Глава 31

Дети уснули.

За стеной в зале тихо бормотал телевизор — мама смотрела сериал.

Папа, кажется, тоже уже уснул, как и его внуки.

А я сидела на полу у кровати детей, смотрела в сторону окна и крутила в руке телефон.

Диму задержали на пятнадцать суток после того разноса, что он устроил на этаже. Его мамаша разрывала мне телефон, пока я вновь её не заблокировала.

Нужно завтра попасть в квартиру и забрать кое-какие вещи.

Я хотела вернуться домой, но дети наотрез отказались. Поэтому мы вновь ночуем у родителей.

Телефон в руке издал короткую вибрацию.

Я не спешила смотреть, что там. Я и так знала, что мне пишет Ваня.

А я не знаю, что ему ответить. Не знаю, как отказать и сделать это мягко.

Он снова предлагает мне прогуляться с ним, но…

Отвернулась от окна, перевела взгляд на спящих детей. Вытянула ноги и откинулась спиной на стену позади себя.

…Но сейчас я должна выбирать не себя и не Ваню, тем более, а детей. Своих детей, которым должна, которым обязана.

Да и какой романтике я вообще могу сейчас думать, когда вокруг меня творится лютая дичь, наступление которой я не могла предвидеть даже в самом абсурдном сценарии своей жизни?

Сейчас вообще не время для каких-либо отношений. Любых. Единственное, что сейчас должно меня заботить — развод, который должен пройти как можно более гладко и безболезненно для детей.

Некое спокойствие и уверенность в том, что всё именно так и будет, внушало только то, какую дичь вытворяет Дима и его мамашка. Детей им точно никто не доверит.

Понимаю, что вновь наступаю на те же грабли, хоть и по-другому, но вновь отодвигаю себя в сторону во имя комфорта детей.

Знаю, что кто-то, глядя на меня может сказать, что так можно однажды кукухой поехать и тоже начать биться о стены с разбегу. И, вообще, забивать на себя нельзя, и иногда нужно уметь придерживаться правила, которое есть в самолётах, согласно которому кислородная маска сначала надевается на взрослого и только потом на ребёнка.

Но ничего не могу с собой сделать. Либо это что-то что держится на материнском инстинкте, либо на рациональности, либо я скоро наберу разбег для встречи со совей первой стеной, пока, правда, без почтовых ящиков…

Шумно вздохнув, всё же обратила внимание на телефон. Разблокировала экран и вошла в наш чат с Ваней.

«Я заеду за тобой?» — писал он.

Прикусив нижнюю губу, долго смотрела на клавиатуру.

Хотелось написать резкое «нет» и поставить в конце жирную точку.

Не нужно это ему. Не нужно!

Возможно, ему понравилось, как мы проводили время вдвоем, но вдвоем мы больше никогда не будем. Для меня на первом месте всегда будут дети, а он не сможет с этим долго мириться.

Прикрыв на секунду глаза, я всё же решилась выложить Ване всё, что думаю о наших отношениях — имеющихся и возможных.

Печатала я долго. Уверена, он так же долго наблюдал эти бегающие точки, как свидетельство того, что я что-то ему пишу.

«Ты хочешь послать меня в стихотворной форме?» — написал Ваня, пока я всё ещё набирала ему ответ.

Тихо усмехнулась, качнула головой и продолжила печатать, периодически стирая и переписывая некоторые моменты.

Наконец, перечитав всё ещё на раз, отправила простыню.

«Ты мне нравишься. Это глупо отрицать. С тобой я будто вернулась к себе двадцатилетней. Это великолепно, но вместе с тем пугает. Будто я и не жила до тебя. Будто в какой-то момент наступила полоса, в которой я себя забыла, но пришёл ты и напомнил, кто я такая, что меня раньше увлекало и что голова моя когда-то была забита не только возможным меню на следующий день.

Мы знакомы так мало, но с твоим появлением в моей жизни произошло так много…

Спасибо тебе, Ваня, что появился и, похоже, во время одного из наших заездов по взлётке, повернул меня в нужную сторону.

Как я уже сказала, ты мне нравишься, ты хороший парень, и именно поэтому я не хочу усложнять тебе жизнь.

Да, сейчас ты наверняка на мгновение закатил глаза, думая, что я снова всё решила за нас двоих, но, поверь, хорошо нам было только вдвоем. Следующие шаги к тебе я буду делать только с детьми. А это уже не так романтично, не так прикольно и не так уж и легко, в общем-то…

Хочу, чтобы та нашёл милую добрую девушку, которая по достоинству оценит твою чуткость и любовь к адреналину. Точно знаю, что ты будешь нарасхват, если каждая узнает тебя так же, как я.

Хочу тебя отпустить. Возможно, даже послать куда подальше, чтобы ты наверняка отстал и перестал доказывать, что себе и мне, что готов к таким сложным отношениям.

Но вместе с тем я не в силах сопротивляться дикому соблазну быть снова рядом с тобой. Хоть где: на взлётке, в автосервисе, в твоей квартире или просто в машине. Хочу прямо сейчас бросить всё и доверить тебя увезти меня куда угодно.

С тобой тепло, с тобой спокойно, с тобой остро, с тобой невыносимо тяжело.

И тяжесть эта заключается в том, что с тобой мне, по итогу, быть нельзя…

Вот такая простыня из моих мыслей. Немного сумбурно, но, думаю, ты поймёшь, что я хотела сказать.

Если что, мы можем остаться хорошими друзьями»

В конце добавила мило улыбающийся смайлик.

Пока ждала ответа, жевала нижнюю губу и трясла ногой. Казалось, что даже живот скрутило от волнения от ожидания ответной СМС-ки.

Наконец, когда я уже решила, что Ваня закинул меня, психичку, в чс, от него пришло сообщение, в котором он цитировал меня в первом предложении:

«Хочу прямо сейчас бросить всё и доверить тебе увезти меня куда угодно… Через десять минут буду у твоего подъезда. Надеюсь, мама отпустит))»

С улыбкой выдохнула и как дурочка улыбнулась, прочитав эти строки.

Сейчас Ваня вернул меня не в мои двадцать, а в семнадцать.

Сразу представила, как отпрашиваюсь у мамы в свои-то тридцать четыре, когда сама уже дважды мамы.

Смешно и нелепо.

«Уже поздно», — отправила ему ответ.

«Уже еду», — тут же парировал он.

А вот это уже серьёзно…

Встала с пола и подошла к окну, будто Ваня прямо сейчас телепортировался к подъезду.

Разумеется, белую «жигу» я там не увидела. Но это нисколько не убавило волнение, пробежавшее по коже мелкими мурашками.

В теории, я могу сейчас спуститься к нему, просто немного поговорить и вернуться домой.

Но на практике…

А на практике я понимаю, что после моей СМС-исповеди едва ли у нас получится короткий разговор. И он уж точно не будет простым.

Разгоняя в голове мысли до скорости болида, сама металась по комнате, рискую разбудить детей.

Как поступить? Что будет?

Сделать как правильно, или сделать как хочется?

Ведь в сложившихся обстоятельствах «правильно» и «хочется» находятся на разных берегах.

Да что я как маленькая?

Просто спущусь и поговорим.

Убедилась, что дети спят. Поправила на них одеяло и тихо вышла из комнаты.

В этот момент из кухни как раз выходила мама. Уже в сорочке и халате.

— Не спится, доча? — спросила она, заботливо заглянув мне в глаза.

— Да. Не получается.

— Ещё бы! — мама возмущенно вздохнула в потолок. — С такой свекровью я бы вообще расслабляться разучилась. А если и спала, то только с открытыми глазами.

— Я спущусь, прогуляюсь немного? — отпрашивалась как школьница и с таким же страхом получить отрицательный ответ переминалась с пяток на носки. — Подышу свежим воздухом. Может, поможет уснуть.

— Иди, конечно! — мама согласилась с небывалой лёгкостью. В моей юности я подобное никогда от неё не слышала, и сейчас стояла крайней удивленная. — Тебе уже давно пора хорошо развеяться и хоть немного подумать о себе.

— А дети? — казалось, я уговариваю маму оставить меня дома и никуда не отпускать.

— А что с ними? Они же спят. Проснутся — обратно уложим. Или отправлю к деду, чтобы из ушей ему волосы повырывали. Может, хоть тогда услышит, что у входной двери нужно смазать петли.

— Ну-у, ладно.

— Только это, Лен… Ты одна, что ли, по городу ночью бродить будешь?

— К подруге съезжу. Мы давно не виделись.

— На такси?

— На такси, — уверенно врала я.

— Ладно тогда. Только отцу, наверное, лучше не знать, что ты не дома. Он так за тебя переживает. Успокоительное начал принимать. Только после него и уснул.

— Тогда, получается, я никуда не пойду.

— Почему это? — мама не поняла.

— А как я выйду через дверь со скрипящими петлями? Папу разбужу, — я говорила с улыбкой, давая маме понять, что шучу.

А вот мамина улыбка вышла очень даже хитрой.

— Ну, мне-то, дочка, не рассказывай. Будто я не знаю, как ты с подросткового возраста сбегала на ночные прогулки через окно своей комнаты и пристройку к подъезду.

— Не было такого, — кристально чисто соврала я.

— Это для отца такого не было, а я всё знаю, моя хитрая жопка, — мама мягко потрепала мою щеку.

— Подожди, — наконец, до меня дошло. — Ты предлагаешь мне пойти погулять через окно?

— А как ещё? У отца сейчас не только проблемы со сном — он всерьёз за тебя переживает. Даже предложил мне, чтобы ты уволилась с работы и сидела дома под его охраной. А сам он уже ищет, у кого ружьё можно купить. Так что отцу всё знать не обязательно. К тому же, этим мужикам всё равно ведь не объяснишь, что мы тоже устаём и от быта, и от детей, и от работы. Они ж уверены, что всё это для нас одно сплошное удовольствие и мы только ради этого замуж и выходим, — мама картинно закатила глаза. — Да и я знаю, сколько ты без сна и отдыха прожила со своим этим Димой. Так что иди и отдохни. Но только одна по улице не ходи, ладно? Обязательно с кем-нибудь.

— Разумеется, мам.

— О! А покажи ещё раз.

— Мам, ты это видео за вечер уже тысячу раз посмотрела.

— Будешь спорить, никуда не отпущу, — нарочито строго припечатал мама. Даже выражение лица сделала суровым.

— Ладно, смотри, — на телефоне открыла видео с тем, как свекровь выбегает из лифта и бьётся о стену с почтовыми ящиками.

Папе мы это видео пока не показывали. Иначе он ещё больше будет переживать за меня и своих внуков.

— Ой, не могу! — мама смеется так, будто видит всё это впервые. — Это ж какой дурой надо быть, чтобы такое придумать? И не жалко же ей себя было? В лепёшку разбивалась, чтобы невестке родной нагадить! Всё, убирай. И скинь мне его потом.

— Зачем?

— Буду показывать твоим будущим свекровям и спрашивать, умеют они так же или нет. Может, получится ещё до ЗАГСа вычислить психическую.

— Скину, — улыбнулась я маме и вовремя убрала телефон, так как от Вани пришло сообщение, что он уже у подъезда и ждёт меня. — Ну, ладно, мам. Такси уже подъехало. Я пойду.

— Только через кухонное выходи. В комнате детей застудишь.

— И давно ты знала, что я сбегаю ночами через окно погулять?

— С того раза, как ты забыла с дверной ручки веревку снять. Догадалась, что таким образом ты прикрываешь окно, привязываю один конец веревки к ручке, а другой — к трубе водосточной.

— Сейчас так же будем делать?

— Сдурела, что ли? Декабрь на дворе. Закрою за тобой, потом СМС-ку напиши — открою. Всё равно до двух ночи сериал смотрю. Так что не пропущу, когда напишешь. Либо через дверь заходи. Отец может услышать, но хотя бы не будет переживать то время, пока ты будешь гулять. Ты ж уже домой вернешься, так что ему тревог уже поменьше будет. Поворчит немного, но это не страшно.

— Ладно, мам. Спасибо! — я приобняла её.

— Иди уже, гулёна, — мама поправила мои распущенные волосы. — Там таксист уже, поди, счетчик включил.

— Тогда закрой за мной.

Я оделась и через кухонное окно вышла прямо на пристройку к подъезду.

Дом, в котором мы живем, когда-то давно был общагой. И у подъезда имеется теплая пристройка — что-то типа холла — в котором раньше сидела вахтерша, и там же была коморка с инвентарём для уборки лестничных пролётов, коридоров и придомовой территории.

Мы же с родителями использовали крышу этой пристройку как свою личную террасу, на которую весной, летом и осенью любили выносить столик и пить там чай, можно сказать, прямо на природе.

К слову, окна только нашей квартиры выходили на эту крышу, что очень удобно, так как больше никто и не думал претендовать на эту территорию.

Ну, и для меня это тоже было крайне удобно. Удобно оказалось и ныне.

Я подкралась к краю крыши и увидела белую «жигу» Вани и его самого, присевшего на капот с телефоном в руке.

В задний карман джинсов ударила вибрация.

«Я всё ещё жду», — писал Ваня.

«Я уже вышла», — отправила в ответ и с улыбкой прикусила нижнюю губу.

Ваня, очевидно, прочитав моё сообщение, вскинул взгляд на подъездную дверь, но, разумеется, никого там не увидел. Покрутил головой, отошёл от машины, вероятно, в поисках другой двери.

— Я здесь, — произнесла вполголоса. Ваня резко повернул голову, но смотрел примерно на уровне своего роста. — Выше.

Он поднял взгляд и, кажется, челюсть его отвалилась, судя по тому, как сосредоточенно-серьёзное выражение лица мгновенно сменилось на удивленное.

— Ты как туда залезла? — казалось, он пытался понять, из какого окна я выпала.

— Молодость вспомнила. Подстрахуешь?

— Конечно.

Я попросила Ваню зайти с другой стороны пристройки.

Раньше там стоял высокий тополь, по которому было особенно удобно спускаться и взбираться обратно. Но, к сожалению, сейчас на месте некогда высокого тополя стоял пенек. Тоже высокий, но недостаточно.

Спасибо крепкой водосточной трубе, по которой я частично смогла спуститься, а дальше меня подхватил Ваня и, крепко держа за бёдра, поставил на снег рядом с собой.

Развернулась и, поправляя волосы, поймала его взгляд.

Казалось, он до сих пор не верил, что на встречу к нему я вышла не из подъездной двери, а спустилась с крыши.

— Поговорим? — я первая нарушила тишину.

— Конечно. Только сначала кое-куда съездим, — сказал он и взял меня за руку, помогая дойти до машины по рыхлому снегу.

— Куда мы поедем?

— Сначала я думал сводить тебя в кино. Но потом понял, что сидеть два часа на одном месте тебе будет неинтересно. Думал, сводить тебя в ресторан или кафе, но пришёл к решению, что лучше мы приготовим что-нибудь сами. А потом… — он остановился у машины, открыл для меня пассажирскую дверь и поймал мой взгляд. — Была когда-нибудь на гонках?

— Ну-у, смотрела пару раз.

— А участвовала?

— Нет, конечно! Я тогда школьницей была, меня бы не допустили.

— Сегодня поучаствуешь…