Глава 14

Первое, что чувствую, когда прихожу в себя – запах полевых трав.

Значит, эта зараза где-то рядом.

Внутри расползается злость на эту белокурую ведьму. А также появляется куча вопросов. Но один пульсирует в башке чаще всего.

Нахрена она меня вырубила?

Ярость клокочет в груди, но я торможу себя. Надо сначала осмотреться.

Делая глубокий вдох, открываю глаза. Потом медленно сажусь, оценивая окружающую обстановку.

Вокруг лес и небольшие домики, мелькающие между деревьев. Клетка, в которой я нахожусь, находится прямо посреди небольшой поляны. По территории шныряют женщины и мужчины, косясь на меня, но близко не подходят. Продолжаю скользить взглядом дальше. Недалеко от меня…

Я даже мотаю башкой, думая, что у меня галюны. Ну или действие хрени, которую мне вкололи, ещё не до конца нейтрализовалось, поэтому чудится что попало.

Но ничего не меняется, и уже через пару секунд понимаю: это реальность, а не грёбаный сон.

Я такое только на картинках в книгах видел. Невысокий постамент, обложенный хворостом, в центре которого стоит столб. И сейчас к нему привязывают Лесю три мужика. От них прёт злорадством, а Леся лишь презрительно усмехается, даже и не думая хоть как-то сопротивляться.

Что тут происходит, чёрт возьми?!

Можно было, конечно, обернуться и выйти из клетки (прутья хоть и металлические, но для зверя они не проблема), но принимаю решение пока этого не делать.

Во-первых, медведь тоже ещё не до конца отошёл. Вяло порыкивает, пребывая в каком-то сонном состоянии. А ружья, которые я вижу у мужиков, могут капитально затормозить меня.

Ну, а во-вторых, надо сперва понять, где я и что тут вообще происходит. И выяснив всё, только тогда и принимать решение, как действовать дальше.

Как только встаю на ноги, мужики тут же переключаются на меня. Оскаливаюсь, как только чую с их стороны напряжение и небольшой страх. Не спеша подхожу к металлическим прутьям и демонстративно проверяю их на прочность. Мужики аж бледнеют, отступая назад и направляя ружья в мою сторону.

Человеком я точно не погну решётки, но для медведя это будет раз плюнуть. Убедившись в том, что выйти из этой клетки в виде зверя у меня получится, укладываю руки на металл. И в упор смотрю на эту белобрысую заразу, взглядом донося, что так просто ей не сойдёт с рук её поступок.

Леся лишь закатывает глаза, тихо фыркнув себе под нос, после чего отворачивается.

Понятно, что мы с ней в одной лодке. В том смысле, что она такая же пленница, как и я.

И если я правильно понимаю, то её собираются… сжечь?!

Видимо, нас поймали сразу же, как она меня вырубила. Интересно, она меня там, в квартире бросила, убегая? И только потом её поймали? Или…

- Даже не думай рыпаться, – с угрозой произносит один из мужиков.

Не двигаюсь. Они реально на таком взводе, что могут случайно пульнуть, пошевели я даже бровью.

Убедившись, что я и не думаю пытаться ломать прутья голыми руками, уходят к дому, который стоит ближе всех к клетке и постаменту с привязанной Лесей, а это примерно в сорока метрах от нас.

Я только открываю рот, чтобы задать пару вопросиков Лесе, как к ней подходит какая-то ведьма. С досадой сжимаю зубы и наблюдаю за высокой брюнеткой, выглядевшей чуть старше меня.

- Можешь не пытаться, – выплёвывает с ненавистью брюнетка, обращаясь к Лесе, которая двигает руками, проверяя на прочность верёвки.

Дурочка. Не понимает, что только затягивает узлы?

Из их короткого разговора понимаю, что это не её мать и что Лесю действительно собираются сжечь.

Дикость полная.

Да ну, бред это. Не будут они этого делать. Или будут?

Когда брюнетка уходит, Леся начинает опять дрыгать руками.

- Ты своим дёрганьем только сильнее затягиваешь верёвки? – озвучиваю ведьмочке то, что она упорно игнорирует, а сам пытаюсь растормошить своего медведя.

Звериное чутье сигнализирует, что пора приходить в полную боевую готовность.

- Берковский, не хочется это признавать… но твоя помощь мне сейчас бы не помешала.

Можно было бы, конечно, позлорадствовать от того, что ведьма соизволила обратиться ко мне за помощью, но…

Хрень, происходящая внутри меня со зверем, мне категорически не нравится.

Он окончательно очнулся, но теперь я чётко ощущаю, что мой зверь тоже, как и я, как будто в какой-то клетке. Невидимой, но вполне себе ощутимой и мной, и медведем.

- И это говорит мне та, которая меня вырубила и пленила? Та, которая виновата в том, что я заперт сейчас в этой дурацкой клетке? – язвлю, чувствуя, как паника начинает охватывать медведя.

Сука… да меня тоже начинает потряхивать от страха.

Неужели ведьмы сделали то зелье?! И вкололи мне его, пока я был без сознания.

- Если бы я не вырубила тебя, они бы тебя убили прямо там, в моей квартире, –пытается оправдать свой поступок Леся.

- Или я их, –практически рычу, пытаясь пробить внутреннюю преграду между мной и зверем. Делаю попытки обернуться, наплевав уже на то, что это может быть сейчас опасно.

- Включи уже мозги, грозный мишка. Я вроде как дружу с твоей сестрой, поэтому твоя смерть точно не входит в мои планы.

У меня скрипят зубы от ярости. По большей части ярость от того, что не получается начать оборот.

Слышу, как к нам направляется толпа. Прикладываю двойные усилия, но… ничего. Я всё ещё в теле человека, а мой медведь, блять, заперт внутри меня!

- Для тебя разогнуть решетку – раз плюнуть, если ты обернёшься медведем, –торопливо начинает говорить Леся, тоже, видимо, услышав, что к нам кто-то идёт. – Давай уже, не ломайся и нач…

- Я не могу сделать то, что ты хочешь, – цежу сквозь стиснутые от злости зубы. – Они вкололи мне какую-то дрянь и.. – приходится признаться, – короче, не получается обернуться.

Я сразу определяю, кто из подошедших приходится Лесе матерью.

И нет, не по тому, что женщина идёт впереди всех, как вожак во главе своей стаи.

Просто они очень похожи. Те же черты лица, та же грива платиновых волос, даже рост и комплекция у них один в один. Теперь понятно, в кого Леся такая красивая.

Вот только красота у них разная.

У Леси она… цепляет, заставляет хотеть её как женщину.

А от красоты её матери веет могильным холодом. И особенно жутко выглядит её взгляд. Он сияет маниакальным сумасшествием. Разума я там вообще не наблюдаю.

Именно в эту секунду я понимаю, что Лесю привязали не для того, чтобы попугать. Нет, они реально её сожгут.

- Мам, ты… – сипит привязанная ведьма, но тут же замолкает. Она тоже осознала, что это не акт запугивания.

Обреченностью от неё прет такой, что мне становится не по себе.

- Так будет с каждым, кто предаст наши принципы! – громко и чётко произносит Лесина мать, со спокойствием наблюдая за разгорающимся пламенем в ногах её дочери.

Внутри медведь начинает сходить с ума. Ревёт и постоянно кидается на эту невидимую преграду. Ужас и дикая ярость от него передаются мне.

- Вы что творите, идиоты! – реву в бешенстве, начиная судорожно дёргать крепкие металлические прутья клетки руками.

Леся в какой-то момент начинает дёргаться, пытаясь бороться. Но я чувствую, как ужас охватывает каждую частичку её тела.

Продолжая кричать проклятия и маты, ощущаю, как внутри меня начинает что-то расти. Что-то настолько дикое, тёмное и обжигающее, будто это я сейчас нахожусь в центре огня, а не Леся.

И это что-то превращается в огненную лаву, текущую по крови. Закручивается в водоворот, а затем этот огонь набирает силу и скорость.

Преграда между мной и зверем трещит, взрывается и выпускает из плена моего медведя.