Глава 39

Как-то много советчиков и экспертов в семейной жизни прибило к моему берегу на волне развода.

И, что странно, каждый их совет в какой-то мере является правильным и весьма логичным. Вот только почти все они диаметрально противоположны. От «вернуться к мужу» до «начать новую жизнь с чистого листа».

И только Катя желает мне потрахаться от души, чтобы возместить все неполученные в браке оргазмы, а дальше — как карта ляжет.

И мамин совет, который она мне сейчас дала тоже в чём-то является верным.

Я и сама не понимаю, поступаю ли я действительно так, как хочет моё сердце, или я запуталась окончательно?

Мне нужно время.

Время побыть наедине с собой, со своими мыслями, закончить этот чёртов развод, решить, где жить и работать.

С работы я тоже хочу уволиться. Она давно напоминает мне каторгу, куда я хожу без малейшего желания. Не уходила по причине боязни не найти потом вообще никакую работу. Но, стоило на днях, сидя в офисе, зайти на сайт поиска работы, как выяснилось, что в нашем городе полно мест, куда я могу устроиться. Отметила для себя несколько, где имеется не только удобный для меня график, но и зарплата обещана там на пару десятков тысяч выше.

Мне, как теперь, похоже, матери-одиночке, любая дополнительная копейка лишней не будет.

Может, и правда уже пора перестать плыть по течению и быть для всех удобной? Пора начать жить свою жизнь и не только в мечтах и теориях. Просто взять и всё поменять в один день.

А Ваня…

Снова вспомнила его яркие, как летнее небо, глаза, улыбку, теплый взгляд…

Он слишком хороший, чтобы быть правдой.

Может, я идеализирую его? Подсознательно ищу спасателя, так как боюсь остаться одна с детьми без поддержки…

Как узнать, что наши чувства настоящие? И как понять, что они не временная вспышка и не моя попытка сбежать от проблем?

Чёртова взрослая жизнь!

Что ж всё так сложно-то, а?!

Ещё долго кручусь, но сон так и не идёт. Голову заполонили мысли, мечты, фантазии…

Каждая из них говорит о том, что начало нового года — идеальный повод для начала новой жизни.

Страшно, но…

Смотрю на спящих детей и понимаю, что ради них я не имею права стоять на месте и вариться в привычном болоте.

А Ваня…

А Ваня поймёт. И я надеюсь, однажды будет рад тому, что когда-то всё повернулось так, и я не затянула его в своё болото. Ему тоже нужно строить жизнь. Свою.

Взяла лист бумаги и написала ему письмо. Долго не думала. Мысль лилась сама, и каждое слово я посчитала верным. Потому что от сердца.

Когда письмо было вложено мною в конверт, подошла к подоконнику, чтобы убрать его в сумочку. Заглянула на заснеженную парковку у дома и увидела подъезжающие «жигули». Белые.

— Ваня, блин… — выдохнула обреченно.

Быстро сбегала в прихожую, оставаясь при этом максимально тихой, чтобы не разбудить никого в квартире.

Взяла ботинки, надела их в комнате и вышла через окно на заснеженный козырёк.

Ваня, похоже, уже писал мне СМС, но заметил движение на крыше.

— Как чувствовал, что ты не спишь, — улыбнулся он, убирая телефон в карман дутой куртки.

— А ты почему не спишь? Уже ночь.

— По тебе соскучился, — от его открытости и честности перехватило дыхание. Поежилась, сославшись на холод. Ведь я-то стояла без куртки. Просто в футболке, шортах и в ботинках. — Зайди в квартиру, не мёрзни.

— А ты?

— А я поднимусь к тебе. Можно? Детей не разбудим?

— Смотря, ради чего ты собрался подниматься, — не сдержала улыбки и флиртующего тона. По-другому с ним просто нереально разговаривать. Я не знаю, что он со мной делает, но рядом с Ваней внутри меня всегда просыпается игривая кошечка, которая была в спячке хренову тучу лет.

— Есть у меня несколько вариантов, — ухмыльнулся Ваня. — Даже желание сегодня под куранты загадал. Надеюсь, исполнится хоть одно… Лен, реально, вернись в квартиру. Дубак на улице.

— Хорошо.

— Я сейчас, — Ваня пошёл к спиленному тополю, чтобы подняться ко мне. Он впервые так делает. До этой ночи он лишь помогал подняться мне, а сейчас делает это сам.

Я влезла через окно обратно в комнату. Сняла ботинки, поставила их к батарее на приготовленную специально для этого тряпку, и поправила прическу. Всё-таки, я без макияжа.

Ваня появился за окном, махнул мне рукой, и я ему открыла.

— Заходи, — шепнула.

— Где мелкие? — Ваня тоже разговаривал шёпотом. Быстро запрыгнул в комнату и начал сразу снимать ботинки, чтобы не намочить снегом пол.

— Спят, — указала на детей, спящих валетом на кровати.

— Красавчики! — с нежностью посмотрел на детей.

Снял ботинки, приставил их к моим и подошёл ко мне. Заглянул в глаза и неожиданно поцеловал.

Страстно, горячо и вместе с тем трепетно.

— Я соскучился, — шепнул он едва слышно и снова приник к моим губам.

Мы целовались, как ненормальные. Шумно, бесстыдно. Будто одни ни то, что в комнате — в квартире.

Я запускала ладони под его распахнутую куртку, под толстовку. И крупно вздрагивала каждый раз, когда Ванины руки касались меня под футболкой. Ведь под футболкой у меня не было ничего. Только вздымающаяся от частого дыхания грудь и твёрдые соски на ней.

— Вань, — выдохнула я шумно, прервав поцелуй, когда он коснулся моего соска. Впервые, кстати, за всё то время, что мы с ним знакомы.

— Я не перейду грань. Здесь дети, — обронил он, вновь пытаясь меня поцеловать.

— Ты выпил? — отстранилась снова, почуяв запах, замаскированный мятной жвачкой.

Ваня вздохнул, крепко держа меня за талию под футболкой.

— Литр пива. Безалкогольного, — бросил раздраженно. — И бокал шампанского. Катя налила.

— Катя? Какая Катя? — сейчас по спине моей внутренней игривой кошке шерсть встала дыбом, да и сама кошка выгнулась дугой, в желании навалять какой-то сраной Кате, которая наливала моему Ване шампанское.

— Лёхина. Подруга твоя, которая. Ревнуешь? — Ваня хитро улыбнулся. — Ревнуешь, — уже уверенно кивнул своим догадками, очевидно, почувствовав, как я расслабилась в его руках.

— Она же к родителям каждый Новый год уезжает.

— Не знаю, — пожал он плечами. — Приехала перед курантами. Я им с Лёхой Герду оставил. Они как раз собрались по городским ёлкам до утра гулять.

— Ладно, — протянула задумчиво. Вроде поверила, но внутренняя кошка шипела о том, что утром нужно обязательно позвонить Кате и узнать подробности.

— Иди ко мне, — шепнул Ваня едва слышно и снова притянул меня для поцелуя.

Я сняла с него куртку, чтобы она перестала шуршать, и положила её аккуратно у наших ног.

Ваня на секунду отстранился, чтобы стянуть с себя толстовку и бросить поверх куртки.

Остался передо мной в одной майке. Заглянул в глаза с огнём, о наличии которого я могла только догадываться, целуясь с ним в темноте салона авто.

В свете гирлянды стало понятно, что его слова о том, что он хочет меня — далеко не лесть.

Он действительно смотрит на меня с желанием. И его желание прямо сейчас упирается в меня через ширинку джинсов.

— Вань, здесь дети! — шепчу на грани лёгкой паники.

— А я ничего противозаконного не собирался делать. В первый раз на тебе так мало одежды… Волнуюсь что-то. Волновайка не даст соврать, — он смущенно рассмеялся.

— Дурак, — шутливо ударила его плечу, не в силах сдержать улыбку.

— А ты где спишь?

— Здесь, — кивнула на разложенное кресло-кровать. Узкое и ужасно неудобное.

Ваня оглянулся. С секунду о чем-то подумал и, внезапно подхватив меня под бёдра так, что мне пришлось обхватить его торс ногами, понёс меня к моей постели.

— Ваня! — выдохнула возмущенно, когда он уложил меня на лопатки и навис сверху. — Это слишком…

— Слишком хорошо, чтобы быть правдой, — он с лёгкостью оборвал мою внутреннюю истерику нерушимой уверенностью и поцелуем, заставившим меня заткнуться.

Мы снова целовались как сумасшедшие.

Ваня ласкал мои соски через ткань футболки. Слегка сжимал их, перекатывал между пальцами, тёр подушечками пальцев…

От его манипуляций внизу живота сжимались мышцы, всё горело пламенем. Возбуждение нарастало, и я понимала, что сейчас на мне бесстыдно мокрое бельё.

В животном порыве задрала майку, которая плотно прилегала к его торсу.

Ваня тут же снял её с себя полностью и отбросил в сторону.

— Не думал, что часть моего новогоднего желания исполнится так быстро, — обронил он, целуя мою шею.

— Даже не надейся. Рядом дети.

— Я про то, чтобы оказаться рядом с тобой кожа к коже. Вот так…

Он задрал на мне футболку, обнажив живот. Прижался ко мне горячим торсом, и, кажется, даже я ощутила те мурашки, что пробежали по его коже. Почувствовала их ладонями, скользящими по его спине.

— Я точно был хорошим мальчиком весь этот год, — выдохнул Ваня блаженно.

Мы так и лежали, обнимаясь. Долго.

Ваня был на мне и, стараясь удерживать свой вес на локте одной руки, рисовал кончиком носа понятные только ему узоры на моей шее, скулах и губах.

— Щекотно, — улыбнулась я, почесав нижнюю губу зубами, после того как Ваня прошёлся по ней носом.

— Так пахнешь…

— Как?

— Не могу надышаться.

Он втянул носом запах кожи у ключиц и оставил там же несколько практически невесомых поцелуев.

— Ты точно безалкогольное пиво пил? — улыбнулась я в потолок. — Такой трепетный сегодня. Открытый. Даже непривычно.

— Понял, что больше нет сил держать между нами дистанцию. Может, снимем квартиру? — от столь внезапного вопроса я окаменела. Рука, которой я гладила его по спине, замерла. А Ваня тем временем продолжал. — Подберём район ближе к садику…

— Вань, — выдохнула я.

Томный вечер закончился довольно быстро.

Я отстранилась от него, оттянула край футболки, чтобы скрыть обнаженный живот. Села на край кресла-кровати и, поправляя взлохмаченные волосы, попыталась подобрать слова помягче.

— Что опять? — выдохнул Ваня, нахмурившись, понимая, что сейчас будет сложный разговор.

— Ничего. Просто…

— Лен, — Ваня тоже сел. Уперся локтями в свои колени и собрал пальцы в замок. — Я понимаю, что ты видишь во мне пацана, который младше тебя. Но перестань уже считать меня идиотом, ладно? Думаю, что я достаточно дал понять, насколько мои намерения насчёт тебя серьёзны.

— Вань…

— Мне тоже нужна определенность, Лен. Просто скажи, ты хоть сколько-нибудь воспринимаешь меня всерьёз? Или я для тебя реально просто пацан, с которым можно покататься, чтобы скучно не было?

— Ты для меня не просто пацан.

— Уже хоть что-то, — казалось, что он вздохнул с облегчением. — Но?

— Но… я не знаю, — выдохнула я сокрушенно и опустила голову. Но взяла себя в руки. — Хорошо, давай честно. Ты мне нравишься. Даже больше, чем просто нравишься. Сильно больше.

— Аналогично.

— Не перебивай, пожалуйста, иначе я собьюсь с мысли.

— Ладно. Молчу.

— Всё происходит слишком быстро. Мы очень торопим события. Вань, я ещё даже не развелась, а ты уже предлагаешь жить вместе. Это неправильно. Пойми, мне нужно время. Я хочу понять, что между нами? Какие именно я испытываю к тебе чувства? Ты хороший. Ты очень хороший, Вань. Дети вообще от тебя без ума. Спасибо, кстати, за подарки, они им очень понравились, — улыбнулась я, мельком глянув на спящих детей. — Ты хороший, и именно поэтому я хочу понять сама для себя, что действительно испытываю симпатию к тебе, а не ищу в тебе удобного спасителя, который так вовремя подвернулся. Понимаешь? Меня кидает из стороны в сторону, и мне это абсолютно не нравится. Мне кажется, что я кого-то из нас обманываю. Сейчас я хочу выстроить свою жизнь с детьми. Понять себя, найти то, что будет мне по душе. Мне нужно время. Понимаешь? Время наедине с собой, со своими мыслями…

— Сколько? — Ваня заглянул мне в глаза, сохраняя абсолютное спокойствие.

— Я не знаю. Полгода, год, два… Не знаю, — я пожала плечами. — Но я не прошу тебя верно ждать меня и надеяться на что-то. Просто давай завершим всё сейчас, пока мы не зашли действительно далеко. Каждый выстроит свою жизнь. И, если нам всё же суждено быть вместе, то однажды мы встретимся, начнём всё сначала…

— Ясно, — бросил Ваня, тихо вздохнув. Поднял с пола майку, быстро её надел. Следом толстовку и куртку.

Делал он всё это с каменным лицом, полностью игнорируя моё существование.

Когда он подошёл к ботинкам и начал их надевать, я тоже подошла к окну и вынула письмо из сумочки на подоконнике.

— Прочитай, пожалуйста, когда успокоишься, — протянула ему письмо.

— Что здесь? — спросил сухо, заглянув в мои глаза без капли нежности, к которой я так привыкла.

— Здесь всё то, что я сказала, но более структурировано и не так сумбурно. Потому что, судя по твоей реакции, на словах я что-то сформулировала не так.

— Если в этом письме, как в той твоей СМС-ке, в конце тоже будет что-то типа того, что я должен найти другую и прожить с ней счастливую жизнь, то лучше сразу сожги его.

— Не хочешь, как хочешь, — я тут же убрала письмо за спину. — Ну, удачи? — я очень старалась сдержать слёзы, потому что большая часть меня не хотела его отпускать. Но это необходимо сделать ради нас всех.

Ваня хмуро смотрел в мои глаза, разглядывал лицо и вдруг набросился с поцелуем.

Всепоглощающим, страстным. Прощальным.

Так же быстро, как набросился, он отстранился.

— С этого момента я больше к тебе не подойду, — произнёс он серьёзно. — Но просто знай, что, если ко мне подойдёшь ты, больше я тебя не отпущу.