Глава 52

Котов Мы прикрыли глаза и вырубились, просто вырубились, проснувшись лишь на следующее утро. Дарина, охающая, что ее попа ноет. Глаза сонные, губы опухшие. Кожа со следами вчерашних забав. Совместный душ, новые признания, теперь уже на свежую голову, лайтовый секс на раковине, снова душ… Только потом завтрак. Посмотрел, сколько всего заказала Дарина. – Ясно, это все для тебя, маленькая обжорка, а для меня что-нибудь найдется? – Эй, это для всех! Мы рассмеялись, Дарина снова произнесла: – Люблю… Кажется, на этот раз признание далось ей легче, свободнее. Прогресс на лицо… После завтрака Дарина отложила приборы в сторону, загрузила посудомойку. Было видно, что она собирается с мыслями, и я не стал ее торопить. Зато другие спешили. Кому-то не сиделось спокойно. Все утро Дарине наяривал на телефон Савченко. Он звонил и писал. Я наблюдал за тем, как Фурия взяла в руки телефон, прочитала. Сам не осознал, как задержал дыхание, думая, что сейчас она сделает выбор – с кем общаться первым. Мне было обидно, обидно до каменеющего нутра, что она могла выбрать не меня. В то же время я мысленно сжал яйца в кулак. Не нравилось мне, что Дарина мной пренебрегать могла. Не нравилось, пора это изменить. Но… Она отложила в сторону телефон и перевела его на беззвучный режим. – Захар… – ее голос немного дрожал. Она выбрала меня, и я едва не заскулил от радости. – Да? Мне и одного звука хватило, чтобы подскочить со своего места. Подошел, обнял. Дарина скользнула в мои объятия с облегчением, расплакалась немного. – Я стала жуткой нюней. Раздражает! – Ты стала чувствительной, сняла броню Фурии. Эй… Я приподнял ее заплаканное лицо. – Со мной ты можешь не всегда быть Фурией, знаешь же. Я поддержу. Во всем. Во всем, Дарь. Только я должен понимать, что у тебя на уме. Понимаешь? Что ты хочешь, чего планируешь. Давай поговорим. Без колкостей и мыслей за пазухой. Я… Много думал. – Ого… Вот это достижение. – Ррр… Укушу же! – прикусил за шейку и шлепнул по заднице, все еще фанатея от того, как она стала более женственной, мягкой, сочной. Моя… Моя… Даже слов не могу подобрать. Моя – и точка! Лучше всякой мечты. Слаще фантазии. Она меня пьянила сильнее, чем виски. – Помнишь, я говорил, что женюсь. Женюсь, когда попробую все, что хочу. Старость встречу в окружении множества внуков, которым не терпится узнать, как я встретил свою старуху… Хочу прожить так, чтобы на вопросы внуков мне пришлось скромно помалкивать, потому что о таком детишкам рассказывать нельзя. Кажется, я все. Встрял… Встретил ту самую. Тебя! – Ты уже попробовал все, что хотел? – уточнила Дарина, водя тонкими пальчиками по моему лицу. – Нет. Наверное, половину жизни я уже промотал и не попробовал все, что приходит на ум. Но я встретил тебя и понял, что мне нужно еще, как минимум, половина жизни, чтобы узнать тебя и попробовать действительно важное. Есть только одна проблема. – Мы слишком самостоятельные, – грустно усмехнулась. – И закрытые. – О да. Я до сих пор о тебе мало знаю. Ты не пускаешь меня к себе под шкуру. – У меня их девять. Тебе под каждой отвести местечко? – Кот! – возмутилась. – Я понял тебя, Дарь. Понял. Я привык быть сам по себе, ты – тоже. Твой брак – фуфло. В серьезных, полноценных отношениях ты такой же полный нуль, как я. Потому что твой брак с Олегом – это не брак. Ты в номинальных отношениях, не спорь. Ваш скучный редкий трах – это не показатель близости! Я требую развода… Дарина рассмеялась, начала меня целовать. – Какой ты сегодня… – Роскошный, но недолюбленный? – Ласковый и замурчательный. – Не пинай шпилькой под зад, и всегда буду таким. – Ой, не знаю. Обещаю сдерживаться… – А теперь серьезно. Развод, Дарь. Я настаиваю. Не знаю, в состоянии ли Олег черкнуть свою подпись, но я просто мечтаю увидеть тебя Беляковой, а потом… потом – Котовой. – Это предложение руки и сердца? – Это план-проект, скажем так. Уверен, ты все понимаешь, и… Да… Да, блин, это предложение! Выйдешь за меня. – Ты не спросил. Ты утверждаешь. – Я предлагаю. Предложение, Дарь… Не вопрос. – До чего же ты хитрозадый тип! – восхитилась Дарина. – Тебе бы в юристы пойти! – У меня два высших образования, – улыбнулся ей. – Юрфак в том числе. Как сказали друзья, я же золотой мальчик. – Тогда это многое объясняет. Ты скользкий, – обняла меня, потерлась носом о мой нос, провела по скуле, лизнула. Моя выдержка полностью рухнула. Вниз. Прилила к концу члена. – Скользкий тип… – прижалась ближе. – Змея? – Мурена. – Блять, а посимпатичнее нельзя?! – настал мой черед возмутиться. Мы начали целоваться и, вполне ожидаемо, снова занялись сексом, не сходя с того же самого места. В себя пришел, только когда выпустил внутрь ее тугой кисы струю горячей спермы, сжимая попку Дарины обеими ладонями. Она распласталась на мне, переводя дыхание. Никогда не был фанатом позы, когда девушка сверху, но с ней… Полюбил. Да! Мы будто нарочно оттягивали момент серьезного разговора, но понимали: он должен состояться. Потом Дарина сказала: – Олег использует фонд для отмыва бабла. Небольшая пауза, дальше продолжила более уверенным тоном: – Его как-то схватили на горячем много лет назад. Он сам рассказывал, что ему удалось уйти от обвинений, просто теперь он сменил крышу. Мне нужно было понять сразу, еще когда он вскользь упомянул. Но тогда я была в шоке от личных проблем и не придала значения его словом. Но это еще не все, – качнула головой. – В фонде мы работаем с неблагополучными, неполными семьями, сиротами… Помогаем не всем, разумеется. Пока я была палочкой-выручалочкой и напоказ выигрывала процессы по незаконному отчуждению собственности или наоборот, помогая получить положенное, Олег передавал данные. Данные о тех, кому срочно нужны деньги и помощь, любая. Как понимаешь, таких большинство. И там… Там все, Кот. Начиная от «продать почку срочно» по дешевке до «продать ребенка или молодую девчонку». Кто всколыхнется, если пропадет сложный подросток из неблагополучной семьи? Закинут заявление подальше, и на этом все. Никто не свяжет это с внезапным выздоровлением дочки министра. Тем временем пацана так и не нашли, зато у дочки министра пошел процесс выздоровления. – Как ты на это наткнулась, как дошла? – Савченко, – коротко пояснила Дарина. – Его юрист не смог связать воедино некоторые детали. Все началось с простого расследования о махинациях с медицинским оборудованием. Я взялась за помощь. Разгребать подобные махинации – это и есть мое основное занятие, Котов. Одно за одним, по цепочке дошло до этого… Так противно видеть под этим всем «Мамаева Дарина Евгеньевна» – как ширма для отвода глаз. Мне страшно. Очень страшно. Я не пошла вглубь… Мне было страшно даже просто по верхам копнуть, понимаешь? Увидеть там наши имена. – Наши? – Наши, Кот. Да. Твое в том числе. Ты же нашел донора по просьбе друга. Думаешь, почка выросла на дереве? Я не говорю, что там за каждой трансплантацией стоит незаконное изъятие органов, но все же дела проходят нечисто, – усмехнулась грустно. – Помнишь про змею, которая укусила себя за хвост? Это мы, Кот. Мы с тобой. Начну копать – закопаю себя. – Не сгущай краски. Ты не могла знать, какими делами занимался фонд твоего мужа. – Или не хотела? Понимаешь, я серьезно погрузилась в брак, работу над отношениями и принимала работу в фонде за некую жертву. Пожертвовала карьерой в пользу отношений и не совала свой нос, просто выполняла по минимуму то, что от меня требовалось. Равнодушно… Я такая нехорошая, Кот. – Блять, прекрати! Прекрати на себя наговаривать. Ошибаются все. Твоя вина лишь в том, что ты верила мужу. Верила, понимаешь? Безоговорочно. Какая-то мысль промелькнула в моей голове. Я успел за нее схватиться. – Кстати, тебе не кажется странным, что именно сейчас, когда, по слухам, у Олега неважно пошли дела с фондом, именно Савченко покинул тебе работенку? Я поймал взгляд Дарины, полный возмущения и холода: – На что это ты намекаешь?!