Глава 13. Ваня

Она сидела на полу моей кухни в моих штанах и гладила Герду, которая ещё немного и потеряет сознание от избытка любви и нежности внезапно на неё обрушившихся.

Я готовил макароны с сыром и сосисками. Тупо потому что это единственное, что я умею приготовить на скорую руку.

— А ты знаешь команды? — Лена разговаривала с Гердой как мамочка говорит со своим ребенком. — Сидеть, — сказано это было е командным голосом, а очень милым. Почти писклявым. — Умница! Лежать… Молодчинка ты какая! — а это был уже переход на ультразвук.

Герда подхватила и завыла. Соседи снова вспомнили, что рядом с ними живёт хаски, дающая бесплатные концерты, хотят они того или нет.

— «Щас спою», — хихикнула Лена и подхватила её вой.

В красках представил, как соседи прямо сейчас точат вилы.

С трудом, но я смог им донести, что со мной проживает собака-распевака. Теперь нужно будет как-то объяснить им эффект задвоения воя.

— Ау-у! Воу-у! Ууу! — заводилой была Лена, Герда лишь подхватывала.

— Девчонки, нас сейчас выгонят из дома, — мягко намекнул им на то, что концерт затянулся.

— Ругается, — громким шёпотом, словно дразня меня, Лена разговаривала с Гердой. Хорошо хоть выть прекратили. — Мы потом допоём, да? Гулять пойдём и допоём.

Я слил воду с макарон, разложил их по тарелкам. С краю положил уже готовые сосиски, а сверху посыпал тертым сыром. Вроде, норм. Подумал о том, чтобы украсить зеленью, но её у меня не было. любой купленный пучок укропа или петрушки погибает в холодильнике, в котором ещё лежит ещё пару месяцев после своей гибели.

— Стол в зале, — сказал я Лене, унося туда тарелки.

Это даже не полноценный стол. Низкий журнальный столик, у которого я сижу на полу и ем.

Есть так одному не стрёмно. К себе я никого не приглашаю. Тупо некогда.

И сейчас перед Леной было неудобно. Ведь придётся сказать, что для того, чтобы сидеть за столом, нужно будет сесть на пол.

Но Лена и не стала заморачиваться стульями. Без слов поняла, что к чему и села на пол. в руках у неё уже были вилки. Одну она протянула мне.

— Обалдеть! — она вдыхала запах приготовленных мной макарон, словно я создал нечто прекрасное. — Как вкусно пахнет! Ещё и сыр натёр! Обожаю сыр!

Она ела с аппетитом. Даже учитывая, что она была пьяненькая, ела она аккуратно.

Параллельно разглядывала обстановку вокруг себя. Мебели здесь было по минимуму.

— Недавно купил квартиру, да?

— Я снимаю. Кто-то недавно купил, обставил минимумом мебели и сдал мне.

— Молодец! Всё ещё успеешь нажить. И квартиру свою, и мебель всякую. А гитара твоя? Или тоже с квартирой сдавалась?

Лена смотрела мне за спину, где к стене была приставлена гитара. Самая обычная.

— Моя.

— Играешь?

— Иногда люблю вечерами перебрать струны.

— А Герда поёт, — Лена улыбнулась шире и отправила воздушный поцелуйчик уже и так до смерти зацелованной собаке, которая распласталась по полу и засыпала. — А можно я немного поиграю? Я тихо. Обещаю не выть.

— Ты умеешь? — я дотянулся до гитары и передал её Лене.

Она быстро закинула в рот пару макаронин, откусила сосиску и, отряхивая руки, словно на них были крошки, взяла гитару. Чуть отодвинулась от столика.

Устроила корпус гитары на коленях, обхватила пальцами гриф и, порхая пальцами перебрала струны.

— Лет двадцать не играла, — выдохнула она восторженно. — Сейчас, подожди. Вспомню, как это… На… на-на…

Она щипала струны, подбирая мелодию. Через несколько секунд я узнал мелодию из старого фильма.

— Если бы не вино, я бы никогда даже не подумал, что ты умеешь играть на гитаре, — усмехнулся я, удивляясь тому, что она реально сейчас играет.

Лена перестала играть и обняла гитару.

— В подростковом возрасте я мечтала заменить кого-нибудь в «Ранетках».

— Где?

— Забудь, — Лена весело хохотнула, махнув рукой. — Это что-то из прошлой жизни. Честно говоря, я сама в шоке, что пальцы до сих пор помнят, как играть. А ты сыграй что-нибудь. Я хочу послушать.

— Если при этом не надо будет петь.

— Да ладно тебе, Вань. Спой.

Она передала мне гитару, а сама продолжила с аппетитом есть макароны.

Теперь я устроил гитару на коленях и начал играть.

— Только без пения, — прервался, чтобы предупредить.

— Ну, пожалуйста! Немножко. Я всё равно пьяная, не запомню и никому не расскажу. Обещаю не смеяться.

Я заглянул в её глаза через столик. Она так смотрела, что у меня язык не повернулся ей отказать.

— Только припев, — произнес я нарочито строго.

— Давай! — она вся подобралась, подалась вперед и, уперевшись локтями по сторонам от тарелки, положила подбородок на ладони. А глаза вспыхнули ещё ярче, предвкушая короткий концерт.

— Кхм-кхм, — я прочистил горло. Немного смущаясь, опустил взгляд на струны и перебрал их. — «А хочешь я украду Луну, подарю Солнце? Буду тебя любить, как никто прежде…» (Трек исполнителя HOLLYFLAME — Нежность).