Глава 41

— Давай, Лен! — выдохнула шумно, собирая уверенность в кучу.

Открыла дверь Ваниной съёмной квартиры и вошла внутрь.

Дверь с щелчком закрылась, отрезав меня от остального мира. Передо мной остался только коридор маленькой квартиры с минимумом мебели.

Темно-зеленый коврик под ногами, рядом с ним кеды, кроссовки и тапочки. Всё Ванины.

На вешалке мастерка, толстовка, пакет с пакетами.

Не такой уж он и молодой…

Улыбнувшись уголками губ, сняла босоножки, поставила их рядом с Ваниными кроссовками и прошла в кухню. Здесь, как и всегда, было чисто. Разве что кружка с недопитым кофе стояла у раковины.

Чайник, сахарница, завязанный целлофановый пакет с печеньем…

Холодильник почти пустой — майонез, огурцы, помидоры по паре штук, вареная колбаса, сыр и маленькое ведёрко мёда.

Я разложила продукты, что принесла с собой. Позже начну готовить ужин.

Прошла в зал. Там всё тот же диванчик, на нём — гитара и Ванина футболка, наброшенную на низкую спинку.

На журнальном столике закрытый ноутбук, наушники, стопка документов и назальный спрей.

Простыл?

С опаской зашла в спальню. Боялась обнаружить там в ней следы другой девушки. Не заправленная постель с первой секунды заставила моё сердце забиться чаще.

Что если он и правда не один, а я тут со своим желанием начать всё сначала?

Но, стоило мне увидеть свой платок, повязанный к одной из реек изголовья кровати, стало значительно легче.

Но сердце в груди всё равно щемило.

Он правда ждал?

Маленький мой…

В углу спальни находилась лежанка Герды и её игрушки. Всё это мы с детьми дарили перед Новым годом. Дети сами выбирали каждую игрушку для Ваниной любимицы.

Я вернулась на кухню, где, помыв руки, стала готовить ужин.

Примерно через полчаса мне позвонил Лёша и сообщил, что отправил Ваню домой. С трудом, но смог его выгнать, сославшись на то, что тот «своими соплями весь завод и заказчиков на карантин отправит».

Значит, действительно простыл.

Минут через двадцать я услышала, как в замке входной двери провернулся ключ.

Спешно вытерла помытые руки полотенцем и, испытывая волнение, расправила подол летнего лёгкого платья.

Выглянула из кухни.

Ваня зашёл в квартиру с аптечным пакетом, в котором были видны упаковки лекарств. Он меня не заметил. Снимал кроссовки, придерживаясь за ручку двери.

Я смотрела на него, прикусив нижнюю губу.

Уставший, сосредоточенный, серьёзный. Не каждый даже мой ровесник выглядит так же мужественно как Ваня.

По открытой спине побежали мурашки.

— Блядь! — обронил Ваня испуганно. Крупно вздрогнул, когда, подняв взгляд, увидел меня.

Мы застыли, глядя друг на друга широко распахнутыми глазами.

Я не ждала, что мы сразу бросимся друг на друга и сгорим в огне страсти…

Боже! Кого я обманываю?! Именно этого я и ждала.

Но Ваня словно отключил все эмоции и совершенно равнодушно прошёл мимо меня на кухню, бросив холодное:

— Привет.

— Привет, — отозвалась я эхом и последовала за ним. Остановилась в дверном проёме и молча наблюдала за тем, как он выкладывал из пакета лекарства. Хрипло покашлял и, бегло изучив инструкцию сиропа от кашля, принял его.

— Я там свежий чай заварила. Выпей с мёдом, — произнесла, вместе с тем опасаясь, что сейчас он точно мена пошлёт.

Ваня ничего мне не ответил. Вообще будто проигнорировал.

Подошёл к раковине, помыл руки и заглянул в холодильник. Вынул оттуда колбасу, сыр и ведёрко с мёдом.

Из навесного ящик достал батон и сделал себе бутерброды, отлично видя, что на плите стоит готовый горячий ужин.

Налил чай. С мёдом. Встал у окна с кружкой чая, с бутербродом и начал есть, любуясь видом на город.

— Злишься? — спросила я.

Ваня несколько секунд молчал. В момент, когда я думала, что он попросту не услышал и нужно повторить вопрос, он вдруг спокойно ответил:

— Устал.

— Прости, я не подумала, — виновато поджала губы и переступила с носков на пятки. — Давай, договоримся о встрече, и я пойду, чтобы ты мог отдохнуть.

Ваня неожиданно едко усмехнулся. Повернулся ко мне и, наконец, заглянул в глаза.

От взгляда его ярких голубых глаз мой пульс ускорился, во рту пересохло, а руки так и чесались от желания прикоснуться к нему. Но я осталась стоять на месте и с напускным равнодушием смотрела на него в ответ.

— Думала, после молчания, что было между нами полгода, мы просто сядем ужинать? — спросил он, хмурясь. — Или надеялась, что Ванька — дурак, к нему можно в любой день вломиться в квартиру, он будет рад как щенок?

Он смотрел на меня, тяжело дыша.

Злился.

Таким я его ещё не знала.

Но страшно мне не было. Только совестно и стыдно и немного.

— Ты прав. Всё-таки, нужно было для начала позвонить, а не позволять себе эту детскую выходку. Прости. Но я всё ещё надеюсь на то, что мы сможем нормально с тобой поговорить. Не сейчас, — добавила сразу. — Ты устал, ещё и болеешь. Я приготовила тебе ужин. Поешь и отдохни. Если что номер телефона у меня тот же.

— Я знаю, — произнёс он уже значительно спокойнее. — Лёха с Катей сказали.

— А ещё они сказали, что ты много работаешь. Слишком много. Злишься?

Ваня молча качнул головой из стороны в стороны. Загляну в кружку с чаем.

— Чтобы не сорваться, — ответил тихо, а затем ещё тише добавил. — К тебе.

Сердце сжалось. Броситься бы сейчас к нему на шею и прижаться крепче, но я заставила себя стоять на месте.

— Спасибо, — обронила едва слышно.

— За что? — он нахмурился, посмотрев на меня.

— За честность. И за то, что сдержал обещание. Я тоже каждый день хотела тебе что-нибудь написать или позвонить. Даже один раз к дому подъезжала, — стыдливо опустила глаза.

Ну, вот. Теперь он знает, что я слабохарактерная размазня.

— Как Дёма с Алисой? Всё хорошо? — спросил Ваня. Не для того, чтобы заполнить паузу. Кажется, ему действительно было интересно.

— Хорошо, — кивнула я с улыбкой. — Тебя часто вспоминают. Особенно когда на укулеле играем.

— Бывший не беспокоил?

— Нет. Он о нас и не вспоминал. В суде только виделись.

— Хорошо, — кивнул Ваня. — Значит, встреча прошла не впустую, — произнес загадочно.

— Какая встреча? — не поняла я.

— Воспитательная.

— В смысле?

— Я не бросаю слов на ветер, Лен, — ровно ответил Ваня. — И если я сказал, что он ответит за то, что поднял руку на тебя и детей, то он ответит.

— Ты избил его?! — мои брови подлетели.

— Просто провёл воспитательную беседу с элементами жесткого БДСМ, — буднично произнес Ваня и отпил чай. — Я не виноват, что он не знал стоп-слово.

— Ты… — я хотела что-то сказать, но неожиданно рассмеялась. — Ты не перестаёшь меня удивлять, Вань.

— Аналогично. Слышал, у тебя новая работа, квартира… Всё складывается так, как ты хотела?

— Да. Лёша с Катей говорили, что ты теперь самый важный человек на заводе. Получается, тебя тоже можно поздравить?

— Получается, — кивнул Ваня с едва заметной улыбкой.

Мы постояли в тишине, и я поняла, что мне всё-таки нужно уйти. Ваня не в том настроении, да и моё это непрошенное и неожиданное появление смахивает на детский сад.

— Ладно, — выдохнула я решительно. — Я пойду, а ты пока отдыхай, лечись, — я подошла к окну, где на подоконнике стояла моя маленькая белая сумочка. — Звони или пиши в любое время.

Чтобы взять сумочку, мне пришлось оказаться очень близко к Ване.

Больших усилий мне стоило не смотреть в его сторону. Я даже дыхание задержала, чтобы не чувствовать его запаха и не дать волю чувствам. Ведь мне всё ещё хотелось его обнять.

Протянула руку к сумочке, но Ваня накрыл мою сумочку своей рукой и сдвинул её в дальний от меня угол.

— Посмотри на меня, — произнес он уверенно прямо над моим ухом.

Я на мгновение прикрыла глаза, чтобы собрать остатки сил. Открыла их и сразу заглянула в яркие глаза цвета безоблачного летнего неба.

Шумно сглотнула.

— Что? — сорвалось с моих губ, когда от того, как на них смотрел Ваня, у меня задрожали колени.

— Помнишь, во время нашей последней встречи я сказал, что не отпущу тебя, когда ты ко мне подойдёшь? — он поставил кружку на столешницу гарнитура рядом с нами.

— Помню, — коротко кивнула.

Ваня подцепил мой подбородок пальцами, будто боялся, что я вновь отведу взгляд или сразу уйду.

Мягко погладил подушечкой большого пальца щеку и уголок губ.

— Не отпущу, — выдохнул он едва слышно и за мгновение до того, как я успела увидеть, как его взгляд наполнился тёмным желанием, он прижался ко моим губам своими.

По всему моему телу пробежала электрическая волна.

Я втянула носом воздух так, будто этот вдох был последним и больше не повторится.

Мои руки сами взметнулись вверх и сделали то, что я хотела сделать в первую же секунду, как увидела Ваню — запутаться пальцами в его светлых волосах и сжать их в кулаках, чтобы притянуть к себе для ещё более глубокого поцелуя.

Ваня прижал меня к себе. Я почувствовала, как он вздрогнул, как от удара током, когда коснулся моей спины ладонями и понял, что я в платье с открытой спиной. Там лишь тонкая шнуровка…

Он прижимал меня одной рукой к себе, а второй забрался под подол платья и сжил ягодицу.

Тихий животный рык вырвался из его груди, когда я забралась руками под его футболку.

Ваня подхватил меня на руки, заставив ногами обхватить его торс. Не разрывая поцелуя, повернулся на месте и усадил меня на столешницу гарнитура.

Кружка упала и разбилась где-то рядом, но нам было плевать. Мы были слишком увлечены раздеванием друг друга, для того, чтобы обращать внимание на происходящее вокруг.

Даже если бы кухня горели, мы бы этого не заметили.

Пока я расстёгивала пуговицу на его джинсах, Ваня пытался разобраться, как развязать шнурок на моей спине, не глядя.

Не разобрался. И, похоже, затянул их на узел.

Нетерпеливо простонав, просто спустил с плеч тонкие бретельки. Ткань с треском порвалась, грудь обнажилась.

Я, не привыкшая к сексу при свете летнего вечернего солнца, поспешила прикрыть грудь руками.

Ваня не позволил.

Я выкормила ею двоих детей. Эти тряпочки не готовы к тому, чтобы их видели при свете дня.

Но Ваня так не считал.

Он мягко убрал мои руки, завёл их за спину и обхватил губами одну из вершинок груди. Жадно втянул в рот, лаская языком и отпустил. Со второй грудью сделал так же, вынуждая мои бёдра двигаться в такт движениям его языка.

Вернулся к моему рту, отпустил мои руки. Я продолжила расстёгивать его джинсы, пока одна рука Ваня держала меня за горло, а вторая сжимала волосы в кулак на затылке.

Эта грубость на грани…

Боже! Такого я ещё не испытывала.

Я думала, Ваня — это ласка, крылышки бабочки, нежные касания…

Но он оказался чистым всепоглощающим пламенем — горячим, властным, бескомпромиссным.

— У меня нет презиков, — выдохнул он, спускаясь поцелуями ниже по моей шее.

— В сумочке, — мне казалось, что я пьяна. Голова кружилась, язык не слушался, но я хотела добавки.

— В сумочке? — он хохотнул. Тяжело дыша, выпрямился и взял мою сумочку с подоконника.

— Я готовилась ко всем исходам нашего разговора. В основном, к позитивным, — призналась честно, спустив с него джинсы и сразу трусы.

— Вау! — выдохнула мы одномоментно.

Ваня надевал защиту и целовала меня.

Я хотела снять с себя трусы, но он не дал этого сделать. Всё сам. Я лишь слегка приподняла бёдра, и красное кружево благодаря Ваниным стараниям улетело на навесной ящик кухонного гарнитура.

За мгновение до того, как я почувствую Ваню в себе, ощутила волнение. И даже страх.

Мысли разгонялись в голове с космической скоростью. Кажется, я на рефлексах начала думать о том, что приготовить на завтрак, совершенно забыв о том, что нужно сосредоточиться на ощущениях своего тела и слушать только их.

— Не думай, — выдохнул Ваня мне в губы и плавно вошёл, прикусив мою верхнюю губу, пока я буквально грызла его нижнюю, чтобы привыкнуть к новым распирающим ощущениям. — Смотри на меня.

Он не позволял мне уйти в темный мир моих мыслей.

Ловил мой взгляд, дарил поцелуи. Двигался так, словно считывал каждый сигнал моего тела. Либо это я ещё до конца не осознала, что мы чувствуем друг друга интуитивно и понимаем без слов.

По нарастающие дрожи внизу живота, переходящей в пульсацию, поняла, что я уже близко.

Ваня тоже это понял и, сжав пальцами мои бёдра, начал вколачиваться до упора.

Уже не целовал — кусал, оставляя следы на шее, ключицах и плечах.

Без сил я откинулась назад и легла спиной на прохладную столешницу. Смотрела в потолок, залитый светом закатного солнца и улыбалась как дурочка, до сих пор чувствуя дрожь и пульсацию по телу.

Ваня уткнулся лбом в мой живот и тяжело, шумно дышал.

Когда волна эйфории начала отпускать, подобрался к моей груди и подразнил языком торчащую к потолку вершинку.

— Я забыл: я говорил, что я соскучился?

— Только что, — рассмеялась я.