Глава 30
После Диминого звонка я не смогла сидеть на месте.
Особенно после того, как ближе к вечеру оживился домовой чат, который обычно лежит мертвым камнем, похороненным под всеми другими чатами. Все соседи активно обсуждали как кто-то из жильцов слетел с катушек.
Выяснилось, что кто-то пытался вынести дверь моей квартиры или просто взломать. А когда это не вышло, написал на двери «ШЛЮХА». Большими буквами, с размахом. Да с таким, что в зеленой краске оказалась измазана не только дверь, но и стена, к которой эта дверь крепилась.
Один сосед скинул в чат короткое видео с подписью: «вот этот псих. с топором в лифт зашёл».
Следом ещё одно короткое видео из лифта с подписью: «а здесь он с краской возвращается».
Конечно, в этом психе я узнала Диму. Безбожного пьяного, заросшего щетиной, в рваной грязной куртке.
Сам на себя не похож.
И тут же соседка написала в чате, что его забрала полиция и попросила всех уже успокоиться и не засорять чат этой темой, иначе мы рискуем пропустить что-то важное.
Стало легче. Но вместе с тем я почувствовала жалость, смешанную с отвращением.
Странный коктейль чувств. Особенно учитывая, что проявился он к человеку, который является отцом моих детей.
«У нас, походу, целая семейка психов поселилась» — писала какая-то девушка. — «позавчера какая-то бабка устроила себе весеннее обострение в декабре. Я даже сохранила вырезку с её выступлением»
В прикрепленном видео я узнала коридор первого этажа нашего подъезда.
Камера была установлена таким образом, что было видно двери лифта, частично почтовые ящики и подъездную дверь.
Створки лифта отъехали в сторону и из него вышла… моя свекровь.
Ну как вышла…
Выбежала.
Из лифта прямой наводкой в почтовые ящики, висящие на стене напротив лифта.
Я даже встала с места, не поверив своим глазам. Мой мозг отказывался соглашаться с тем, что видит, как взрослый человек по собственной воле творит подобную дичь.
Люди в автобусе, в котором я сейчас ехала домой, тоже посмотрели на меня не как на психически здоровую.
Плевать.
Сейчас меня больше увлекало то, что вытворяла моя теперь уже бывшая свекровь.
Ударившись о почтовые ящики, она упала задницей на плитку подъезда. Ощупала своё лицо, посмотрела на руки и, похоже, ей оказалось этого недостаточно. Потому что она, всё ещё сидя на полу, стала агрессивно царапать половину лица… или просто размазывала что-то?
Качество видео было не очень, но, когда свекровь встала и прошла мимо камеры, оказавшись к ней чуть ближе, стало понятно, что её лицо чем-то вымазано. Скорее всего, кровью. И лицо её, к слову, было очень жизнерадостным в этот момент.
В голове сложилась понятная картинка: я выставила свекровь за дверь, её это, разумеется, оскорбило и вывело из себя. А затем, спускаясь в лифте, она придумала идеальный (по её соображениям) план, в котором Дима ополчится на меня ещё сильнее — она инсценировала драку со мной.
Честное слово, глядя на всё это, даже немного жалко, что ей втащила не я, а жестяные почтовые ящики.
Видео, разумеется, я сохранила себе. Отправила его Диме и его мамашке, ради чего даже разблокировала обоих.
Мамашка почти сразу начала мне названивать. Пришлось вновь её заблокировать.
Мой развод стал всё больше походить на нарыв, который я вскрыла своим решением, и из него не просто полился, а брызнул буквально в глаза гной, скрывавшийся в людях, который я игнорировала столько лет, считая их родными.