Глава 37

Эля

Я проснулась от ощущения, что на меня смотрят. Открыла глаза — и чуть не закричала. Арслан сидел в кресле у окна и смотрел на меня с насмешливой улыбкой. Я моргнула, протерла глаза. Он не исчез. Сидит, такой довольный, и явно получает удовольствие от моего ошарашенного вида.

— Ты… — голос сел, я прокашлялась. — Ты же был в другом городе!

— Был, — кивнул он, усмехнувшись. — Вернулся.

— Когда?

— Сегодня ночью.

Я села на кровати, натягивая одеяло выше. Голова гудела, во рту был мерзкий привкус, и я совершенно не помнила, что было вчера после того, как я села на ковер к свекру. Но судя по его лицу — ничего хорошего.

— Что ты так смотришь? — спросила я подозрительно.

— Просто смотрю, — пожал он плечами, и в его глазах заплясали чертики. — Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — соврала я, чувствуя, как пульсирует голова.

— Да? Заметил по тому, как кто-то вчера тут отжигал.

Я замерла.

— Что я сделала?

— Ничего особенного, — он встал, поправил манжет рубашки. — Просто рассказала отцу всё, что ты обо мне думаешь. А потом мне. Очень подробно. С кулачками.

— О господи, — прошептала я, закрывая лицо руками, но не забыла подглядывать сквозь пальцы.

— Иди в душ, — сказал он, направляясь к двери. — Спускайся на завтрак. Ная тебя ждет.

— Арслан, — окликнула я его, когда он уже взялся за ручку. Он обернулся. — Что я сказала?

Он усмехнулся, и в этой усмешке было что-то новое. Не холодное, а такое… то ли мягкое, то ли насмешливое.

— Скажу когда-нибудь. Если заслужишь.

Он вышел, а я уставилась на закрывшуюся дверь, чувствуя, как закипает кровь. Что значит «если заслужишь»? Что я ему сказала? За что он надо мной издевается?

Я кое-как доползла до ванной, приняла душ, переоделась и спустилась вниз с твердым намерением вести себя максимально нормально.

В столовой уже все сидели. Ная улыбнулась мне, пододвигая стакан с водой. Свекор отсалютовал мне чашкой чая и подмигнул, напоминая о вчерашнем вечере. Тимур кивнул. А Арслан сидел напротив и смотрел на меня так, будто знал какую-то большую тайну.

— Как ты, дорогая? — спросила Ная, наливая мне чай. — Арсик сказал, ты вчера неважно себя чувствовала.

— Да, голова немного болит, — ответила я, стараясь не смотреть на него.

— Всего немного? — удивился Арслан. — А мне показалось, что вчера ты была совсем не в себе. Такие вещи говорила, даже смутился…

Я подавилась чаем.

— Арслан! — возмутилась Ная.

— Я просто говорю то, что есть, — он смотрел на меня, и в глазах плясали чертики.

Чувствуя, как краснею, я уткнулась в свою тарелку. Я понятия не имела, что вчера наговорила Арслану, и это сейчас выходило мне боком. Вот нафига я поддалась эмоциям и приложилась к бутылке? Никогда в жизни не пила алкоголь, а тут… Если папа узнает о том, что творит его дочь, шкуру с меня спустит. Хорошо хоть Ная не в курсе моего вчерашнего выкрутаса.

— Я к себе, видеоконференция, — сказал Арслан, бросив на меня быстрый взгляд.

— Удачи, Арсик, — улыбнулась Ная.

После завтрака мы с Наей убрали со стола и раздумывали над тем, что приготовить на обед. Обсуждали, кому что нравится. В доме было тихо и спокойно, пока не раздался сильный стук в дверь.

Переглянувшись с сестрой, мы пошли узнать, кто там. Но зять Тимур опередил нас и открыл дверь.

Папа влетел в дом как ураган, за ним шел брат, не менее злой, а в конце следовала мама.

— Эльмира! — прогремел его голос.

Видеть отца спустя столько дней да еще и таким рассерженным было страшно. Брат говорил, что он почти успокоился, но сейчас… Он был в ярости. В глазах горел такой огонь, что я невольно сделала шаг назад.

— Как ты могла? — воскликнул он, подходя ко мне.

Я даже не успела ничего сказать — он замахнулся и влепил мне пощечину. Резкую, звонкую, такую, что голова дернулась в сторону, а на глазах выступили слезы. Я схватилась за щеку, чувствуя, как она горит. Папа никогда не поднимал на меня руку. Никогда. А сейчас его что-то настолько разозлило, что он ударил меня.

— Что за бесстыдство? — голос его гремел по всему дому. — Когда ты стала такой? Мало опозорила семью, сбежав неизвестно с кем, так еще и живешь с ним не по закону?

— Успокойтесь, — встал перед ним Тимур, пытаясь остановить этот ураган.

— Папа, давай спокойно поговорим, — сказал брат, с волнением поглядывая на меня.

— Как только она познакомилась с этим парнем, она перечеркнула все мои планы и мечты! — отец не слушал никого, его взгляд был прикован ко мне.

— Пап…

— Что пап? Что? Разве ты сам не понимаешь, что твоя сестра живет в этом доме как любовница, а не жена?

Его слова разнеслись по дому, как эхо. Все до единого обернулись ко мне. Я сглотнула ком страха и сделала шаг назад, натыкаясь спиной на стену.

— Эля? — прошептала Ная. — О чем говорит твой отец?

— Ная, спокойно, — подскочил к ней Тимур, поддерживая за плечи.

— Я в порядке. Дядя, о чем вы говорите? — Ная смотрела на отца растерянно, не понимая. — Эля наша невестка. Жена моего брата.

— Твоему брату, прежде чем приводить мою дочь в дом, следовало сначала провести никах! — рявкнул отец.

Тишина стала оглушительной. Я чувствовала, как все взгляды обращены на меня. Вот теперь точно нет никаких сомнений, почему папа так злится. То, чего я так боялась в последние дни, случилось. Если об этом знает не только наша семья, но еще и другие люди, то конец репутации всей семьи. Жить с мужчиной без никаха — это большой позор.

— Нет никаха? — нахмурился свекор.

— Эля, — Ная схватила меня за плечи, встряхнула. — Это же неправда? Не молчи! Скажи, что это неправда!

— Я… — нервно переводила взгляд с одного на другого и не знала, что сказать. Отрицать не могла, но и подтвердить…

— Говори! — крикнул отец.

Я вздрогнула, вжала голову в плечи, боясь получить еще одну пощечину. Слезы резко прорвались и потекли по щекам.

— Сестра, это же не правда? — голос Рамазана дрожал. — Рашид же обманул нас?

— Рашид? — переспросила Ная.

— Он написал Саиде вчера вечером, — сказал брат, глядя на меня. — Я звонил тебе, но ты не отвечала.

— И что он сказал? — с каким-то напряжением спросил свекор.

— Сказал, что между ними, — Рамазан кивнул в мою сторону, — не было никаха. Только загс.

— Но зачем Рашиду говорить такое? — растерянно прошептала Ная. — Эля, он же соврал? Я помню, что там был мулла! Мы все видели!

— Он… мы…

— Говори! Никах есть или нет? — голос отца снова прогремел, заставляя меня сжаться.

— Нет, — выдохнула я, зажмурившись.