто невероятное. Никогда раньше не верила в выражение «бабочки в животе»… У меня каждый волосок на теле встает дыбом от прикосновения горячих настойчивых губ. Сметающих все сомнения. Едва его язык проникает в мой рот. У меня кружится голова, соски становятся твердыми и ноют болезненно. Чувствую, как в трусиках становится горячо и влажно. Застонав, понимаю, что краснею. Но вместо того чтобы отстраниться, прижимаюсь бедрами сильнее к Иво, льну как лоза к свету.

Происходящее потрясает до глубины души. Иво обхватывает своей широкой ладонью мой затылок, не давая отвернуться, когда пытаюсь пробормотать что-то протестующее. Но не выходит, потому что невероятное, чудесное тепло, зародившееся где-то под сердцем, растекается по всему телу. И я раскрываю губы навстречу властному призыву, хватаюсь за мощные плечи, потому что ноги не держат.

Иво останавливается первым, и тут же, стоит его губам покинуть меня, осознание обрушивается ледяным водопадом. В глазах Нойманна блестит насмешка, и самодовольство. Издав приглушенный стон, резко отстраняюсь и смерив его испепеляющим взглядом, замахиваюсь и бью по лицу.

Иво отшатывается.

- Ты охренела?

- Никогда больше… слышишь… - шиплю на него, дрожа всем телом.

И не знаю, что сказать дальше. Мы вряд ли увидимся, когда вся эта история закончится. Так что мое «никогда» звучит как минимум глупо…

Его губы дернулись. Видимо с трудом сдерживает усмешку. А вот мне ни капли не смешно!

- Как скажешь, принцесса, – спокойно произносит он, приподняв темную бровь. – Я сделал это только для тебя. Мне показалось тебе очень этого хотелось.

«Что за чушь он несет!»

- Ты ошибся! Я сделала все что ты просил, вернула долг, верно? Теперь я ухожу! Вот только развяжу хозяйку дома…

Иво пожимает плечами:

- Ты уверена, что эта мегера не набросится на тебя? Ну смотри… Раз мы в расчете, спасать тебя от нее не стану. Твой неуклюжий поцелуй того не стоит.

Неуклюжий? Мои щеки вспыхивают.

Иво – тот, кто подарил мне первый настоящий поцелуй. Единственный мужчина чьи губы касались моих губ.

Еще подростком я решила, что буду ждать идеального мужчину и только ему позволю себя поцеловать. После того как выйду за него замуж… Да, я всегда была мечтательницей, немного не от мира сего.

Двадцатилетняя девственница – редкое явление, не говоря уже о поцелуях…

Своей насмешкой Иво больно ранил мое самолюбие… Но никогда об этом не узнает.

Но видимо кукловод сверху решил, что я еще не полностью хлебнула свою порцию унижений, потому что в этот момент на кухню врывается Эльжбета.

- Сволочи! – орет она. – Я вызвала полицию, твари! Ясно? Изображали тут!... Невинность!

А сами…

Я отпрыгиваю от Иво подальше, но он резко хватает меня за руку и притягивает к себе.

За окном орет полицейская сирена, я, признаться, мысленно вздыхаю с облегчением. Все кончено! Хотя и грозит обвинение от этой дуры, наверняка будет утверждать, что я с Иво в сговоре. Но сейчас мне на это плевать, лишь бы вырваться из этой ловушки и убраться подальше от обоих…

Я расскажу полиции всю правду! Мне поверят, должны поверить…

- Уходи! – кричу на Иво. - Это моя последняя уступка тебе, слышишь? Убирайся пока можешь…

Но вместо благодарности у подонка снова в руках скальпель. Сначала я замечаю ужас в глазах Эльжбеты. Потом вижу блеск стали совсем близко, болезненный захват, и я снова в плену!

Иво снова становится похитителем, а я - жертвой.

Не могу поверить, что пыталась спасти это чудовище. Пыталась себе внушить, что он не так уж плох!

Но вот скальпель снова у моего горла. Иво определенно не шутит.

- Один порез, вот здесь, - и ты умрешь через несколько минут. Поняла? – шипит он мне на ухо. А я смотрю в округлившиеся от ужаса глаза Эльжбеты, которая явно не понимает, что происходит…

Боюсь кивнуть - ужасно ощущать острие скальпеля возле своей шеи. Поэтому мычу что-то нечленораздельное, с отчаянием.

Как я могла быть настолько наивной? С подонками нельзя надеяться на честь или совесть!

- Не заставляй меня делать тебе больно. Скальпель отодвигается от моей шеи, но совсем немного. Иво чуть разворачивает меня к себе, заглядывает в глаза. Вижу зловещий блеск черных глаз, не обещающий пощады…

- Ну? Мы поняли друг друга?

На этот раз энергично киваю.

– Это в твоих же интересах. Полиция не остановит твоего заказчика. В их рядах могут быть исполнители.

Но я больше никогда не поверю этому подонку!

- Есть черный ход? – рявкает на Эльжбету Иво. Та испуганно кивает и показывает направление.

- Теперь мы осторожно покинем этот негостеприимный дом. А ты еще поплатишься, дорогуша, за свои угрозы, - Иво обращается к хозяйке дома. - Я вернусь за тобой.

Эльжбета бледнеет как полотно.

Наблюдая блестящий металл у своего носа, не смею пошевелиться. Смотрю на смертоносный инструмент с таким же ужасом, с каким кролик смотрит на удава. Чувствую все новые приливы адреналина в кровь. Мне отчаянно хочется предпринять попытку к бегству. Но инстинкт подсказывает, что в данный момент покорность – лучшая защита.

Чувствую, как Иво хватает меня за волосы, завязанные в хвост. Ойкаю от неожиданности и боли.

- Не советую шевелить руками. Ноги переставляй. Пошла.

Нойманн наматывает мои волосы на кулак. Обращается со мной как с кобылой, или собакой. Ядовитые слезы жгут глаза. Почему все это происходит со мной? Чем я заслужила?

– Шагай, - звучит новый приказ.

Нервно сглотнув, двигаюсь в заданном направлении, к двери черного входа. Иво не отстает. У двери он вдруг останавливает меня таким неожиданным рывком, что прикусываю язык и вскрикиваю от боли. Сердце колотится, на глаза наворачиваются слезы.

- Я не шучу. Теперь нет. Полиции я не сдамся, поняла?

От его близости по коже пробегают мурашки.

- Нам нужно вернуться к машине.

- Отпусти… Я их отвлеку.

- Дурочка. Я ни за что не доверюсь тебе.

Он говорит это, почти касаясь моих губ. Его тихое дыхание горячее, отрывистое, резкое.

Ненавижу его всей душой.

Но в то же время, где‑то внутри рождается томительно‑острая сладкая боль.

Удивительно. Возмутительно!

Иво снова разворачивает меня спиной, толкает, приказывая идти…

***

Когда оказываемся в машине меня прорывает. Он настолько хладнокровен, а я просто комок нервов. Причем меня колотит от самых разнообразных эмоций. От ненависти до возбуждения. Понимаю, что веду себя как истеричка. Но не могу остановиться.

- Подонок, ненавижу тебя! – бросаюсь на Иво, колошматя куда попало. – Только и умеешь угрожать и запугивать тех, кто слабее, да? Извращенец, ненавижу!

Иво стискивает мои руки стальным захватом.

- Везет мне на истеричек. Успокоилась, быстро! Пока не вырубил…

Вздыхает, дергает меня резко, прижимает к сиденью. Чувствую прикосновение его упругих мускулов. Это отнюдь не помогает мне успокоиться.

- Я понимаю, что у тебя адреналин зашкаливает, но если будешь мешать…

Мысленно продолжаю его фразу – убью…

Меня снова охватывает паника. Начинаю сопротивляться, пытаюсь вырваться…

Откуда‑то издали слышится хлопок дверцы. Рядом есть люди! Кто-то припарковался неподалеку, выходит из машины,

«Господи, пусть меня найдут!» - молюсь про себя. В этот момент Иво безжалостно закручивает мне руки за спину».

Раздается знакомый звук, и я понимаю, что Нойманн прихватил с собой скотч, которым связывал Эльжбету.

- Нет, нет, пожалуйста, не надо!

Быть скованной как Эльжбета – одна мысль о таком приводит меня в ужас. Заставляет острее ощутить опасность, в которой нахожусь. Что еще нужно от меня этому человеку? Я думала, что только помощь. Но ошиблась. Он меня обманул, играл со мной… При желании он может изнасиловать и убить меня.

Иво обматывает мои запястья и щиколотки, заклеивает мне рот. Я полностью в его власти… Он вытаскивает меня с переднего сидения как мешок картошки и перекидывает на заднее. Пытаюсь крутить головой, вдруг увижу людей, попытаюсь промычать что-то – бесполезно. Ни души, все как повымерли! Шаги, которые слышала, наверное, игра моего воображения…

Да и толку, если кто-то то будет. Кричать я уже не могу…

«Господи, пожалуйста… - молюсь снова и снова. - Пусть меня найдут. Пожалуйста, спасите меня…»

Черт бы его побрал, этого урода! Будь он проклят! Какое-то время яростно дергаюсь, извиваюсь, пытаясь изо всех сил ослабить свои путы. Если Эльжбета выпуталась, то и я смогу… Пока не начинаю задыхаться. Дышать только носом оказывается довольно тяжело…

Машина тем временем двигается с места. Я остаюсь кулем валяться на заднем сидении. Иво на ходу застегивает на себе окровавленную рубашку…, Наверное, чтобы не привлечь внимание обнаженным торсом.

Какие ужасы ждут меня дальше? Я сама во всем виновата… Хотела ему помочь, и в результате упустила свой лучший шанс на побег, снова оказалась в его власти.

Потерпев поражение, падаю духом. Глаза сами собой закрываются, и я проваливаюсь то ли в сон, а может в забытье или обморок.

***

Будит меня страшная боль – похититель резко сдирает скотч со рта.

Челюсть нестерпимо ноет. Сухой язык распух. Пошевелив губами, понимаю, что они потеряли чувствительность. Меня тошнит. Сглатываю, потом еще раз. Иво разрезает все тем же скальпелем путы на ногах… Протягивает мне бутылку воды. Для меня все происходит как в замедленной съемке, как в тумане.

При виде воды рот наполняется слюной. Протягиваю дрожащую руку, беру скрепленными все еще руками бутылку. Иво уже предусмотрительно открутил крышку на ней – мне бы это было не по силам. Делаю жадный глоток. Какое блаженство!

Пара глотков и Нойманн отбирает у меня воду. На секунду я позабыла, что беспомощна, беззащитна и вся в его власти. Он даже решает, сколько и когда мне пить.

- Идти можешь? Мне не улыбается тащить тебя на своем горбу.

- К-куда?

- Туда.

Он показывает рукой. Кажется, мы возле воды. Это Висла?

- Двигайся. И поживее.

Все еще погруженная в трясину отчаяния, не могу пошевелиться.

- Тебе снова надо дать стимул? – устало говорит Иво. Так, где тут мой…

- Хватит! Хватит запугивать! Отпусти меня уже! Сколько же можно! Я тебе помогла…

- Ты добрая хорошая девочка, - небрежно говорит Иво. – В этом и есть твоя главная проблема. Наивна и доверчива.

Наивна и доверчива. Наверное, он прав… Это действительно так. До сих пор не могу забыть его поцелуя. И боли от слов, опустивших меня потом с небес на землю. Что со мной не так? Как я могла ответить на поцелуй похитителя? Как могла позволить физическому желанию заглушить голос разума?

Иво снова хватает меня за плечо.

- Пошли.

- Не трогай меня! – вырывается громкий крик.

- Хорошо, недотрога. Пошли. Если не хочешь, чтобы ошейник и поводок тебе пристегнул.

Вздрагиваю от этих его слов. Он и это может… На все способен, подонок!

Куда он меня тащит? И ведь не скажет, бесполезно спрашивать…

Сглотнув, отворачиваю лицо, но послушно шагаю в указанную сторону.

Ненавижу своего похитителя, но себя - еще больше.