Глава 13

Сознание довольно вяло возвращалось ко мне.

Периодически слышала чьи-то голоса, но понять, кто и что говорят, упорно не получалось. Мозг упорно игнорировал мои попытки сосредоточиться и прийти в себя. И я снова погружалась в беспокойное забытье.

Полноценно очухалась, когда услышала голос мамы.

Не сдерживая стона, с трудом разлепляю веки и пытаюсь подвигать руками и ногами.

Голоса замолкают.

Так, что мы имеем?

Я несвязанная. Это уже хорошо.

А вот то, что еле-еле могу двигать конечностями, хреново.

С трудом, но мне удаётся сесть на что-то твёрдое.

- На, выпей. Легче станет, – перед носом появляется стакан.

Поднимаю голову.

Мама.

- Привет, мам, – хриплю, беря стакан. С осторожностью пью, наблюдая за тем, как она отходит от меня и садится на стул в нескольких метрах от того топчана, на котором я сижу.

Пробегаюсь взглядом по сторонам.

Знакомое место.

Я была тут всего несколько раз. Этакая тюрьма с клетками, расположенная глубоко под землёй в нашем ковене, который расположен в лесах возле нашего города.

Мы проверяли это место два месяца назад, но тут никого не было. Всё это время я гонялась за мамой. Но нигде не успевала их догнать. Они постоянно меняли свою дислокацию, будто чувствовали, что я вот-вот найду их.

А потом мне пришло сообщение, что они открыли охоту на меня. Только поэтому я и рванула назад в город, бросив поиски.

И раз я нахожусь здесь, видимо, мама решила снова тут обосноваться.

Надеюсь, что Лена, ища меня, сообразит проверить это место. Но, если честно, надежды на это особой нет.

Я бы тоже не стала проверять его. Подумать, что мама вернётся именно сюда, ну, это кажется слишком невероятным.

Замечаю в соседней клетке Берковского, неподвижно лежащего на полу, и пяти мужчин с ружьями за пределами клетки. Охрана матери.

Попытки вырубить её и попытаться сбежать обречены на провал, так что даже и пытаться не стоит.

- Легче? – хладнокровно интересуется мама, как только я убираю от губ стакан.

- Тошнит немного.

Меня вырубили прямо там, в квартире, практически сразу. Даже разговаривать не стали. Вкололи какой-то укол. Последнее, что я заметила, прежде чем отключиться, что они и Берковскому воткнули в шею шприц.

- Тебе не сказали, что я хочу помириться? Судя по такому неласковому приему, – демонстративно обвожу клетку насмешливым взглядом, – они запамятовали тебе об этом сказать.

- Я в курсе, Леся, – она смотрит на меня с досадой. – Неужели ты подумала, что я в это поверю?

- Я пыталась вас найти и…

- Только для того, чтобы сдать нас этим проклятым оборотням, – хладнокровие матери летит к чертям. Жуткая улыбка искажает её красивое лицо, пока она продолжает шипеть как змея. – Зара нам всё рассказала, доченька.

Сердце просто покрывается коркой льда.

Последний человек, который был моими глазами и ушами в близком окружении матери. Именно она должна была сообщить мне, если бы зелье было готово.

- Ты убила её? – ледяным тоном интересуюсь.

- Случайно, – кривится мать. – Она не успела сказать, как связывается с тобой. А то бы мы раньше тебя выманили. И не пришлось бы так открыто появляться в городе, рискуя нарваться на оборотней.

- И зачем я тебе? Мы обе знаем, что ни ты, ни я никогда не признаем позицию друг друга.

- Зачем ты нужна? Ослабить твою коалицию, само собой. Потеряв лидера, ведьмы испугаются и задумаются о том, чтобы вернуться в ковен.

- А вариант, что рано или поздно я сбегу, ты совсем не рассматриваешь? – с иронией.

Она смотрит на меня пустым взглядом и молчит.

От этой пустоты в дрожь бросает.

- Ты серьёзно рассматриваешь вариант… убить меня?! Свою дочь?

Я не верю ей. Просто потому, что… это слишком дико и невероятно. Она всего лишь пытается запугать меня. Наверняка мама просто пустит слух, что я погибла, но будет держать меня в этой темнице.

- Мне пора, – мама встаёт со стула и направляется к железной решетчатой двери.

- За что ты так ненавидишь их? – бросаю в спину матери, когда она выходит.

Она застывает, замерев на месте.

- Есть за что, поверь, – произносит с лютой яростью в голосе, даже не обернувшись.

А потом уходит, что-то тихо приказав мужикам.

Напрягаюсь всем телом, когда двое заходят ко мне в клетку, а трое открывают ключом клетку Берковского.

- На выход, – грубо говорит один, подходя впритык.

Встаю на дрожащие ноги. Слабость в теле ещё оставалась.

Быстро врубаю внутренние резервы своей ведьмовской силы, чтобы исцелить себя побыстрее. И уже через пару секунд чувствую, что силы ко мне возвращаются в полной мере.

Хорошо, что эти придурки простые люди. И они не чувствуют, как ведьмы или оборотни, что я сейчас «феячу».

Для них показываю нужную мне картину. Делаю вид, что очень слаба и практически беспомощна. Шатаясь, направляюсь в сторону выхода, но смотрю налево.

Те трое подняли тело Дикого и тоже потащили его на выход.

Какого чёрта он не очухивается?!

Сейчас нам бы не помешала его вторая ипостась. Обернувшись, он бы тут всё к чертям разнес, включая эту пятерку, обеспечивая нам путь к свободе.

- Даже не надейся на него, – со злорадством звучит позади, после чего меня толкают в плечо прикладом ружья, когда я замедляюсь, продолжая смотреть не вперёд, а на то, что происходит по соседству. – А вот позавидовать ему можешь. Он, в отличие от тебя, ещё поживёт какое-то время.

- Ага, на пару часов больше, – ржёт один из тех, кто тащит Берковского.

Стиснув зубы, молчу и борюсь с диким желанием развернуться и напасть на тех, кто сзади.

Я бы справилась с ними без проблем. Но приходится думать о Глебе.

Опять.

Как бы зла я на него ни была за то, что он виноват, что нас поймали, но рисковать его жизнью я не готова. А то, что в перестрелке, которая начнётся, если я дернусь в сторону этих двух придурков, гогочущих за моей спиной, Берковский будет убит – это факт. Они побоятся оставить его в живых и с лёгкостью выпустят в него пару пуль.

Продолжая молчать, уже более уверенно направляюсь к лестнице.

Как мы будем выбираться из этой задницы, я пока не представляю.

Но я обязательно что-нибудь придумаю.

Хм-м, а всё-таки интересно...

Куда нас ведут?