Глава 37

- Так и знал, что ваша встреча выйдет мне боком, – это первое, что я слышу, как только возвращаюсь в дом. – Что они тебе напели?

Повернув голову вправо, вижу Глеба, стоящего в коридоре, который ведёт в его рабочий кабинет. Скрестив руки на груди, он настороженно и довольно хмуро смотрит на меня.

Вот тебе и «доверяй».

- Просто рассказали про Веду, – со злостью.

- Не понял, – с искренним недоумением смотрит на меня, взглядом требуя пояснений.

- Почему ты не сказал, что держишь её в плену в моём лесном доме?

- В плену? Я не держу её, как ты выразилась, в плену. Она сама там осталась после битвы. Сказала, что поживёт какое-то время в твоём домике. Ну, а то, что я оставил там своих людей и никого не пускаю… извини, но я не хочу рисковать.

Вся злость улетучивается и оставляет кучу вопросов, которыми я тут же принимаюсь закидывать Глеба.

- Она объяснила, почему там осталась? Ты с ней вообще разговаривал после битвы? И в каком смысле ты не хочешь рисковать? Чем?

- Может, дашь мне ответить хоть на один вопрос? – насмешливо выгибает бровь Берковский, медленно выдвигаясь ко мне.

И по мере того, как идёт, начинает давать ответы на те, которые я уже озвучила.

- Она просто сказала, что там остаётся. Нет, мы не беседовали особо с ней. А насчёт риска: не факт, что среди твоих ведьм нет предателя, который захочет прикончить Веду.

- Ты с дуба рухнул, что ли?! – моя реакция по поводу его последнего предложения. – Никто из ведьм в здравом уме даже и не подумает навредить Веде. Мы уважаем и почитаем их, если ты ещё не понял.

- Всё я понял, – бурчит недовольно Глеб, замирая рядом и смотря недовольно на меня сверху вниз. – Но кто знает, что придёт твоей мамаше в голову. Она запросто может захотеть прикончить вашу Веду. Тебя же захотела убить.

- Глеб, теперь вообще ни черта не понимаю. При чём тут моя мать? Где тут связь? – я реально не догоняла, что он хочет мне объяснить.

- Я думал, что ты рано или поздно захочешь поговорить с этой чокнутой старушкой, – после непродолжительной паузы начинает говорить Глеб. –Насчёт того, чтобы она попробовала вернуть твою силу. Ну, вдруг это всё-таки возможно, – он отводит взгляд в сторону. – А твоя мать скрывается где-то в лесу. И очень даже возможно, она захочет перетянуть на свою сторону старуху.

Ошеломлённо смотрю на его лицо.

Внутри появляется странное тепло.

Это так неожиданно, что оборотень хочет, чтобы я всё-таки была ведьмой. Я-то думала, что он, наоборот, счастлив до безумия, что у меня пропала сила.

- Глеб… если сила исчезла… – растерянно начинаю говорить, – ну… даже Веда её не сможет вернуть.

Делая шаг вперед, прижимаюсь к нему, обнимая и задирая голову. Его тело напряжено, оно будто каменное.

- Но это так… мило, – улыбаюсь, – что ты… – замолкаю, чувствуя ком в горле.

Глеб, положив свои лапы мне на талию, ещё сильнее впечатывает меня в себя.

- Но я всё равно злюсь. За то, что не сказал мне, что Веда у меня в доме. Я действительно хотела бы с ней поговорить.

- О чём?

- О маме, – признаюсь всё-таки. Это, можно сказать, мой первый шаг в плане доверия в сторону Глеба. Надо же начинать их когда-то делать, да? – Веда кое-что сказала мне про неё. Хотелось бы узнать подробности, – отвожу взгляд на его плечо, которое непроизвольно наглаживают мои, как оказалось, чуть дрожащие пальцы.

Его тело постепенно расслабляется. В мужской груди вибрирует глухое довольное рычание, а в районе живота чувствую, как начинает твердеть член.

Наклонив голову, Глеб с шумным выдохом прижимается губами к моей шее.

Ох уж… этот его волшебный язык, который делает что-то невообразимое с моим телом.

- Я хочу поехать к Веде прямо сейчас, – торопливо говорю, понимая, к чему всё идёт. Дергаюсь в крепких объятиях, стараясь освободиться. – Помнишь, я всё ещё злюсь на тебя. Так что, мишка, никакого сладенького до ночи.

- Давай поедем завтра, – соблазнительно мурчит, начиная наглаживать мою пятую точку. – А сегодня…

- Я хочу сейчас, – твёрдо произношу, продолжая трепыхаться в его загребущих лапах.

С недовольным рычанием мужчина всё-таки даёт мне свободу.

Мои опасения, что он придумает кучу причин, чтобы только не поехать, не подтверждаются. Уже через десять минут мы с оборотнем садимся в его внедорожник.

- Почему ты так уверена, что нельзя вернуть силу? – Глеб это спрашивает небрежным тоном, когда мы уже выезжаем из города. Но какие-то непонятные для меня нотки в его голосе настораживают.

- Такого ещё ни разу не было, – тоже произношу это небрежно, смотря с подозрением на его спокойное лицо. И тут же начинаю саму себя ругать.

Чёрт, Леся! Так вы далеко не уедете, если ты будешь в каждом его слове или действии искать какой-то подвох.

- То, что ведьма и оборотень окажутся истинными, тоже ведь раньше было невозможно, – продолжает он эту болезненную для менятему, не отрывает взгляд от дороги. – И, как видишь, и такое случилось в первый раз.

Вот какого хрена он это говорит? Для чего давит на самое больное?

Или это такой способ возродить во мне веру, что есть всё-таки шанс? Пока неизвестный ни для кого в этом мире, но он есть.

Неужели Глеб не понимает, что иногда лучше жить без этой надежды на светлое будущее.

Я ничего не говорю на его последние слова и просто отворачиваюсь от мужчины, утыкаясь сердитым взглядом в окно. Надеюсь, он уловил мой посыл, что говорить и дальше на эту тему категорически не хочу.

Глеб правильно считывает мои эмоции. И дальше мы едем в полном молчании.

И как бы я с этим ни боролась, но на душе противное ощущение, что со стороны Глеба присутствует какая-то недосказанность. Вернее, есть что-то такое, что он не хочет прямо озвучивать.

Как только мы съезжаем с трассы и заезжаем в лес, Глеб сдавленно матерится и, втопив ногу в газ, ускоряет ход внедорожника.

- Что-то не так, – раздражённо поясняет, хотя я ещё даже не успела задать вопрос. – Мои люди. Они не отзываются на мой призыв, – отрывисто. – Они живы, так как я их всех чувствую. Но никто не отвечает мне.

Я тоже напрягаюсь, прекрасно понимая, что это ненормально.

Насколько всё ненормально, мы видим с Глебом спустя метров триста.

Он резко даёт по тормозу, когда, вырулив из-за очередного поворота, видим на дороге медведя, лежащего без движения.

Вылетаем из машины и бросаемся к зверю, взглядом ища на нём следы крови или ран. Не знаю, как Глеб, но я ничего такого не вижу.

- Что с ним? – с тревогой интересуюсь у Берковского, который положил руку на голову медведя и, сузив глаза, пристально посмотрел на морду зверя.

- Спит, блядь! Что за херня тут творится?! – Глеб быстро осматривается по сторонам, вглядываясь в гущу леса.

Буквально секунда и его голова резко дёргается в сторону моего дома, до которого осталось буквально пять минут езды.

- Я чувствую ведьм, – отрывисто говорит он, продолжая пристально смотреть в одну точку.

- Ну, так там Веда, – напоминаю очевидный факт.

- Там две ведьмы! – с яростью цедит мужчина сквозь зубы. – Садишься в машину и возвращаешься в город, поняла? – начинает отрывисто командовать он, начиная скидывать с себя вещи, чтобы, как я понимаю, обернуться и рвануть в сторону дома. – Отправишь людей сюда. И Влада набери, чтобы он был в курсе.

Ага, прям разбежалась и помчалась выполнять твои задания.

Само собой, я поступаю хитро. Киваю, давая ему понять, что согласна с его планом. Даже сажусь в машину и начинаю регулировать под свой рост сиденье, чтобы он был спокоен.

Глеб, увидев меня во внедорожнике, уже больше не медлит. Оборачивается и устремляется в виде зверя в лес.

Выждав минут десять, еду в сторону дома.

Залетев на поляну, которая несколько дней назад представляла собой жуткое зрелище, выпрыгиваю из машины и, замерев на месте, настороженно осматриваюсь по сторонам.

И тут же слышу голоса за домом.

Бегу туда и первое, что вижу – медведя Глеба. Уж его теперь ни с кем не спутаю.

У меня сердце, кажется, останавливается.

Огромная чёрная туша лежит точно также, как и тот зверь, на которого мы с Берковским наткнулись.

Делаю шаг, чтобы подбежать к нему, но застываю каменным изваянием, когда взгляд, полный паники и тревоги за эту мохнатую задницу, падает на две фигуры, стоящие недалеко от Глеба.

- Мама?! – поражённо выдыхаю, смотря обалдевшим взглядом на свою родительницу.

Глаза ещё больше округляются, когда рядом с ней вижу Веду.

Обе выглядят слишком спокойными.

- Наконец-то все в сборе, – хихикает Веда, хитро смотря на меня. Потирает ладошки, не обращая никакого внимания на маму, которая с досадой кривится при этих словах.