Глава 39

Выражение лица матери после слов Веды абсолютно невозмутимое. В глазах ни единой капли сомнения в правильности выбранного ею жизненного пути.

Она ни о чем не жалеет и до последнего вздоха будет отстаивать свою позицию. Бестолку уговаривать или убеждать. То, что она собралась убить родную дочь, яркое доказательство того, что кукухой она поехала капитально. Точка невозврата уже достигнута.

Тратить время на пустые разговоры я не хочу.

- Кто был моим отцом? Из какого клана? – интересуюсь холодным тоном.

- Ну так что, Веда, ты со мной? – игнорирует мои вопросы и смотрит на пожилую женщину.

Время разговоров, похоже, подошло к концу. И, судя по виду мамы, ничего я больше из неё не вытяну.

- Я так просто не сдамся, – хищно оскаливаясь, предупреждаю их обеих. – Никогда не думала, что буду биться со своей родной матерью, но… к медведям тебя, мам, не подпущу.

Ноль реакции на меня. Две женщины смотрят в глаза друг друга пристально и напряженно. А потом Веда делает шаг назад от матери и переводит на меня тяжёлый, наполняющийся темнотой взгляд.

- Извини, Леся, но дальше мы тут сами, – даже голос у старой женщины меняется. Искаженный и глухой, он режет слух настолько, что даже головой начинаю трясти.

Старушка начинает что-то тихо бормотать, и я чувствую волну ведовской силы, врезавшуюся в меня и подогнувшую мои ноги.

Падая на колени, стону и зажимаю голову руками. В мозгах такая боль, как будто в них окунули миксер и включили на максимальную скорость.

Вспышка, после которой отключаюсь.

Прихожу в себя резко, словно по щелчку, делая жадный рваный вдох.

Голова словно чугунная.

Я валяюсь на траве на боку и первое, что вижу, как только открываю глаза, маму.

Она лежит так же, как и я, на земле на спине, раскинув руки в стороны.

И я сразу понимаю, что она… мертва.

Медленно поднимаюсь, упираясь дрожащей рукой в землю и не сводя с её тела мрачного взгляда. Прежде чем зажмуриться, замечаю на свободных от одежды участков тела вязь чёрных линий под белой кожей.

Я знаю, что они означают. Между Ведой и матерью была битва. Но не физическая, а столкновение двух ведовских сил.

Они дрались на ментальном уровне. И Веда победила, уничтожив не только силу матери, но и её саму.

- Негоже матери убивать ребёнка. Или наоборот, – жесткий голос Веды звучит прямо возле меня. Поворачивая голову в сторону говорившей, открываю глаза.

Старушка стоит совсем рядом, буквально в метре, и смотрит сверху вниз на меня суровым взглядом.

- Не надо, чтобы её кровь была на твоих руках, – её взгляд становится мягче. – Она бы не остановилась, Леся. И ты тоже. Поэтому… я взяла всё в свои руки.

Тихий скулящий стон разносится по поляне. И я даже поначалу не понимаю, откуда он. Только когда вижу в глазах Веды сочувствие и жалость, соображаю, что этот звук издала я.

Внутри… больно.

Эта боль разливалась внутри меня и заставляла сжать зубы до противного скрипа.

Мозгами понимала, что это глупо. Глупо реагировать настолько сильно на то, что она мертва. Я сама была готова драться с ней до победного. И в принципе была готова к тому, что придётся её убить.

Она сама сделала так, что я уже практически ненавидела родившую меня женщину. Но глупое сердце и маленький ребёнок во мне всё равно… они бились в детской истерике и вызывали физическую боль, которая заставляла скрести ногтями по траве.

- Всё закончилось, девочка, – тихий шёпот Веды.

Сажусь и заторможенный взгляд опять уходит в сторону неподвижного тела.

- У неё был шанс… даже два, чтобы стать счастливой. У тебя он тоже есть. Сейчас. Поэтому не упусти его, как сделала твоя мать. Урок, Леся. Помни про урок, который нам всем преподаёт Матушка-природа.

- Два шанса? – вопросительно на выдохе.

- Один шанс был с твоим отцом. А второй ей судьба дала пять лет назад. Она… влюбилась. И опять в оборотня. Она настолько разозлилась на саму себя за это, что возобновила работу над зельем, которое лишило бы оборотней их зверей.

- Она того оборотня тоже убила? – надломленным голосом интересуюсь у Веды.

Многозначительное молчание, которое даёт ответ на мой вопрос.

- Мне пора, Леся. Моя работа выполнена, – голос у старушки становится усталым. – Надо немного отдохнуть.

Поднимаюсь на ноги и смотрю на Веду.

Только тогда замечаю, что выглядит она не очень.

Бой с мамой тоже не прошёл для неё бесследно.

- У тебя много работы, – хитрая ухмылка тоже выглядит немного кривой. – Тебе ковен возрождать из пепла.

- Если хотите, можете тут пожить, пока восстановите силы, – ровным тоном предлагаю ей и тут же по её глазам вижу, что откажется.

Старушка отрицательно качает головой и, отвернувшись, медленно идёт в сторону леса.

- Подождите! – окликаю, бросившись за ней. – А что насчёт оборотней? Когда они придут в себя?

- Скоро, – хмыкнув, кидает через плечо. – И передай косолапому, что наш уговор всё ещё в силе.

- Какой уговор? – тормозя на месте, уточняю с подозрением, но мой вопрос был проигнорирован.

Как только Веда исчезает в гуще деревьев, направляюсь к Глебу, стараясь не смотреть в сторону матери.

Усаживаюсь на землю и кладу на жесткую шерсть в районе груди медведя руку. И уже потом к ней прислоняюсь лбом, закрывая глаза.

Быстрее бы он очнулся.

Хочу…

Хочу почувствовать, что я не одна в этом мире, потому что пока именно такое ощущение внутри.

Спустя пять минут медведь заворочался и захрипел, заставляя меня отпрянуть немного назад. Медленно открыл глаза, после чего наши взгляды встретились. Мой усталый, его – немного дезориентированный и тревожный.

Уже через секунду зверь подскочил на ноги и стал быстро озираться по сторонам, тихо рыча.

Рычание стало утихать, как только увидел маму, и полностью прекратилось, когда зверь понял, что никакой опасности для нас на этой поляне нет.

Медленно развернулся и склонил голову, чтобы посмотреть на меня, продолжающую сидеть на земле.

Не отвожу взгляд от чёрных омутов, в которых плещется то, что я не могу почувствовать без метки или своей ведовской силы.

Но мне и не нужно чувствовать.

Я и так знаю, что вижу.

Ту самую безграничную любовь, тревогу и заботу зверя, которую уже однажды ощущала, когда была ещё ведьмой. В тот самый день, когда проявилась наша истинность.

Тогда я отказалась от этого.

Сейчас…

Сейчас я усвоила урок до конца.

И точно собираюсь использовать шанс, о котором говорила Веда. Больше никаких побегов, отрицания и сопротивления.

Медведь, в отличие от меня, всё чувствует. Всё, что творится сейчас у меня на душе.

Его глаза вспыхивают довольным огнём. Это чёрное пламя опаляет меня и запускает дрожь по всему телу.

Но с меткой я всё-таки повременю, косолапый.

Уж извини, но пусть Глебушка ещё поводит вокруг меня хороводы, уламывая на это.

Что-то мне подсказывает, что таким шелковым после метки он точно не будет.