32. Двор Пепла

— Авери, мне нужно, чтобы ты снова пошла к Источнику.

Покусывая губы, я смотрела на Даэлина. А там, в полумраке за стенкой, спал Орро. И Эсба вскоре отправится к нему, чтобы охранять его сон.

«Передышка» продлилась куда меньше, чем я рассчитывала. Но у Даэлина определенно было что-то на уме.

— Печати Оберона все еще на нас. Барьер тебя пропустит. Я попробую задержать стражу — так долго, как это возможно.

— Что требуется от меня?

— Я хочу, чтобы ты попыталась… наладить связь с Каприадой. Спросить ее, как нам все исправить.

— Исправить? — усмехнулась я. — Ты будто говоришь о сломанной игрушке, а не о чуме, которая унесла десятки жизней и продолжает делать это по сей день.

— И все же Каприада — ваш единственный шанс.

— Но я не понимаю, она же — первородная фэйри… Какое отношение она имеет к нам?

Даэлин помедлил.

— Я подозреваю, что чуму на смертных наслали фэйри.

Эсба издала звук, похожий на шипение разъяренной кошки. Я сжала кулаки.

— Зачем? — выдохнула я. — Зачем им это?

— Вряд ли это было сделано намеренно. Я имею в виду, эта чума — лишь следствие. Следствие фэйских чар.

Я тряхнула розовой копной.

— Но я все еще не понимаю. Что это за чары и для чего они?

— Фэйри жаждут могущества, — глухо отозвался Даэлин. — Это наша суть. Фэйри того или иного двора рождаются с одним «клановым» даром и умирают с ним. В некоторых случаях, при достаточной силе и упорстве, получается развить несколько способностей. Но все они, так или иначе, вращаются вокруг «кланового» дара.

— Ты управляешь тенями и энергией мира мертвых, — с усилием кивнула я. — Кэлен манипулирует туманом и владеет способностью становиться незаметным и даже почти невидимым, как, полагаю, и его король… Маски — величайшие фокусники, иллюзоры или творцы…

— Да. Вот только немало тех, кто больше всего на свете жаждет выйти за пределы собственных возможностей. Удается это немногим. — Даэлин помолчал. — Полагаю, кто-то из фэйри, ступивших через брешь на вашу землю, решили преодолеть это досадное ограничение…

— За счет смертных, — прошептала я, глядя на Эсбу. — Они сделали это за счет нас.

Я вернулась к кровати Орро. Он спал, его дыхание было ровным, но на висках все еще блестела испарина. Я осторожно убрала прядь волос с его лба, задержала ладонь на щеке.

— Я найду способ тебе помочь, — шепнула я. — Обещаю.

Но, в отличие от Даэлина, я не стала обещать, что вернусь к нему.

Я тепло попрощалась с Эсбой, и вскоре тени принца перенесли нас к роще Источника.

Стражи у барьера насторожились, едва завидев Даэлина. Пики из яркого золотого света сформировались в их руках быстрее, чем я успела моргнуть.

— Ни шагу дальше, — предупредил страж.

Даэлин не остановился. Шагнул вперед, разводя руки в мирном жесте. На его лице появилась та обезоруживающая усмешка, которую я видела в день нашей первой встречи.

— Вы должны помнить меня. Я был здесь с Верховным Королем. А она, — кивок в мою сторону, — носительница печати Каприады. Единственная, кто может пробудить Источник.

Стражи колебались. Кто-то из них мог помнить, как сам Оберон накладывал печати на наши ладони. Но тогда они помнили и то, чем все закончилось.

Я не стала ждать. Шаг, другой, и барьер расступился передо мной. Под аккомпанемент возмущенных криков стражей я шагнула на поляну у Источника. Подбежала к нему и опустилась на колени перед сияющей, пульсирующей жилкой энергии. Прижала ладони к земле и закрыла глаза.

«Каприада… Я не знаю, слышишь ли ты меня. Ты дала мне эту метку, чтобы защитить меня, и я бесконечно тебе благодарна. Ведь Орро жив во многом благодаря тебе. Но он сейчас нуждается не в защите, а в исцелении. Прошу… Если Даэлин прав, и в случившемся с деревней виноваты фэйри… Неужели ты не захочешь нам помочь?»

Тишина. Но я чувствовала — где-то там глубоко, не в земле, а в этом умирающем свете, за потоком истощенной магии кто-то есть. Дремлющий, но живой.

Я потянулась к нему всем своим существом, всей своей волей, всей отчаянной надеждой, что еще теплилась в груди.

«Пожалуйста».

И вдруг я ощутила легкое, невесомое прикосновение. А после в меня вплелись нити чужих эмоций и чувств. Это было похоже на пробуждение от долгого сна. Чье-то внимание — древнее, неторопливое — медленно обратилось ко мне. Я почувствовала невероятную усталость, смешанную с… удивлением? Интересом?

«Авери».

Мое имя прозвучало внутри меня, как звон хрустального колокола. Я слышала его не ушами, но всем телом. Каждой клеточкой, каждой звездной точкой на запястье.

Но этому нечеловеческому, эфемерному звону тут же вторил хорошо знакомый мне голос.

— АВЕРИ!

Крик Даэлина вырвал меня из забытья. Я вскочила даже прежде, чем открыла глаза. И первое, что я увидела, это… смерть.

Смерть стража в белых доспехах. Его лицо посерело, глаза закатились. Он рухнул на колени, а затем плашмя, уткнувшись лицом в сырую землю. Его кожа истончалась, сморщивалась на глазах. Казалось, из него за считанные мгновения вытянули жизненную силу.

— Даэлин? — дрожа всем телом, спросила я.

Но это не мог быть он.

Над телом стража стояла женщина. Высокая, гибкая, в одеждах пепельно-серого цвета. На ее лице застыла спокойная, почти скучающая гримаса.

— Даэлин, — выдохнула я.

Он уже был рядом с незнакомкой. Его сотканный из теней клинок рассек воздух, готовый обрушиться на убийцу. Но прежде чем лезвие достигло цели, чьи-то руки схватили меня в охапку.

— Стоять, — произнес низкий голос у самого моего уха. — Или этой красавице придется несладко.

Я рванулась, но хватка была железной. Нападавший — фэец в таком же пепельно-сером одеянии — прижал меня к себе. Даэлин замер, не решаясь нанести удар. Не решаясь ринуться мне на помощь.

— Ты же не хочешь, чтобы она пострадала? — вдруг раздался знакомый голос.

От группы нападавших отделилась женская фигура. Она двигалась плавно, как тень. Когда капюшон упал с ее лица, я невольно задержала дыхание, не веря собственным глазам.

— Веланна, — выдохнул Даэлин. — Что… Что ты здесь делаешь? Среди этих убийц?

Она поморщилась. Вероятно, ей не хотелось причислять себя к таковым.

Среди фэйри есть негласное правило — не убивать друг друга. Ранить, калечить, но не убивать (во всяком случае, своими собственными руками), ведь любая жизнь, созданная Фэй, ценна. Существует поверье, что тех, кто нарушает ее устои, богиня не забирает с собой на небо. Они канут в пустоту. Просто перестают существовать, что для фэйри — самый главный страх.

Однако те, с кем мы столкнулись сегодня, подобной участи не боялись. А может, решили брать все от этой жизни, не задумываясь о том, что ждет их в посмертии.

— Я никого не убивала.

— Но и не мешала другим это делать, — неприязненно заметил Даэлин.

— Ой кто бы говорил. Что-то не заметила, чтобы ты как-то останавливал своего отца, пока он уничтожал весь твой двор, — фыркнула Веланна.

Даэлин побелел.

— Я не смог, — с усилием выдавил он. — Но слабость и жестокость — разные вещи. И разве Двор Теней — и не твой тоже?

— Уже нет, — отрезала Веланна.

— Я не понимаю… Ты же помогала мне. Вместе со мной искала способ возродить Источник.

— Да, помогала. И тем самым привлекла внимание Двора Пепла. Тех, кто действительно способен изменить наши судьбы. Отныне я — одна из них.

— Двор Пепла, — медленно повторил Даэлин, будто пробуя слова на вкус. — Я много слышал о вас. Вы одержимы властью и могуществом. Вы способны вытягивать жизненную силу из людей. И магическую энергию — из зачарованных объектов.

Он перевел взгляд на меня, и в его глазах мелькнуло мрачное осознание.

— Авери… чума в твоей деревне… Полагаю, за этим стоит именно Двор Пепла.

— Ты что, и впрямь сочувствуешь им? — нахмурилась Веланна. — Этим жалким смертным?

Я рванулась в руках державшего меня фэйца.

— Будьте вы прокляты! Это вы убили моих родителей! Вы стольких обрекли на страдания! Стариков, детей, младенцев!

— Убили? — Веланна склонила голову, будто размышляя над неким любопытным вопросом. — Мы просто забрали то, что принадлежало нам по праву. Энергия Источника вытекала с острова через брешь в ваш смертный мирок. Но вы не имели права распоряжаться силой Каприады. Так что мы лишь забрали то, что уже было нашим.

— Как? — сухо спросил Даэлин.

Веланна пожала плечами.

— Наложили чары, способные вытянуть эту энергию. Может, попутно захватили и жизненную силу этих несчастных деревенских. Но кого это волнует? Жизни смертных коротки и мимолетны. Зачем их жалеть? Не жалеет же человек букашку, на которую наступает.

Я скрежетнула зубами. Букашка, значит?

— Зачем ты это делаешь? — глухо спросил Даэлин. — Зачем тебе Двор Пепла, Веланна?

Она вздохнула и посмотрела на него с каким-то сожалением. Будто досадовала, что все повернулось именно так.

— Мне предложили то, от чего я не смогла отказаться. Силу, которой у меня никогда не было. К тому же я поняла, что ты по-прежнему видишь во мне только сестру.

На последних словах ее голос чуть дрогнул. Не выдержав, я встряла в их откровенный диалог.

— Подождите… Разве ты не его сестра?

— Сводная, — яростно выпалила Веланна.

— Веланна — дочь второй жены Короля Теней, — хмуро объяснил Даэлин.

Теперь многое встало на свои места. Вот почему Даэлин никогда не говорит о матери — вероятно, по какой-то причине она умерла очень рано. Возможно, виной тому — извечная холодная война между фэйри. Но главное ясно и то, почему Веланна так ревностно оберегала Даэлина.

Кажется, ее интерес вовсе не родственный…

Веланна выдохнула, успокаиваясь, и снова надела маску сдержанности.

— Присоединяйся к нам, Даэлин. Двор Пепла обладает поистине величайшими возможностями. Он даст тебе силу, о которой ты даже не мечтал. Вместе мы оживим Источник. Вместе мы завладеем им. Мы станем самыми могущественными фэйри в Фэйлане. Мы сможем свергнуть даже Оберона. — Она помолчала, пытливо вглядываясь в его лицо. — И у тебя будет достаточно силы, чтобы остановить отца.

— Мой отец никогда тебя не волновал, — прорычал Даэлин. — Даже то, что он убил и твою мать, тебя не слишком беспокоило!

Маска треснула, сменившись гримасой злости. Долго держать себя в руках Веланна не умела.

— Ну что же, я пыталась, — разъяренной кошкой прошипела она. — Но предупреждаю тебя, Даэлин: не в твоих интересах восставать против нас. Мы в шаге от могущества, которое изменит все. Не становись у нас на пути.

Веланна кивнула фэйцу, державшему меня. Прошептала:

— Пора сделать следующий шаг.

Я ощутила жуткий холод. Он начался в том месте, где пальцы фэйца сжимали мое запястье, и пополз вверх. К локтю, к плечу… к сердцу.

Вместе с холодом пришла пустота. Она не ранила меня, проливая кровь, не разрывала плоть. Она вытягивала саму жизнь. Медленно, но неумолимо моя жизненная сила утекала в остроухую пепельную тварь, прижимавшую меня к себе.

Я попыталась закричать — и не смогла. Воздух застрял в легких, не находя выхода. Пальцы онемели, разжались и безвольно повисли вдоль тела. Колени подогнулись, и если бы фэец не держал меня, я бы рухнула на землю.

Так вот как это — умирать.

Мысль пришла откуда-то издалека, сквозь ватную пелену, заволакивающую сознание. Я видела лицо Даэлина — искаженное, белое от ужаса. В его глазах плескалась боль.

— НЕТ!

Его крик доносился будто из глубокого колодца. Я слышала его, но уже не могла ответить. Мои ноги окончательно подкосились, и я повисла на руках убийцы, как тряпичная кукла.

«Прости, Орро. Пожалуйста, прости».

Пространство вокруг меня затопил ослепительный свет.