Глава 38

Делая глубокий вдох, медленно выдвигаюсь в сторону женщин, возвращая себе самообладание.

Знала же, чувствовала, что мама где-то близко. Единственное, не думала, что настолько близко.

Ошибка, которая, возможно, будет стоить мне, Глебу и его людям, лежащим сейчас, как я подозреваю, где-то рядом с домом в лесу.

Если старушка перешла на сторону матери, то нам точно кранты. Вырубить медведей могла только Веда. И раз она это сделала, то, скорее всего, её удалось уговорить на то, чтобы она помогла мамуле убить нас всех.

Жалко всё-таки. Я только-только начала верить в счастливое, сука, и светлое будущее с Глебом.

Продолжая идти не спеша, начинаю ехидно усмехаться, пристально смотря в глаза родившей меня женщины.

Я приехала сюда, чтобы задать вопросы Веде про мать. Так почему бы не получить их от неё самой. Практически равнодушно замечаю, что выглядит матушка… потрёпанной.

Проходя мимо Глеба, всё-таки не выдерживаю и кидаю в его сторону быстрый взгляд. Убедившись, что он дышит, возвращаю взор на мать.

- Вот так встреча, – говорю с сарказмом, останавливаясь где-то в пяти метрах от двух женских фигур. – Как я «удачно» приехала. Как раз хотела задать пару вопросов про тебя, мамуль. Так, может, сама на них ответишь?

Выгибая бровь, мама с холодом и презрением смотрит на меня.

- Вопросики — это хорошо, – хмыкает Веда, косясь на маму. – Вопросики я люблю.

- Не собираюсь отвечать ни на какие вопросы, Леся, – практически выплёвывает мама.

- А что же ты собираешься тогда сделать, мам? Попытаться убить нас? Опять?

- С помощью Веды это уже будет не попытка, дорогая моя. Это будет просто убийство этих тварей, – от лютой ненависти, звучащей в её голосе, пробирает дрожь, которая заставляет меня сжать кулаки и стиснуть зубы.

- Я ещё не дала согласия на это, – встревает Веда, произнося это вкрадчивым тоном. – То, что я вырубила косолапых… ничего ещё не значит, я сделала только ради того, чтобы ты сюда ко мне прошла. Хотелось послушать, что ты скажешь.

- Я тебе уже всё сказала, Веда! – злится мать, переключая своё внимание на пожилую женщину. – Они звери! Они убивают нас! И не остановятся до тех пор, пока на свете не останется ни одной ведьмы! Когда-нибудь они даже до вас, Вед, доберутся. Как ты этого не понимаешь?! Как вы ВСЕ этого не понимаете! – практически кричит мама, прожигая яростным взглядом то старушку, то меня.

- Сейчас между нами мир, мам, – цежу сквозь зубы, делая шаг вперёд.

- Мир! Мир?! – она громко смеётся, выглядя совсем сумасшедшей и смотря на меня с ненавистью. – Между оборотнями и ведьмами НИКОГДА не будет мира!

- Ты сумасшедшая, мам, – еле слышно говорю я, чувствуя дикую боль в груди.

- А ты вся в своего папашу! – прилетает мне в ответ презрительным тоном. – Тот тоже хотел мира. И что по итогу? Несмотря на все его слова любви, этого зверя, когда сказала, что я ведьма и сняла все блоки, не остановило даже то, что я была беременна от него!

Ноги подгибаются, и я даже делаю шаг назад, когда меня ведёт.

- Ч…что? – хриплю, когда до мозга доходит смысл её слов.

Этого не может быть! Она… просто неправильно её поняла.

Кидая полный шока и сомнения взгляд на Веду, вижу, как она морщится. И в этот момент понимаю, что…

Я всё правильно поняла.

- Ты говорила, что мой отец человек, – глухо шепчу я. – Говорила, что его убил оборотень. И в ковене ведь все так считали... Теперь понятно, почему нет ни одной фотографии и почему о нем никто ничего не мог рассказать, когда я их спрашивала…

Пытаюсь принять эту новость, но никак не получается.

Моя мама и оборотень!

И я живое доказательство их связи!

То есть во мне течёт кровь оборотней?

- Ну так давай я расскажу, раз ты так хочешь, – начинает добивать меня мама просто с каким-то садистским удовольствием. – Он два месяца клялся мне в любви. Тоже наивно рассуждал о мире. И я, дура, даже поверила ему. Сказала, что забеременела от него и рассказала, что ведьма. Он сначала не поверил. Смеялся, думая, что я так шучу. Тогда сняла защиту со своей силы, чтобы он почувствовал, что я действительно ведьма. И что он сделал? Твой папаша не смог обуздать зверя, обернулся и бросился на меня.

Она пожимает небрежно плечами, усмехаясь.

- И мои розовые очки окончательно разбились, Леся.

- Ты… убила его, – это даже не вопрос.

- Конечно. Правда, не в тот день.

- Почему не в тот? – я не знаю почему, но мне кажется это важным.

И я жду, но она упрямо молчит, взглядом давая понять, что больше никаких откровений не будет.

- Потому что он убежал, – спокойно поясняет Веда, когда молчание затягивается. – Он повалил твою мать на землю, постоял над ней минуту, рыча, а потом отступил и убежал.

Не передать словами, какое я в этот миг испытала облегчение.

- Значит… он всё-таки остановился. Зверь остановился, мам. Разве для тебя это не стало доказательством, что, может, всё получится.

И тут у меня словно по какому-то щелчку наконец-то вся картинка в голове складывается.

- Вы про это тогда говорили? – на выдохе, резко поворачивая голову в сторону Веды. – Мы говорили об уроке. Про доверие и про веру, кажется… А потом вы упомянули маму… Это был её урок, да?

- Да. Я была недалеко и всё видела. И после того, как зверь убежал, я попыталась объяснить твоей матери, что им просто нужно время. Твой отец дал им это время, всё-таки взяв контроль над своим зверем и сбежав. А твоя мать этого так необходимого им обоим времени… не дала. Она нашла его через несколько дней и убила.

Волна тошноты подступает к горлу.

Я даже руку кладу на шею, словно пытаясь остановить рвотный рефлекс, который вот-вот произойдёт. Закрывая глаза, тяжело дышу через рот.

Что-то мешает мне на щеках. И я провожу рукой, пытаясь смахнуть.

А когда чувствую влагу, только тогда понимаю, что это… слёзы.

- Все эти слова про время, – закатывая глаза и хмыкая, презрительно говорит она, – это просто бред. Мне что, нужно было ждать того момента, когда он всё-таки не совладал бы со зверем и не разорвал бы мне горло? Нет, спасибо. Я не собиралась так рисковать.

- Мам… это не оборотни звери и чудовища, как ты говоришь, – сипло, медленно поднимая веки. – Это ты самое настоящее чудовище.

Почему мне кажется, что я сейчас смотрю на неё с такой же ненавистью, как и она на меня.

- А зачем было его убивать? – внутри всё начинает покрываться коркой льда. – Почему ты просто не исчезла из его жизни?

И снова она молчит.

И снова за неё отвечает Веда.

- Чтобы никто не узнал, что оборотень и ведьма могут стать истинными. Ведь если бы об этом узнали с обеих сторон, уже бы тогда начались шаги, пусть и маленькие, в сторону мирного сосуществования, – старушка печально вздыхает. – Так что ответ прост. Убила, потому что она выбрала войну, а не мир.