Глава 4. Ваня

Свою работу я привык делать в наушниках.

Сегодняшний день не стал исключением. Разве что появился раздражающий фактор в виде рыжей девчонки, ожидающей своей тачки на кресле.

Правильнее будет обозначить, что эта машина не её, а её богатенького папы — маленькая, но очень важная деталь, которую мажоры, подобные ей, предпочитают не оглашать. Словно они сами по себе чего-то стоят без денег своих родителей.

К детишкам богатеньких родителей я был бы более лоялен, если бы каждый из них вёл себя достойно и без понтов. Но, к сожалению, таких не бывает.

Хотя…

Эта рыжая может стать первым исключением в этом правиле.

Пригнав машину, она мило улыбалась, а в разговоре держала себя достаточно ровно, без мажорских заскоков. А сейчас она пялилась на меня и мило опускала кукольные глазки, стоило мне посмотреть на неё в ответ.

Милашка. Но тупая.

Попросила меня посмотреть «толосол» и «вакабулятор».

Мужики с сервиса чуть не сдохли от смеха. В принципе, я бы с радостью «сдох» с ними, но мне пришлось держать лицо и пообещать ей, то я всё проверю.

Во-первых, в её дорогой тачке, наверняка, всё отлично, и девчонка придумала лишь повод, чтобы сюда заехать. А, во-вторых, подобные ей дают хорошие чаевые. А деньги мне нужны.

Да и работа непыльная. Быстро всё проверю, и смогу приступить к действительно интересному случаю, который мне утром подкинула суровая дама в сером пальто.

Седан конца девяностых — это неубиваемая классика. Это почти новогодняя ёлка, в которую хочется вкинуть новую деталь и хуже она от этого не станет.

А ещё я рассчитываю прокатиться на этой малышке вечером.

— Ваня, а можно я оставлю машинку до вечера? — рыжуля выпятила и без того слишком раздутые губы, нарисовавшись рядом со мной. — Папа позвонил, сказал, что нужно подъехать. Водитель за мной сейчас приедет.

— Без проблем, — я равнодушно пожал плечами.

— Ой, Ваня, спасибо! — она восторженно захлопала длиннющими ресницами. — Ты такой душка! Я обязательно доплачу тебе за ожидание.

— Ладно, — едва сдержав смешок, я согласился.

— Ну, всё. Я побежала. За мной уже приехали.

Она поцокала в сторону выхода из сервака.

В эту же секунду рядом материализовался Кузьмич и, сверкая вспотевшей лысиной, смотрел в сторону удаляющейся девчонки.

— Дебил ты, Ванька, — вздохнул он мечтательно. — Она мечтает, что ты ей под юбку заглянешь, а ты всё под капот смотришь.

— Мне не до этого, Кузьмич, — отмахнулся я. — Неси толосол, будем искать вакабулятор.

Мы заржали, мужики поддержали наше веселье, и рабочий день продолжился в своём обычном ритме.

Ближе к обеду я решил сделать небольшой перерыв и устроился на кресле в зоне ожидания, где обычно сидят клиенты. Сейчас там никого не было, поэтому появилась возможность растянуть в старом кресле и немного передохнуть.

Вытянув гудящие ноги, обнаружил под бедром яркую тряпку. Вытянул и понял, что это чей-то шёлковый платок. Или шарф?

Покрутил в руках, пропустил гладкую невесомую ткань между пальцами и почувствовал лёгкий чуть сладковатый аромат.

И в это мгновение в моей голове произошло короткое замыкание. Я выпал из реальности и оказался в, кажется, таком далёком детстве, на велосипеде в цветах у озера.

Ни забот, ни потерь, ни боли, ни попыток выжить…

Меня слегка тряхнуло. Поднял взгляд, пытаясь понять, что это было и видел ли это ещё кто-то кроме меня.

Мужики занимались своими делами, не подозревая о том, куда и откуда я только что телепортировался.

Намотав яркий шёлковый платок на кулак, я крепко задумался, вспоминая то, что только видел. Я был уверен, что эти воспоминания давно утеряны, но нет. Они здесь, со мной. Им нужен был триггер, разряд тока.

Обмотанный тканью кулак я прижал к носу и украдкой вдохнул запах. Вновь короткого замыкания не произошло, но запах мне всё ещё был приятен.

Неужели рыжуля так пахнет?

Я и не заметил.

Помню лишь, что она сидела в этом же кресле и она точно носит кучу ярких цветных тряпок.

Интересно…

С секунду подумав, решил больше не лапать платок грязными руками. Убрал его в шкафчики со своими вещами.

Может, стоить присмотреться к этой рыжуле?

В конце смены, ожидая рыжую, переоделся в свою повседневку, сменив рабочий комбинезон. Яркий платок повязал на запястья, лишь на секунду подразнив рецепторы его ароматом.

Тест-драйв для рыжей сегодня точно обеспечен…

— Вань, там по седану пришли.

— Иду.

А вот здесь я бы хотел попробовать машину.

Хотя вряд ли та скучающая дамочка разрешит мне прокатиться.

Строгая, застывшая, глядящая в пустоту. Девушка в сером пальто. Или женщина?

Такие не говорят много. Они скучные. И им скучно.

Она не сразу заметила моё присутствие, даже не сразу отреагировала на мой голос. Пришлось говорить громче. Но и здесь она включилась не сразу.

Вскинула на меня взгляд карих глаз. Почти черных. Долгие секунды смотрела словно вглубь меня, а затем, моргнув, наконец-то разморозилась и поняла, что от неё хотят.

Да, так нельзя. Это не по правилам, но я позволил себе сесть за руль её тачки и прокатиться.

Свернул на свою улицу, у которой знал каждый поворот, и да мотору, который, наверняка, не видел скорости выше шестидесяти, оторваться по полной.

Он ревел так, словно ждал этого мгновение всю свою жизнь.

По рукам пронеслись мурашки.

Кайф!

Как же долго ты ждал этого, малыш?

Правда, есть один небольшой нюанс — замороженная дамочка, сидящая рядом.

Кажется, она не была готова к такой поездке.

Совсем.

Ибо визжала она так, что у меня частично оглохло то ухо, которое было ближе к ней.

Её так мотало по салону, что в конце, стоило мне тормознуть, она впечаталась в меня спиной и, кажется, начала молиться.

Меня это повеселило.

Я хохотнул, втянул носом воздух и почувствовал тот самый запах. Как с платка. Только ярче, острее, концентрированнее.

Показалось, наверное.

Должно быть, на адреналине воспринимаю мир ярче.

Тряхнул головой, сбросив морок.

Погладил руль, в очередной раз высказав восхищение машиной. Только теперь вслух.

— Дерзкая малышка, но послушная, — погладил ладонью руль. — Всё-таки, старушки лучше.

Хотел добавить, что нужно хоть раз в месяц устраивать тачке такие прогулки (а не раз в тридцать лет), но дамочка, неожиданно, начала меня бить. Да от души так. ярко, резко.

И, что самое удивительное, оказалось, она умеет испытывать и другие эмоции кроме тоски и скуки, написанных на её лице.

— Идиот! Дебил! Придурок! Конченный!

— Эй, дамочка! Хорош! Всё было под контролем.

— Под контролем?! — взвилась она и теперь начала бить меня сумочкой. Хлёстко так, не жалея. — Что именно у тебя было под контролем сейчас?! Билет на приём к патологоанатому? Вход в рай? Ненормальный! — она резко успокоилась, опустила руки с сумочкой на колени и откинулась на спинку кресла. Прижала ладонь к груди поверх серого пальто и закрыла глаза. — Господи…

Походу, начала молиться.

Я дождался, когда она придёт в себя.

— С вас, кстати, четыре тысячи, — подкинул ей ещё один повод для молитвы.

— Сколько?! — она распахнула глаза и, кажется, вновь захотела пройтись по мне сумочкой. — Ты чуть не угробил нас, а теперь за это просишь деньги?

Лёгкая эйфория после обкатки начала сменяться злостью.

Знаю я этих «умниц», которые думают, что, если прицепиться к какой-нибудь хрени, можно сбавить ценник за ремонт.

Хрен там.

— Возможно, сейчас я перегнул. Не спорю. Но услугу я вам оказал. Машина едет и не кашляет.

Дамочка резко захлопнула рот. Сжала губы и, втянув носом воздух, нарочито спокойно выпалила:

— Ну-ка, открой дверь, — с этими словами она вышла из тачки. Я решил тоже выйти. — В сторону.

Как-то уже слишком дерзко для замороженной она сдвинула меня в сторону и села за руль.

Похоже, на этом её дерзость и закончилась, так как она не спешила уезжать.

Постучался к ней в стекло, дождался, когда она его опустит и с ухмылкой произнес:

— Можно переводом, но лучше наличкой.

— Можно ты пойдёшь в задницу, но лучше — нахрен, — это было неожиданно. На мгновение я оторопел, а дамочка продолжила меня отчитывать. — Ты нас чуть не угробил. Я могу и заявление на тебя подать, квалифицировав твои действия как угон. И всё это с угрозой для жизни.

— Серьёзно? — это было забавно. — Как же скучно ты живёшь, если эта поездка для тебя что-то из ряда вон…

— А это не твоего ума дело, мальчик. И кстати, этой мой платок.

Она опустила взгляд на платок, повязанный на моем запястье.

Гонит.

Видно, что она представительница типичного офисного планктона. Белый воротник рубашки, серое пальто… Пасмурное небо в самый дерьмовый день выглядит куда более оптимистично, чем всё, что она собой представляет.

— Вернуть? — взял на понт.

— Нет. В сторону, — она надменно фыркнула, махнула в мою сторону рукой и, подняв стекло, вдруг тронулась с места.

Реально?!

Она реально это сделала?

Просто взяла и свалила?

Она?

Вечер открытий и удивлений, мать его…

Я тихо хохотнул. Покрутил на запястье платок.

Если бы она заплатила и уехала, я бы точно не поверил, что он принадлежит ей. Но сейчас…

Вернулся в сервак, куда почти сразу с водителем приехала рыжуля.

Мягко подтолкнул её к тому, что должен лично проверить как ведёт себя движок.

Всё-таки, проблемы с «толосолом» и «вакабулятором» — дело серьёзное.

Мы прокатились по городу, по той же улице, что с дамочкой полчаса назад.

Рыжая визжала и припрыгивала в кресле от восторга. Просила ещё, требовала быстрее.

В подобных прокатах голову я держу холодной. Не стал перегибать, рисковать тачкой и своими деньгами в случае, если потеряю управление и разобью машину.

Остановился у обочины. Рыжая вынули из мелкой сумочки деньги и отдала из мне.

— Спасибо, Вань, — томно произнесла она. Взял деньги, убрал в карман толстовки. — Не пересчитаешь?

Зачем? Я и так вижу, что дала она много. Даже слишком.

Видно, что цену деньгам она не знает, так как никогда в своей жизни не работала. Оттого и раздает их столь щедро.

— Я тебе доверяю, — я слегка улыбнулся уголком губ, чтобы не обидеть рыжую.

Она вдруг начала смущаться. Опустила зеленые глазки, заправила прядь волос за ухо и вновь посмотрела на меня.

Подалась вперед. Смело сократила между нами расстояние. Взгляд с поволокой.

Подался ей навстречу. Когда до её пухлых деланных губ осталось пару сантиметров, остановился.

Уловил носом сладкий аромат её парфюма.

Другой. Совсем не тот, что остался на платке всё ещё повязанном на моём запястье.

Да, он сладок, но слишком. Его много. Он тяжелый. Нет желания выпасть из реальности и отключиться от всего. Есть желание увеличить дистанцию.

Неужели этот платок принадлежит реально той дамочке?

Диссонанс.

— Может, пригласишь меня к себе? — вроде вопрос, но из уст рыжей прозвучало как каприз, который я обязан выполнить незамедлительно.

— Не сегодня, — я откинулся на спинку кресла и открыл дверь, впуская в салон свежий прохладный воздух. — Устал, — бросил, выходя из машины.

Дождался, когда рыжая тоже выйдет из тачки, обежит капот и, глядя на меня молящими глазками, сядет за руль, чтобы я, наконец, смог закрыть дверь.

— Может, встретимся в твой выходной? — поинтересовалась она, опустив стекло.

— Если будет время, — бросил я, поправляя платок на запястье.

— Давай я тебя хоть до дома довезу? Опасно такому красивому по темноте ходить.

— Я уже почти дома. Не заморачивайся. Пока, — я подмигнул рыжуле и пошёл в сторону старых бетонных многоэтажек на окраине города.

Мыслями возвращался к платку, удивляясь тому, что он реально оказался той дамочки, которая оказалась не такой уж и скучной.

А следующим вечером она вновь пришла в автосервис…