Глава 10

Дальнейшие события помню смутно, паника накрыла меня с головой. Я решила, что Иво хочет утопить меня. Мой самый главный кошмар, еще с детства, когда мы с отцом отдыхали на Бали, там утонула девочка, моя сверстница. Я долго представляла это, каково чувствовать беспомощность перед стихией, когда захлебываешься и не можешь сделать вдох, легкие горят… Ничего ужаснее я и представить не могла, поэтому начала сражаться с похитителем, превратившись в разъяренную фурию. Но шансов справиться с таким крупным и тренированным мужчиной у меня не было. В результате, Нойманн закинул меня на плечо как куклу. На секунду я даже лишилась сознания.

Открываю глаза от ощущения полета: тело парит в воздухе. Голова кружится, в ушах шумит, и через этот монотонный гул пробиваются тихие всплески.

Иво заносит меня на какую-то лодку, точнее, эта посудина большая для просто лодки. Похоже, яхта.

Затем он вталкивает меня в какое-то помещение, захлопывает дверь. Слышу шум щеколды.

Это моя персональная камера…

Узкое пятно света под деревянным потолком скользит в сторону – лодку покачивает. Оглядываюсь. Клетка маленькая. Широкий матрас, занимает почти все пространство. Снова лязг затвора – Иво бросает мне какие-то тряпки, бутылку, и опять запирает.

Похоже он позаботился о постельном белье… И воде.

Но в остальном это просто ужасно, жестоко, чудовищно!

Вскакиваю и начинаю колотить в дверь.

Лязг щеколды и передо мной злое лицо Нойманна.

- Я устал, и у меня еще тьма дел. Ты мне долго нервы трепать будешь?

- Я хочу… в туалет! Мне это прямо тут делать? – по лицу текут слезы от унижения.

- Черт, - Иво явно зол. – Ладно, пошли.

Он толкает меня к какой-то двери.

- Здесь сделаешь свои дела. Там и помыться можно, полотенце есть. Мне надо отчалить от берега. Если не поторопиться, то будет поздно.

- Что значит отчалить? Куда?

- В путешествие по водным просторам.

- Я не хочу ни в какое путешествие! Слышишь? Ни за что! Я боюсь воды… меня укачивает! Отпусти меня немедленно на берег!

- Не могу.

- Почему?

- Не хочу, чтобы ты сдохла.

- Да какая тебе до этого разница?

- Скажем так, у тебя сочная задница, которую я хочу поиметь…

Не думая отвешиваю ему пощечину. Голова Иво дергается. Мне кажется, что сейчас последует ответ, зажмуриваюсь, готовясь к боли. Но Иво лишь сильно, до боли, сжимает мой подбородок.

- За это ты отсосешь у меня.

- Ни за что, подонок!

Понимаю, что нарываюсь. Но ничего не могу с собой поделать, эмоции неконтролируемы. Это и страх, и ненависть, и боль от осознания, что ничего не значу для него. Кроме как в качестве подстилки.

Иво видимо решает, что больше нет смысла тратить на меня время. Толкает в санузел, захлопывает дверь. Поворачивается ключ в замке.

Оглядываюсь, плюхаюсь на унитаз и меня накрывает лавина слез. Тут есть даже душ. И как бы мне ни было противно пользоваться благами похитителя, я встаю под его струи. Потому что хочу смыть с себя прикосновения подонка. Потому что это принесет хоть немного облегчения…

Но мне не приходит в голову, что это место не запирается изнутри – только снаружи. А потому, забыв о времени, я вдруг понимаю, что подонок уже здесь, наблюдает за мной, дрожащей, обнаженной и мокрой.

Иво встает рядом со мной, под горячие струи, и я понимаю, что даже не могу кричать…

- Что ты делаешь? – шепчу испуганно. – Я… сейчас выйду. Я уже закончила.

- Ты не выйдешь отсюда без меня. Хватить дурить. Ты же умная девочка. Понимаешь, что нам с тобой придется как-то поладить. Я нравлюсь тебе. А ты – мне. Но ты чертовски капризная и упрямая, чтобы это признать.

- Я не твоя игрушка.

- Ты станешь той, кем захочу. Я спасаю твою жизнь. Хоть и сам не пойму нахер мне это надо. Хватит болтать. На колени, девочка. Пришло время поблагодарить меня за спасение и ответить за пощечину.

- А если я не соглашусь?

- Выброшу тебя за борт.

Вздрагиваю от этих слов. Он не посмеет! Но… кто его знает. Вдруг решится? Он может так сделать, просто ради того чтобы позабавиться. Или сделать меня покорной. Мы, наверное, уже на глубине… На секунду представив, как барахтаюсь в темной воде, падаю на колени, потому что ноги подкашиваются.

Нервы взвинчены до предела, меня лихорадит… Сначала взгляд утыкается в ступни Иво, длинные и в то же время приходит в голову слово изящные, аккуратные. Ухоженные… видно, что этот мужчина следит за собой.

Я бы и не поднимала голову, но рука мужчины хватает за волосы и тянет вверх. Поднимаю глаза. И тут же испытываю отчаянную потребность зажмуриться.

Напротив моего лица сквозь клубы пара вижу очень большой, толстый член, стоящий торчком… мне хочется заорать от этой картины. Она пугает меня до чертиков.

Иво берется за свой член и проводит им по моим губам, чуть нажимая.

Другая рука фиксирует мою голову за волосы, чтобы не отворачивалась. Все обрывается внутри. Пронзает боль. Глубокая, душевная. Словно где-то очень далеко, в самом потаенном местечке, куда никого не пускала, обрывается что-то. Вера в хорошее. Доверие, невинность. После того что он сделает со мной, не смогу быть прежней. Стану сломанной куклой.

Слеза течет по щеке, но кто ее заметит, под струями воды.

Иво вдруг резко дергает меня на себя, поднимая на ноги. Чтобы обрести равновесие упираюсь в его грудь, чувствуя под ладонями стальные мышцы.

Нойманн сжимает ладонями мои ягодицы, притягивая меня ближе. И это соприкосновение с его горячим, словно отлитым из бронзы, телом, подобно взрыву.

Животом чувствую его эрекцию, вздрагивая от огромной волны мурашек, прокатившихся по телу. Внизу живота растет тянущая сладкая боль, появляется горячая влага.

Как можно ненавидеть и настолько же отчаянно желать?

Ощущения безумные, настолько острые, что кажется еще немного и они способны лишить разума. Подобны ломке, когда контроль утрачивается полностью. Гремучая смесь адреналина, страха и возбуждения.

Иво впивается в мои губы властным поцелуем, и я поневоле хватаюсь за его плечи, испытывая ощущение, что тону… Мне необходимо держаться за него, касаться его… Голова кружится, задыхаюсь, глотаю воду, открыв рот шире, когда в него врывается язык Иво. Настойчиво и властно он имеет меня этим языком, самоуверенно и нагло.

От этих толчков во рту, меня бросает в жар.

Тело накаляется до предела, особенно когда рука Иво, покинув мою грудь, перемещается вниз, начинает поглаживать меня между ног. Машинально, не отдавая себе в этом отчет, перехватываю его руку. Мне вдруг становится страшно. Мысль, что мой первый раз будет стоя на ногах, в душевой, пугает. Я не хочу так, не готова…

Я боюсь боли. Много читала о сексе, в любовных романах конечно все показывается неправдоподобно. Но про боль пишут очень часто. Я не хочу… не могу…

- Время для игр в недотрогу давно прошло, - хрипло шепчет мне в губы Нойманн. Его лицо искажено страстью, и я вдруг понимаю, что он ни при каких условиях не остановится. Сделает то, о чем не раз меня предупреждал.

POV Иво

Почему каждый раз с этой девчонкой все мои планы летят к черту? Как она умудряется, хлопая своими невинными глазками, демонстрируя дрожащий подбородок, снова и снова сводить меня с ума?

Надо было оставить ее в том доме с крикливой подружкой. С какого хера я потащил снова с собой эту сексапильную нимфетку?

Стоп. Вот только не надо загоняться. Я не насилую детей. Эта - девушка не ребенок, а давно созревший товар, по каким-то немыслимым причинам оставшийся нетронутым.

И я не просто так тащу ее с собой. Есть расчет. Точнее – мысли о том, что спасу жизнь малышки, и может денег с папаши получу. Если, конечно, не он заказал ее.

Но дуреха конечно не понимает, что жизнь ей спасаю.

Трясется, но одновременно с этим сражается.

И это чертовски возбуждает.

Сам не знаю, зачем нарушил снова ее пространство, придя в душевую. Я никогда не насиловал женщин. Не было повода. Они сами всегда вешались на меня, не давали прохода. И тут – бунтарка, которая отчаянно желает сбежать от меня. Врубился инстинкт охотника, который уже ничем не заглушить. Только получив желанную добычу, я смогу утолить этот голод. К тому же добыча сама течет от меня, стоит лишь коснуться. Дрожит, трепещет, боится, но и хочет, не может это скрыть. И это убивает надменную принцессу, а меня заводит еще сильнее.

- Пожалуйста, - выдыхает Милена мне в губы, когда касаюсь ее лона. – Только не так, не стоя… Мне страшно.

Она не притворяется, это не игра. Я знаю, что она девственница, проверил лично. По-хорошему, и лежа сейчас нельзя. Надо дать ей привыкнуть к себе, поухаживать, что ли… Сам в шоке от подобных мыслей. Во мне что, совесть проснулась? Над срочно усыпить ее обратно. Это слишком дорогое удовольствие – быть совестливым.

Подхватываю девчонку на руки, и как есть, в чем мать родила, выношу из душа, наскоро закрыв воду. Хотя бесполезная предосторожность, думаю в баке уже ничего не осталось. Первым делом, как рассветет, надо пополнить запасы. А сейчас, заведя свою посудину в укромную бухту, бросив якорь, можно и отдохнуть. Вот только проделав все это вместо отдыха, я соблазнять девственницу приперся. Чем это закончится не знаю… Но то, что ничем хорошим – определенно.

Мне все равно. Бросаю Милену, как есть, мокрую и дрожащую, на постель в своей каюте. У меня большая кровать даже здесь, широкая. Ненавижу маленькие койки, с прошлых времен, когда довелось посидеть в тюрьме…

- Я хочу тебя, - шепчу хрипло, все крепче прижимая к себе желанную добычу. — Хотел вчера и хочу теперь. Все время хочу.

Припадаю к губам принцессы, проникаю языком в сладкий рот, и она отвечает мне тихим стоном.

Чувствую, как трепещет, когда накрываю ее своим телом.

Не прерывая поцелуя, пробегаю пальцами по пушистой гривке у нее между ног. Даже в этом она нетронутая, натуральная. И это еще больше сводит с ума.

Влажная. Горячая. Готовая меня принять. Осторожно погружаю внутрь ее два пальца, проникая глубоко, медленно, пока она не вскрикивает.

От самообладания не остается и следа. Не могу терпеть больше ждать ни секунды.

- Да? – выдыхаю вопрос ей в губы. Вопрос чисто номинальный, который ничего для меня не значит.

Вжимаюсь в девушку бедрами. Член как раз там, где надо. Наслаждается ее влагой, рвется дальше, ноет от потребности погрузиться в желанное лоно.

Но Милена вскрикивает, начинает отталкивать меня. Страх побеждает желание.

Вынужденная отсрочка заставляет стиснуть зубы.

Отстраняюсь, провожу рукой по ее животу. Беру руку Милены и кладу на свой член.

- Почувствуй меня. Возьми.

Заставляю обхватить мой пенис пальцами, чтобы ощутила пульсацию и жар гладкой твердой плоти, которая скоро будет внутри нее.

Задыхаюсь от наслаждения, когда она сжимает его. И тут же отпускает, отдергивает руку в явно безотчетном порыве девической робости, мать его.

Опять хватаю ее за запястье, оглушенный охватившей меня страстью, возвращаю ее ладонь на место. Смотрю в лицо Милены. Она выглядит сейчас напуганной и ошеломленной, что возбуждает меня еще сильнее.

Чувствую себя при этом мерзавцем, беспринципным эгоистом, который берет все что плывет в его руки, не задумываясь. Но мне уже не затормозить. Потому что отлетели нахер все тормоза. Хоть и понимаю - то что творю ужасно по своей сути.

- Я не могу, пожалуйста, не надо, - жалобно шепчет девушка.

Не остановить, увы, бешено пульсирующее во мне желание, неодолимую потребность касаться, гладить, проникать.

Сжимаю в ладонях груди, играю зажав между пальцами напряженные розовые бугорки сосков.

- Нет! – вскрикивает Милена.

- Тебе не нравится? – спрашиваю недоверчиво. Какое наслаждение потереться щетиной об этих молочных красавиц.

- Больно-о, - стонет принцесса.

- Где болит, малышка?

- Везде…

Эта откровенность вызывает улыбку, хотя мне не до смеха, чертова вынужденная прелюдия убивает меня. Яйца ломит от желания засадить этой сладкой девственнице поглубже, устроить дикую скачку, от которой ее тело покроется испариной.

- Это правильная боль, детка. Ни о чем не думай, просто позволь мне доставить тебе удовольствие. Я хочу, чтобы тебе было хорошо.

И это правда. Я действительно хочу сделать ей хорошо, угадать все ее тайные желания, показать какой кайф может приносить ее тело ей самой. Милена явно даже не подозревает, какое наслаждение может ощущать…

Облизываю, посасываю сладкие острые соски, и чувствую, что не могу оторваться от этого нектара. Я хочу трахнуть эти сиськи, такие невероятно возбуждающие, трепетные.

Но заставляю себя оторваться и спускаясь ниже, целую нежный живот, скольжу губами все ниже. Нестерпимое, сука, блаженство.

Не давая перевести дух, широко развожу ноги девушки и жадно прижимаюсь губами к ее лону. Ее тело содрогается потрясенно, маленькая закомплексованная дурочка вскрикивает и начинает вырываться. Но разве я позволю. Пальцы с силой стискивают женские ягодицы, понимаю, что останутся синяки… и мне нравится думать об этом. Я хочу оставить как можно больше отметин на этом теле, хочу пометить всю, с ног до головы. Проникаю языком так глубоко, что она вскидывается подо мной в немом изумлении. Резкий укус там заставляет ее задохнуться. Черт, как же мне нравится клеймить ее.

Провожу языком по лепесткам плоти, лижу жадно, долго, чувствуя, как дрожь страха сменяется наслаждением.

Милена выгибается мне навстречу. Ее дыхание становится частым и прерывистым. Из груди вырываются стоны наслаждения.

- Хватит, умоляю, Иво-о-о…

Мое имя вязко и мучительно тает в пространстве комнаты, наполненной запредельной концентрацией страсти, а Милена начинает трястись в моих объятиях от сильнейшего оргазма.

Это у нее впервые? – поневоле приходит в голову вопрос.

Да какая нахер разница.

Я больше не могу сдерживаться.

Как я и хотел, она мокрая, потная, дрожащая и абсолютно покорна сейчас.

Как же я хочу ее, аж зубы скрипят от едва сдерживаемой страсти.

Но вместо того чтобы залезть на нее, обнимаю ласково, пока дрожь не проходит.

- Это было прекрасно, - произношу хрипло. – Тебе было хорошо, малыш?

Кажется, она не в состоянии произнести ни слова. Жадно впиваюсь в ее приоткрытый рот, давая ей ощутить ее же собственный вкус. Она вздрагивает, а потом отвечает, но лениво, все еще во власти сладкой истомы.

Приподнимаюсь над ней, Милена снова замирает как испуганный кролик.

Надо надеть презерватив…

Но потом понимаю, что нет. Я хочу чувствовать ее абсолютно. Без каких-либо преград…

- Теперь ты готова, - предупреждаю этими словами, что пути назад нет.

Начинаю входить, но ее тело сопротивляется.

- Тихо, малыш. Все получится. Сначала всегда так…

Медленно, осторожно, снова толкаюсь в горячее желанное лоно и девушка зажмуривается, на лице мука, словно я причинил ей нестерпимую боль.

Какой же кайф, сукааа… Никогда и ни с кем не было настолько пронзительно хорошо.

Еще медленный толчок, чувствую преграду.

Милена ногтями впивается в мои плечи, всхлипывает, кусает губы.

- Больно?

Если бы она знала, какая боль меня разрывает изнутри. Как же трудно сдерживаться.

Нажимаю, продвигаясь внутрь.

- А‑а-а! – кричит Милена. Ее тело отказывается принять меня. - Нет! Нет!

Она бьет кулаками по моим плечам, но мне сейчас все равно. Точно зверь, почуявший кровь прорываюсь все глубже.

- Сука… ну почему ты такая маленькая…

Новый толчок. Преграда рвется, я полностью в ней. Милена охает, потом кричит. Меня накрывает глубокий примитивный отклик, который я слишком долго подавлял. Этот отклик все возрастает, побуждает меня поглотить эту женщину. Насладиться ею и разорвать глотку любому, кто попытается меня остановить.

- Нет, не могу, пожалуйста-а…

Она такая горячая, маленькая, узкая. Просовываю руку меж нашими телами и начинаю ласкать плоть, охватывающую меня настолько плотно – как кулак.

На лбу девушки испарина.

- Тс-с. Все позади.

- Не-ет… больно.

Шепчу ей снова и снова что-то успокаивающее, пока двигаюсь, все ритмичнее внутри. Стараюсь не погружаться максимально глубоко, не трахать слишком сильно. Хотя безумно этого хочу. Но Милена к такому еще не готова…

Боже, я готов ее растерзать! Разорвать на кусочки и съесть живьем, и мне все будет мало. Бешеными толчками выплескиваю гнев и неконтролируемые желания, Милена вскрикивает под этим натиском, но не от боли или страха. Эти крики рвутся из глубины души, означая голую природную потребность.

Тяжело дыша, чувствуя, что нахожусь на последней точке, откуда нет возврата, хватаю ее за лодыжки, задираю ноги девушки высоко вверх и начинаю таранить ее с максимальным наполнением. Она дрожит подо мной, но уже не вскрикивает. Меня трясет, пожалуй, еще сильнее, чем ее.

Осознав, что подошел к крайней точке, выскальзываю из нее и изливаюсь на живот. Мне не нужны ублюдки. Хорошо, что у меня на лодке есть презервативы. Потому что глядя на залитый моей спермой, плоский, подрагивающий живот, понимаю что снова, уже, хочу эту девушку.

POV Милена

Сквозь пелену боли и удовольствия пытаюсь осознать, что все закончилось. Живот запачкан липкой белой субстанцией, это вызывает во мне тошноту. Нет, не из-за физического отвращения. А из-за морального падения.

Я надеялась, что Иво не настолько подонок, что он не пойдет до конца, проявит сострадание… и отпустит.

Но я сама виновата. Стонала под ним как самка в период течки, пока он лизал меня…

Сейчас он выглядит удовлетворенным и расслабленным. Лежит, закинув руки за голову.21b4bc

Вскакиваю на колени, встать пока не решаюсь… для этого мне надо переползти через него. Жмусь к стене.

- Хватит жертву насилия ломать. Тебе же понравилось. Не все конечно. Девственность - это неприятно. Но зато дальше будет только кайф, Милена.

- Ненавижу тебя!

Меня на самом деле буквально переполняет ненависть к этому жестокому и беспринципному подонку. Он меня использовал, похитил чтобы издеваться. Может в нем нет садизма, но все остальные элементы подонка – налицо.

Если представится возможность – я убью его, понимаю вдруг это, и мне становится чуть легче.

- Ясно. Девственности нет, строптивость осталась, - притворно вздыхает Иво.

- Теперь тебе достаточно? Отпустишь меня?

- Ты дура что ли? Нет конечно. Теперь мне нужен выкуп за тебя. Я так старался, пока тебя… хм, лишал.

Он явно хотел сказать «трахал», и от ненависти к этому уроду на глазах выступают слезы.

- Тебе ведь было хорошо? Ты кончила. Или не поняла ничего? Ну ладно, завтра повторим…

Я бросаюсь на него, ногтями впиваюсь в лицо, но успеваю нанести лишь одну царапину. Иво отрывает меня от себя.

- Сука! Дикая кошка! Тебя и правда надо держать в клетке. Быстро легла и успокоилась!

Он прижимает меня к постели. Случайно взгляд падает на его пах… Он снова возбужден. Сейчас снова будет терзать меня своей огромной палкой. Я уже просто захлебываюсь истерикой, вырываясь, крича.

Пощечина обжигает щеку.

В жизни не видел настолько дикой сучки, - шипит Иво.

Его рука касается моей промежности. Там все липкое, Нойманн отдергивает руку, и смотрит на нее. Она в крови.

Подонок вздыхает. Берет меня на руки. Снова начинаю вырываться.

- Мое терпение не безгранично, - рявкает Иво. – Еще движение, и я выкину тебя за борт. Хочешь ночевать в воде, цепляясь за посудину?

И я замираю. Он выносит меня из своей каюты. От ужаса пропадает дар речи. Меня так колотит, что Нойманн это замечает.

- Идиотка. Я тебя в твой карцер несу. Не рискну спать на постели с таким диким существом.

Он и правда толкает меня в помещение с матрасом на полу. Господи, а я испытываю такую идиотскую радость, аж самой от себя противно. Одиночество. Постель. Время залечить раны… Обдумать план побега. Потому что сдаваться все равно не собираюсь.

Кое как стелю себе кинутые постельные принадлежности. Холодно, поэтому скорчиваюсь в позе эмбриона. И наконец проваливаюсь в блаженное забытье…