Глава 35

Проснулась я уже одна. Простынь рядом была холодной — Арслан давно ушел. Как выяснилось позже, он уехал в больницу к дедушке. Вернулся вечером хмурый, молчаливый, с каменным лицом, которое не предвещало ничего хорошего.

За ужином Ная пыталась его расспрашивать — как дедушка, что говорят врачи, когда выпишут. Но он отмалчивался, отделываясь односложными фразами, а потом и вовсе сослался на работу. Не доел, схватил зазвонивший телефон и вышел из-за стола, даже не взглянув на меня.

Я смотрела ему вслед и чувствовала, как внутри закипает обида. Еще вчера он обнимал меня, гладил по голове, шептал, что все будет хорошо. А сегодня — ледяная стена. Как будто и не было ничего.

Но я не могла откладывать. Этот разговор назрел давно, и я должна была его закончить. Сегодня. Сейчас.

Я поднялась в комнату и застала его за обычным занятием — он сидел в кресле, уткнувшись в ноутбук. Свет экрана делал его лицо еще более жестким, отстраненным.

— Нам нужно поговорить, — сказала я, закрывая за собой дверь.

— Потом, — бросил он, даже не подняв глаз.

— Нельзя потом! — воскликнула я, чувствуя, как раздражение толкает вперед. — Нужно сейчас решить этот вопрос!

— Эй, принцесса, — он наконец поднял голову, и его взгляд был таким холодным, что я на секунду замерла. — Мне сейчас не до твоих капризов. Сказал потом — значит потом.

— Это не каприз! — меня затрясло от злости. — Для тебя брак может быть игрой, но не для меня! Я живу с тобой во грехе, Арслан! У нас нет никаха!

— Ты плохо слышишь? — повысил он голос, все еще не отрываясь от экрана. — Сказал же — потом!

— Арслан!

— Почему ты никак не поймешь? — он в два шага оказался рядом, нависая надо мной.

— Это ты не понимаешь! — я ударила его кулаком в грудь, чувствуя, как к глазам подступают слезы. — Мы не провели никах! Я тебе не жена! Я живу с тобой как грешница! Если кто-то узнает об этом, ты хоть представляешь, кем меня будут считать?

— Послушай меня, — он схватил меня за плечи и слегка встряхнул. — Меня сейчас волнуют вещи поважнее твоего брака. Мне абсолютно плевать, кто и что будет говорить. Поняла? Так что будь добра — не лезь ко мне!

Он толкнул меня — несильно, но достаточно, чтобы я отшатнулась. Подхватил ноутбук и вышел из комнаты, даже не обернувшись.

Я стояла посреди комнаты, глядя на закрывшуюся дверь, и чувствовала, как внутри все разбивается на мелкие осколки. Еще вчера он был другим. Нежным. Теплым. Почти родным. А сегодня вернулся тот самый холодный, колючий Арслан Керимов, которого я ненавидела с первой встречи.

И его грубость почему-то ранила сильнее, чем раньше. Потому что раньше я не ждала от него ничего другого. А теперь… теперь я дура, которая поверила в нечто иное.

Слезы потекли сами собой.

— Ну и иди к черту, — прошептала я вслед пустой двери.

Я легла спать, не дожидаясь его. Зачем? Чтобы он снова прошел мимо, даже не взглянув? Чтобы он опять нагрубил мне? Чтобы я снова почувствовала себя никем?

Обидел и сбежал. Гаденыш.

И ведь знаю — не попросит прощения. Не в его характере. Он вообще никогда не извиняется. А я… я снова обманулась. Забыла, кто он на самом деле. Увидела проблеск чего-то человеческого и решила, что все изменилось. А он просто притворялся. Чтобы сестра была довольна. Чтобы сохранить свой идеальный фасад.

А я повелась. Дура.

Утром меня разбудила Ная. Она стояла на пороге с чашкой чая и виноватым лицом.

— Эля, Арслан ночью уехал, — сказала она тихо. — В другой город, по работе. Срочно, говорит. Просил передать.

— Просил передать? — я села на кровати, чувствуя, как горькая усмешка кривит губы. Он что не мог мне сообщение хотя бы написать?

Ная вздохнула.

— Ты же знаешь его. Когда работа — он никого не видит. Не принимай близко к сердцу.

— Конечно, — кивнула я, отводя взгляд.

Ная ушла, а я осталась сидеть, сжимая в руках теплую чашку, и думала о том, как же я все-таки глупа. Зря я доверилась этим новым чувствам. Зря подпустила его ближе. Он никогда не менялся. И не изменится.

Весь день я бродила по дому как тень. Комната давила, напоминая о нем, о его запахе, о его присутствии, которого теперь не было. Я написала брату — спросила про свадьбу, про то, смогу ли я прийти. Ответ пришел через час, но легче не стало:

«Папа не хочет даже слышать о тебе. Мы с мамой не знаем, как к нему подступиться».

Я отложила телефон и закрыла глаза. Почему у меня такая судьба? Я никого не обижала. Никому не переходила дорогу. Не дралась, не скандалила. Ну, кроме как с Арсланом. Но он — исключение. Он вообще отдельная вселенная. Идиот!

Злость на него снова всколыхнулась, горячая и обжигающая. К девятому часу вечера в комнате стало невыносимо душно. Стены давили. Я спустилась вниз, надеясь найти хоть какое-то отвлечение.

И замерла на пороге гостиной.

Свекор сидел на полу. Прямо на ковре, окруженный несколькими бутылками алкоголя. Впервые за все время я видела его в таком состоянии — расслабленным, пьяным.

— О, Элечка! — он заметил меня и пьяно улыбнулся, похлопывая ладонью по ковру рядом с собой. — Моя дорогая невестка! Иди сюда, садись. Поговори со своим старым свекром.

— Вы пьяны, — растерянно сказала я.

— Да. Я пьян, — он кивнул, и в этом кивке было столько горечи, что у меня сжалось сердце. — Когда сын дома, приходится пить в своей комнате, прятаться от всех. А сейчас его нет, и я вот… — он обвел рукой бутылки. — Иди сюда, иди. Никто не хочет разговаривать со мной, когда я пьян. Никто.

Я помедлила секунду, а потом опустилась на ковер рядом с ним.

— Почему? — спросила я тихо.

— Потому что я, когда напьюсь, всегда говорю о своей жене, — вздохнул он и сделал большой глоток прямо из горла. — О бывшей жене. Никто не хочет слушать. Все ненавидят ее.

— Ненавидят? — удивилась я. — Но она же мать Арслана, Наи и Рашида…

— Да. — Он горько усмехнулся. — Ная еще более-менее спокойно реагирует на упоминания, а твой муж… — он покачал головой. — Арслан приходит в ярость от одного имени. Он ненавидит ее.

— За что? — я подалась ближе. — Что она такого сделала?

Свекор посмотрел на меня долгим, мутным взглядом, потом отпил еще и начал говорить. Голос его был тихим, срывающимся, будто каждое слово давалось с трудом.

— Наши с ней родители поженили нас, — начал он. — Я был не против. А вот ее… ее заставили. Насильно, угрозами. У нее был другой мужчина, которого она очень сильно любила. Но ее отец сделал все, чтобы тот исчез.

Я замерла, боясь дышать.

— Она рассказала мне об этом в первую же ночь, — продолжил свекор. — Я… я принял ее. Такой, какая есть. С ее любовью к другому. Мы решили, что просто будем мужем и женой, создадим семью. Но она… — он замолчал, сглатывая. — Она так и не смогла забыть о нем. Даже родив мне троих детей, она все еще любила только его одного.

Я сидела, потрясенная. Никогда бы не подумала, что за этим идеальным фасадом скрывается такая драма.

— А потом? — осторожно спросила я, когда пауза затянулась.

— Когда Рашиду было год, он вернулся в жизнь моей жены, — выдохнул свекор. — Тот мужчина. И все пошло под откос. Она старалась держаться, старалась скрывать свои чувства. Переступала через себя, чтобы не рушить нашу семью. Отталкивала того, кого любила… — он замолчал, глядя в пустоту. — Я заметил сразу. Месяц я наблюдал, как она корчится и плачет по ночам.

— Неужели она… — я даже договорить не смогла. Мысль о том, что она могла покончить с собой, ударила током. Я сама не заметила, как схватила бутылку и сделала большой глоток.

Горькая, отвратительная жидкость обожгла горло. Я закашлялась, замахала руками, чувствуя, как слезы брызнули из глаз.

— Аккуратнее! — свекор рассмеялся, похлопывая меня по спине. — Что же ты так, с разбегу! Надо по маленькому глоточку пробовать.

— Да я забыла, что вы алкоголь пьете, — прохрипела я, мотая головой.

— Эх ты… — он посмотрел на меня с пьяной, почти отеческой нежностью. — Будем собутыльниками? — Он протянул мне бутылку с хитрой улыбкой.

Я посмотрела на бутылку. Потом подумала об Арслане. О его ледяном взгляде. О том, как он уехал, даже не попрощавшись. О том, как накричал на меня, когда я пыталась поговорить о самом важном.

— А почему бы и нет? — услышала я свой голос. — Фиг со всеми! Напьюсь и пойму наконец, что это за чувство полета, про которое девочки в универе рассказывали.

— За нас! — воскликнула я, поднимая бутылку, как в фильмах.

— За нас! — поддержал свекор, и мы стукнулись горлышками.

Не знаю, сколько мы пили. Время потеряло значение. Но я точно помню продолжение его истории.

— Я ее тогда отпустил, — сказал он, глядя в никуда. — Отпустил к нему. Пожелал счастья. Думал, пусть будет счастлива, хоть и не со мной.

— То есть она сейчас живет с… — начала я.

— Нет, — перебил он, и голос его дрогнул. — Я отпустил ее, но не наши семьи. Родители ругались, кричали на нас. Называли меня идиотом, который рушит семью. А какая семья, если мы с ней не счастливы? Если она думает о другом находясь рядом со мной? Если она плачет глядя в окно?

Он замолчал, сделал глоток, и я видела, как дрожат его руки.

— Наида плакала, просила ее не уходить, — продолжил он тихо. — А вот Арслан… Ребенок, который был жизнерадостным и веселым мальчиком, стоял и просто смотрел, как его мать уходит. Не проронил ни слезинки. Рашид был еще совсем мал, плакал, тянул ручки.

— И она забрала его? — прошептала я.

— Да. Разрешил ей забрать Рашида. Думал, хоть ему будет легче. Но в дороге… — он сглотнул, и я увидела, как по его щеке покатилась слеза. — Они погибли. Рашид не пострадал — мать спасла его, вытолкнула из машины. А вот она и тот мужчина… погибли на месте.

Воздух закончился в легких. Я смотрела на свекра и не могла вымолвить ни слова.

— Поэтому Арслан такой холодный? — наконец спросила я.

— Он стоял и смотрел, как его мать уходит, и не пролил ни слезинки, — повторил свекор. — В то время как Ная рыдала, Арслан был как каменное изваяние. С того дня я не видел, чтобы мой сын плакал. Даже стоя на похоронах матери, он не пустил слезу. — Он вытер глаза рукавом. — Я тогда бросил все и начал пить. Рашид и Ная остались на попечении Арслана. Ему было четырнадцать. С этого возраста он начал заботиться о них.

— Понимаю, — грустно вздохнула я, представляя того мальчика. В этом возрасте дети еще сами детьми остаются, а он уже нес на своих плечах всю семью. Как же больно ему было? Как же одиноко?

— Арслан работал без отдыха, — продолжил свекор. — Наю любит до безумия, а вот Рашид… Если бы не мой отец, он тоже вырос бы хорошим человеком. Но дед влез и испортил пацана. Да и я шел на поводу у младшего, чувствуя вину. А Ная у нас всех любит. — Он повернулся ко мне и пьяно, но искренне улыбнулся. — Нам повезло, что ты появилась в жизни моего сына.

— Что? — не поняла я.

— Если бы ты знала, как Арслан презирает женщин, — тихо сказал свекор. — В первую очередь свою мать — за то, что выбрала мужчину, а не детей. Единственная женщина, кого он любит и боготворит, — это его сестра Ная. Других особ женского пола на дух не переносит. И вот появилась ты. — Он покачал головой. — Даже не знаю, что ты такого сделала, что мой холодный и злюка сын принял тебя.

— Он не принял, — выдохнула я, чувствуя, как слезы снова подступают.

— Ик, — свекор удивленно уставился на меня. — Эй, не плачь! А ну перестань!

— Не могу-у-у-у, — выла я, чувствуя, как алкоголь развязывает все эмоциональные узлы.

— Иди сюда, — он приобнял меня за плечи, и я уткнулась ему в плечо, продолжая плакать.

Не знаю, сколько мы так просидели. Время потеряло счет. Я начала засыпать прямо на его плече, когда почувствовала, что меня кто-то трясет. А дальше… не помню что было дальше.