Глава 12

Можно было бы проехать к дому окраинами, где меньше камер на улицах и где не так плотно патрулируют оборотни, но пришлось сначала заехать в центр.

Нужный мне ингредиент для зелья так просто не достать. В нашем городе только один магазин торговал настолько редкими вещами. А корень Узжика считался капец каким редким в нашей стране. Данная трава росла на другом континенте в определённом месте. И даже если попадала к нам, то за неё такие битвы среди ведьм разворачивались, мама не горюй.

Мне чертовски повезло, что хозяйка магазина была должна мне. И когда я месяц назад попросила её достать мне этот корень, та в уплату долга согласилась. Единственное, потребовала, чтобы забрала его именно я. Никому другому из моих девчонок она категорически не хотела его отдавать. Вот и пришлось пилить в самый центр города.

Само собой, как только я вышла из магазина, рядом уже тусовались оборотни Влада.

Можно было, конечно, плюнуть и привести их домой. Всё равно я собиралась оттуда сваливать насовсем. Сегодня планировала по-быстрому забрать самые важные вещи и переехать в другое место. Но привычка оставлять медведей с носом победила.

Куча потраченного времени, но домой приехала уверенная, что никого из оборотней за собой я не привела.

Поднимаясь в квартиру, проверяю телефон.

Чертыхаюсь, видя, что он разряжен.

Плохо. Это значит, что никто из моих не может до меня дозвониться.

Чувство опасности, как никогда раньше, ревёт дурниной. А это значит, что нужно ускоряться и как можно быстрее валить отсюда.

Почти бегом залетаю в квартиру напротив и в рюкзак складываю только самые важные зелья. Потом несусь в свою квартиру и первым делом ставлю сотик на зарядку. Пока телефон заряжается, ношусь по дому как угорелая, собирая вещи.

Закинув всё в дорожную сумку, застываю на месте и окидываю быстрым взглядом комнату, проверяя, что могла упустить.

Взгляд падает на кровать и…

Вспышкой проносятся воспоминания, а в районе солнечного сплетения будто в тугой узел всё скручивается. Даже дыхание перехватывает.

Легко не думать о том, что тут произошло два месяца назад, когда ты постоянно в дороге и все твои мысли заняты поиском и тем, как спрятаться от людей мамы. Редкие часы сна проходили тоже в каком-то забытье. Настолько выматывалась за день, что часто спала в одежде, не имея сил даже для того, чтобы раздеться. Не говоря уже о том, чтобы принять душ.

А сейчас, видя кровать, мозг, гадина такая, услужливо воспроизводит перед глазами ту сумасшедшую ночь.

Мы с Глебом были словно одержимые.

Ладно, он наполовину зверь. Но я?!

Почему я-то превратилась в какую-то оголодавшую самку, когда он поцеловал меня?!

Я даже думать не могла, чтобы его оттолкнуть или отпустить. Целовала его с такой же страстью, как и он. Царапала напряжённую спину, пока меня несли на эту кровать.

Стонала и рычала как ненормальная, когда его губы и клыки отнюдь не нежно впивались в моё тело, начиная с шеи и заканчивая ногами.

Я выгибалась, впивалась когтями в твёрдую кожу, заставляя Глеба громко и довольно рычать. Царапала его спину до кровавых борозд, с наслаждением слушая наше тяжелое и хриплое дыхание. Орала в экстазе, чувствуя мощные, слегка болезненные толчки его члена в себе.

И удовлетворенно щурилась, когда после небольшого перерыва он снова и снова набрасывался и подминал меня под себя.

К утру я должна была быть полностью удовлетворена. Вот только…

Я не была.

Мне хотелось ещё.

Тело ныло и болело, но оно предательски требовало ещё!

Эта жуткая мысль проникла в моё сознание, когда Глеб вырубился.

Я тоже уже плавала в полусне, но от ужаса, что я не насытилась ни этой ночью, ни этим мужчиной, бросило в холодный пот, а сон моментально развеялся.

Убедившись, что он крепко спит, сползла с кровати и в панике стала собираться.

Надо бежать. Срочно.

От Глеба. От этих странных мыслей. От того притяжения, которое я не просто продолжаю ощущать…

Это чёртово притяжение стало в разы сильнее!

Незнакомые чувства, с которыми я не понимала, как справляться. Как затушить этот гребаный пожар в своём теле, который мог утолить только Глеб.

Нет…

Срочно бежать, пока он не проснулся и не затянул меня опять в этот водоворот безумной страсти и похоти.

И я уехала, не собираясь выяснять, насколько у меня хватит сил ему противостоять, когда он проснётся.

И специально жила в режиме гонки нон-стоп и дикого напряжения,чтобы не думать. Не анализировать. Не вспоминать.

Два месяца мне это удавалось. Даже когда я возвращалась пару раз сюда, я быстро решала вопросы нашей коалиции и рвала когти как можно быстрее из города, чтобы даже случайно не пересечься с Берковским.

А теперь всё насмарку.

Смотрю, вспоминаю и… снова то поганое чувство. Чувство, что между нами какая-то странная нить, которая тянет меня к Глебу.

В реальность меня приводит стук в дверь.

Вздрогнув, смотрю в сторону коридора.

Чертово дежавю.

Успокойся, Леся.

Это не может быть Глеб.

Вариант, что там люди матери, тоже отметаем. Да, они на хвосте, но стучать они точно бы не стали.

Скорее всего, это кто-то из девчонок. Не смогли до меня дозвониться, вот и прискакали сюда.

Прежде чем пойти в коридор, врубаю телефон и, не дожидаясь, когда он полностью включится, иду к входной двери.

Резко открываю дверь.

Да твою же мать!

Берковский собственной персоной. Злой как чёрт, пытается яростным взглядом прожечь во мне дырку.

Ну, так-то… я тоже сейчас не в настроении. Хоть между ног всё и заныло при виде этого гада, но сейчас реально не до него.

Дыхание моих преследователей я уже практически чувствую в натюреле, так сказать. По спине холодом проносятся мурашки.

- Слушай, Берковский. Мне реально сейчас некогда обсуждать то, что ты планируешь обсудить. Давай… – озлобленно произношу, но приходится прерваться.

Позади звонит телефон, и я бегу к нему, чувствуя, что нужно ответить. А то будет слишком поздно.

- Да, Лен? – запыхавшимся голосом принимаю звонок.

- Какого чёрта у тебя сотовый выключен?! – орёт она в трубку. В голосе больше страха, чем возмущения. – Вали из дома! Быстро! У тебя буквально минуты три, прежде чем они нагрянут. Ну, или тяни время, мы сможем подскочить только минут через пятнадцать.

- Сколько вас? – хладнокровно спрашиваю у неё.

- Четверо, – с досадой произносит Лена.

Сдавленно матерюсь.

Мало.

Моих преследователей в три раза больше.

- Даже не смейте сюда соваться, – твёрдо произношу я, начиная быстро обдумывать, что делать с Берковским. – Это приказ, Лена.

Отключаясь, разворачиваюсь и вижу Глеба, стоящего в дверях комнаты со скрещёнными руками на груди.

- Надо срочно отсюда уходить, – делаю всё-таки попытку. – Скоро сюда заявятся люди, с которыми нам не нужно встречаться.

Вижу по его лицу, что он мне не верит.

Так, ладно. Надо что-то ещё придумать.

Если нагрянут люди матери, он точно кинется в бой. И тогда они точно его убьют.

Надо как-то спасти его пушистую задницу.

Вот только… КАК?!

И я придумываю буквально за секунды.

- Хорошо, давай поговорим, – делаю вид, что раздосадована, но типа согласна побеседовать.

Он удовлетворённо усмехается, заходя в комнату.

Киваю ему в сторону стула, стоящего недалеко от меня. И как только он поворачивается спиной, направляясь к нему, быстро хватаю статуэтку с комода, делаю пару шагов и бью ею по голове.

Силу удара я, само собой, рассчитала.

Он падает с громким грохотом на пол, потеряв сознание.

Проверив пульс на всякий пожарный, я переступаю его и усаживаюсь на стул, к которому он шёл.

Закинув ногу на ногу, смотрю в сторону входной двери.

Надменная улыбка ползёт по губам, когда дверь открывается и на пороге возникают знакомые лица.

- Проходите, не стесняйтесь, – насмешливо произношу я. Изображая на лице лёгкую брезгливость, демонстративно пихаю ногой лежащего в отрубоне Глеба. – А я тут маме подарочек приготовила. Ну… в знак моего искреннего раскаяния. Наберите ей и скажите, что дочка о-о-очень хочет с ней помириться. Настолько сильно, что подогнала вам для экспериментов не просто оборотня, а самого Берковского.