Глава 53

Дарина Мы снова поругались. Вдрызг! Я не смогла сдержаться. После голословных обвинений Котова в сторону Савченко меня будто прорвало. Ладно, я понимала, почему Захар недолюбливал Олега и был не сдержан в резких словах, обращенных против него. В основе этого лежала ревность и задетые чувства собственника. Но зачем Захар наговаривал против Савченко?! Почему?! – Неужели свекор кажется тебе опасным? – поинтересовалась я. – Боишься старика в инвалидной коляске?! Или хочешь забрать себе все, даже память о другом мужчине, видя в его отце угрозу?! Котов рассердился и ушел, хлопнув дверью. Я осталась в его квартире одна, борясь с желанием тоже покинуть эти стены и осуществить задуманное. Как раз Савченко написал, активно приглашал встретиться и обсудить все. Савченко предложил покинуть страну под чужим именем, жить в другой стране по липовым документам. Он расписывал, что сложности будут, но только в первое время – сложности толка привыкания к другой стране, скуке по родственникам, но обещал, что это быстро пройдет. Я крутила и крутила в голове наш с ним разговор. * * *– Григорий Валентинович, и что дальше? Это путь в никуда. – Ошибаешься. Ты смогла, не светя именем, покопаться в бумагах, заметить то, что пропустили другие. Потянула за ниточки, и вуаля. Если бы ты захотела, раскрыла такое дело… Но ты не захотела, тебе страшно, и правильно, что страшно. Твой муж заигрался, и расплата не заставит себя долго ждать. Я же не оставлю тебя на произвол судьбы. Ты ни в чем не будешь нуждаться, найдем тебе работу для отвода глаза, станешь заниматься тем же, что и всегда, но на безопасном расстоянии. Станешь моими руками и голосом на расстоянии, будешь дергать за нужные ниточки. Найдем болванчика, который будет «говорящей головой». Не воспринимай это как побег, думай об этом, как о переходе на новый уровень… – Уверены, что получится? – Дарина, ты лучшая. Ты справишься. Тем более я не брошу тебя на произвол, у тебя будет неплохой соратник. Он поможет тебе встать на ноги, будет опорой на первое время. Уверен, вы сработаетесь… Я с сомнением посмотрела на наставника. Если бы я раздумывала только разумом, то согласилась бы, не раздумывая. Но в этом участвовало еще и сердце, оно противилось изо всех сил. Как же Кот? Мой ласковый Котя, который умел выпускать когти и запускать их глубоко под кожу? Как же наш ребенок? Наша… малышка. Наша дочка? Меня бросило в испарину: вот так, незаметно и я поверила, что у нас будет дочка. Я не хотела это бросать, но поддалась влиянию момента, поддалась какой-то слабости, собственным страхам. Котов отвоевал у меня же место для нас, нас троих, и сердце было согласно именно с ним. Сердце выступало против затеи свекра. Меня вдруг проняло: мысленно я называла его свекром, считала членом семьи, которой не было… Я сомневалась, и Савченко добавил: – Дарина, девочка моя, ты же знаешь, ты мне как дочь. Я не большой любитель давить на сантименты, но послушай меня – никто не желает тебе добра больше, чем я! Олег втянул тебя в дерьмо, и выйти из этой ситуации с незапятнанной репутацией не выйдет. Выход только один… Выход только один. * * *Чтобы не сидеть без дела и занять себя, я заказала доставку продуктов. Всегда проще думалось, когда руки были заняты делом. Копаться в бумажках мне не хотелось – от строк болели глаза. Надо было взять паузу и обдумать все хорошенько. Пальцы привычно потянулись к бутылке вина… Пришлось лишь погладить бутылку красного полусухого и со вздохом вернуть ее в бар: мне нельзя пить. Я наполнила бокал вишневым соком, отпивала его по глоточку, пока готовила ужин и ждала возвращения Котова. Не могла не думать о том, что каждый из нас тянул одеяло на себя. Так сложно менять привычки, на излом себя идти труднее всего. Чем больше я думала, тем больше находила правоты в словах Котова насчет меня и отношений с Олегом. Не было у нас любви. Настоящей любви не было… Максимум, что промелькнуло, сильная симпатия и легкая влюбленность, которая не затронула сердце глубоко. Сейчас мы стояли на краю бездны: Олег в больнице, я временно спрятала голову в песок. Активного расследования нет, как и действий. Временное затишье перед большой бурей. Я складывала и раскладывала части мозаики, некоторых пазлов не хватало, хоть убей, и это сильно раздражало. Но в целом картина сложилась ясная: несколько лет назад Олега прижали, он был вынужден сменить покровителя и плясать под его дудку. Фонд стал средством отмыва бабла, но все проходило чинно и тихо, не привлекая внимания. Я выигрывала дела, судилась для фонда, перетягивая одеяло внимания. Что случилось дальше? Почему все расстроилось? Кажется, Фомин упомянул, что дела у Олега пошли плохо. Рискнул? Заигрался? Вложения не оправдали себя. Он спешно пытался поправить дела, в чем сам признался. Возможно, привлек слишком много внимания, и его решили тихонько задвинуть. То первое покушение могло быть просто предупреждением, чтобы он не высовывался. Послушал ли Мамаев? Скорее, поступил иначе… Ситуация обострилась присутствием Котова, который разворошил осиное гнездо, заставил посмотреть на ситуацию под другим углом. Я понимала, почему Савченко предложил мне выйти из игры. Но теперь я задалась вопросом, почему именно так? Есть и другие варианты. Но мой Григорий Валентинович настаивал исключительно на этом варианте. Если Савченко сказал о соратнике, который станет опорой на первое время. То есть у Савченко есть влиятельные знакомые. Кто-то, на кого он может положиться… Преследовал собственную выгоду? Неужели подозрения Котова не беспочвенные?!