Глава 57

Дарина Спустя время – Ты как? Котов с заботой баюкал мои ладони между своих, целуя. Мы были на заднем сиденье машины, направлялись в аэропорт. Все готово к отлету. – Хорошо. Хорошо. – Уверена? Выглядишь бледной, распереживалась, да? Еще и перелет, – нахмурился Котов. – Меня немного развозит, Кот. Правда, немного. Месяц выдался сложный, ты же знаешь, – улыбнулась с трудом. Не верила, что все закончилось. Последние полтора месяца – сплошная нервотрепка… – Давай отложим перелет, если ты себя плохо чувствуешь, Даря? – тихо поинтересовался любимый. – Правда. Зарулим в больницу, проверим твое состояние. – Мы перед отъездом там были. – Все равно. Еще раз съездим, – упрямился. – Все хорошо, Котя. Правда, хорошо. Меня просто немного размазывает… на плаксивость, а я изо всех сил держусь. – Можешь не сдерживаться, я перегородку закрою между нами и водителем. Только после этого я потихоньку сползла головой на его колени, легла и поплакала немного. Совсем немного… Если смотреть в целом, то однозначно, я стала плаксой во время беременности дочкой. Никогда раньше не плакала так много и часто, иногда даже из-за пустяков. Все-таки Кот оказался прав, на узи определили пол, у нас будет девочка, дочка. Уже такая большая, беременный живот заметен даже под широкой блузой. Ни от кого не скрыть, что я в положении. Боже мой, как я переживала из-за этого, словами не передать! Переживала, что влезла слишком далеко и высоко, потревожила слишком важных людей, а те не прощают подобное и могли бы отомстить, отыграться… Все удалось уладить. Но я – пас, я больше не в этой игре. Я до сих пор с болью и замиранием в груди думаю, как меня использовали в своих интересах. Пусть я не марала руки прямо, но позволила себя косвенно вовлечь. Мне бы не хватило ни сил, ни связей расхлебать это в одиночку. Именно сейчас, когда мы с Котовым уже были готовы покинуть страну, я еще раз отмотала пленку событий назад, когда стало известно все о делах Мамаева и участии в этом Савченко… Хотела бы я сказать, что участвовала в этой феерии и поджигала факел, но Котов спрятал меня на время ото всех, ради безопасности меня и нашей малышки. * * *Несколько лет назад Мамаева поймали за руку на мошенничестве, отмывании денег, буквально схватили на горяченьком. Ему бы светил срок, но он вышел сухим из воды. Именно тогда с ним познакомился Савченко. Тот пообещал, что Мамаева не посадят, более того, он поправит дела семьи и начнет зарабатывать больше, если ввяжется в одну из авантюр и сменит покровителя. Всего-то и нужно было активнее пустить в ход семейный фонд Мамаевых «Нуждающиеся сердца» и накачать его деньгами, создать активность, привлечь людей. Через фонд отмывались деньги, через него находили доноров для всех, кто нуждался в органах и не собирался долго ждать своей очереди. Теперь я знаю, что и обвинения в отмывании денег Мамаеву тоже выставили неспроста. Просто нужна была более надежная схема, и Мамаев подходил идеально, а что касается обвинений, то что поделаешь? Большие бизнесмены все не без греха, стоит тряхнуть любого, и посыплются поводы для серьезных обвинений. Это лишь общая канва, но были и другие винтики-участники, которые тоже сыграли свою роль. Например, Лида, которая бросила Олега в момент, когда его обвинили в отмывании денег и заморозили все счета, наложили арест на имущество… История с фондом Олега развивалась параллельно событиям его жизни. Кроме того, была я, работающая под чутким руководством Савченко. Он выбрал себе в помощницы умницу и, по его же словам, вырастил зубастенькой, подсовывал время от времени нужные ему дела, потихоньку расчищая дорогу, убирая с игровой доски тех, кто прямо или косвенно представлял угрозу для фонда Мамаева, самого Савченко или одного из других звеньев цепочки. Это же целая система, паутина! Множество участников. Неудивительно, что я не сразу поняла замысел. Его можно было понять только извне, и именно Котов со своей напористостью и смелостью вывел меня из игры, показал, что я могу это распутать и разобраться, что к чему. Его вера в меня была несокрушимой, и еще он научил меня тому, что ошибки не делают нас слабее. Не стыдно даже опытному игроку быть пойманным на простоте… Стыдно опустить руки и просто молча уйти. Я всегда была привязана к Савченко. Он был моим кумиром, потом едва не стал тестем. После гибели его сына я лишь крепче к нему привязалась, а тому и на руку. Именно он обратил внимание Мамаева на меня, и Олег начал ухлестывать, причем так тепло, с обаянием, чутко… Я и подумать не могла, что именно Савченко и был источником тех знаний, как подкатить ко мне так, чтобы впечатлило. Он же меня знал, подсказал Олегу, как подобрать ключики к моему сердцу, впечатлить. Чуткость Олега на поверку оказалась лишь расчетливой схемой. К тому времени фонд уже набрал вес, работал успешно в обоих направлениях, и нужен был сильный игрок, юрист, который был бы вовлечен и давал понять, что не стоит пытаться копать под Мамаева. Все знали, чья я протеже, все знали, какие я процессы выигрывала. Тылы прикрыты… Олег поклялся, что он не знал ничего о подлоге на анализы, и я не нашла подтверждения, что он соврал. Ведь были не только замыслы больших игроков, но и наши местные интрижки, вроде связи Олега с Лидой – яркой, стервозной женщиной, которую он всю жизнь любил, признался, что любил, как баран, но вытравить из сердца не мог. Та часть рассказа, где он рассказывал о Лиде и ее муже, как она стала заложницей алчности, тоже оказалась правдивой. Ей, наверное, было до жути обидно быть красивой, но все-таки вещью, просрать свой шанс быть с человеком, который любит, и стать лишь удобной, нужной подстилкой для аппетитов и интересов властного мужа. Дела фонда шли неплохо, позднее сплоховал сам Олег. Видя, какие суммы протекают, а в карманах оседает лишь небольшой процент, начал испытывать жадность и желание зарабатывать не меньше. Он вложился в строительство, в финансовый институт, и оба проекта оказались провальными. Тогда, спешно желая поправить свое финансовое положение, прокрутил две сомнительные сделки, пустил поток через фонд. Он думал, что это останется незамеченным его покровителями, но оказалось не так. Покушение, в котором нечаянно пострадал Котов, было адресовано Олегу, как знак, чтобы не рыпался. Это был фон для завязывающихся отношений и моей интрижки с Котовым. Сам того не ведая, он начал раскачивать основы, указал на неверность Олега, на его ошибки и мою слепоту. Я, для которой работа в фонде была лишь исполнением просьбы «любимого мужа», резко перехотела участвовать в его жизни. Я и сама не понимала, что к тому времени ложь и пустоту чувствовала нутром, но слишком боялась увидеть и понять, что несколько лет ошибалась… Иногда взглянуть правде в глаза бывает сложно даже самым заядлым правдолюбцам. Как только я ушла из фонда, это стало поводом для больших волнений. Кое-кто задумался, все ли там чисто, спокойно… Как ни крути, у Мамаева тоже было полно завистников, которым его благополучие было как кость поперек горла. Одним из тех зачинщиков, что начал покусывать фонд и писать кляузы, был знакомый мне Фомин. Ох, он ведь оказался прав, когда говорил, что дни благополучия Мамаевых сочтены… Покровители, на которых трудился Мамаев и Савченко, забеспокоились, поняв, что скоро все рухнет, надо будет подчищать следы, искать новые способы. Тогда подстроили покушение на Олега и обвинили в нем Котова. Идея – дело рук Савченко, браво! Одним выстрелом уложить и проштрафившегося Мамаева, и Котова, который крутился вокруг меня, умаляя влияние Савченко. Но тут он немного просчитался. Ошибаются все, Григорий Валентинович. Он сам же скормил мне зацепку, зная, что я буду в шоке, в ступоре, когда найду свои же косвенные следы в защите делишек Мамаева. Не захочу пачкаться. Он старался действовать осторожно и не спешил расставаться с умницей, которую сам же выкормил и вырастил… Он думал, что сыграет роль спасителя, вывезет меня из страны и будет пользоваться мной и дальше, удобно же, когда из чувства благодарности к очень близкому доверяешь ему во всем и идешь навстречу. Плюс меня нужно было увезти, чтобы у меня не было соблазна копаться в этом деле раньше. Пошатнувшуюся схему хотели пригасить тихо, пока не стало слишком поздно… Мамаев же планировал сбежать из страны, скрыться с дочкой, даже про свою нержавеющую любовь вспомнил. Вот только Лида как была подлой, эгоистичной шкурой, так ею и осталась. На нее надавили, она сразу же сдала планы Мамаева. Может быть, она и любила его – тоже, ведь не зря из зависти пакостила его женам, не давала жить спокойно, и вмешалась, лишив нас ребенка, но явно больше всех она любила и переживала за себя. Я распутала змеиный клубок, но, честно говоря, не знала бы, куда и к кому сунуться с этими данными, чтобы не пострадать самой. Здесь здорово помог Кот, его друзья и их связи. Расстановку сил они немного изменили, переговоры с власть имущими я оставила им. Единственное, на время разборок пришлось спрятаться самой и перевезти семью в другое место, пообещав, что они смогут вернуться к прежней жизни позднее. Ох, мне стоило это больших трудов, ведь, сколько ни делай хорошего, всегда найдутся недовольные тем, что их выдергивают из привычного жизненного уклада. Но я уже привыкла, если честно, и не обращала внимания. Ведь они не знали всей картины. Им и не нужно было знать, сохранение жизни важнее. Потом прокатилась череда громких арестов. Все с разными формулировками. Савченко скончался от сердечного приступа в своей камере, едва его задержали…