5

Казалось, вокруг стало темнее. Цветные пятна проникающего сквозь витраж света побледнели, а воздух сгустился и похолодел.

Впервые стало заметно, что в библиотеке довольно давно не убирали. Словно поднятая невидимым, неосязаемым ветром пыль медленно опускалась на поверхность стеллажей и пола, а сидящий под потоком магического света князь походил на неподвижный камень. Такой же невозмутимый, такой же бездушный…

И вызывающе простой пошив его одежды, и отсутствие украшений, и небрежно собранные волосы — все казалось ненастоящим. Иллюстрацией к древней книге о мудреце давно прошедших и всеми забытых времен, о первом темном, что не нуждался в человеческом обществе, обосновался где-то в бесконечных пещерах и доживал свой век, размышляя о величайших ценностях и тайнах мира. И человеческая жизнь в число этих ценностей и тайн не входила. Телесное воплощение сути всех темных магов, могущественных, бесчеловечных.

Прекрасных…

Руки устали и книга всего за секунду выскользнула почти целиком. Не такой уж и громкий звук трения обложки о ткань платья, хлопка, когда я схватила ее на уровне живота… Звуки разнеслись вокруг остро и резко, будто разом треснул лед на поверхности застывшей от мороза реки, и вдруг оказалось, что все это время вокруг царила полнейшая тишина.

Сколько же времени я простояла так, не двигаясь, не в силах отвести от него глаз? Сколько времени он сидел, впечатавшись в меня неподвижным непонятным взглядом и молчал?

Похоже, целую вечность.

Звуки сломали лед молчания, выпуская на поверхность уставшую сердитую воду.

— Ты хотела украсть у меня книгу? — вкрадчиво поинтересовался князь.

Украсть книгу? Я вздохнула. Украсть талмуд размером с ведро? И куда, интересно, я собиралась его прятать? Под узкое платье? И где хранить? Под подушкой в общей спальне? И когда изучать?

А есть ли ему до всего этого дело? Есть ли вообще смысл оправдываться? Если он хочет меня наказать, все равно причину найдет, ведь предположил же подобную чушь, хотя прекрасно знает — я никогда не была настолько глупой, чтобы в моем положении еще что-то красть.

Однако молчать я тоже не стала.

— Я не воровка!

Он слегка оживился.

— Конечно… Как я мог забыть. У тебя существуют совсем другие таланты. Не менее ценные. Хотя… Судя по моему опыту, вы умеете прекрасно совмещать!

И снова кривая мерзкая улыбочка. Я упрямо сверлила его глазами. Мне нечего стыдиться, потому что я совершено ни в чем не виновата! Никто не заставит меня чувствовать вину, которой нет.

— Поставь книгу на место.

Я послушалась, тем более держать такой вес становилось все сложнее. Осторожно провела по обложке ладонью, прощаясь и задвинула в пустой промежуток между двумя книгами, обтянутыми простой темной тканью. Князь молча рассматривал меня и под его тяжелым взглядом становилось все неуютнее. Вроде вокруг больше никого, а такое ощущение, будто я стою на площади перед целой толпой недоброжелательно настроенных людей.

— И что теперь? — наконец поинтересовалась я, не в силах больше выносить этого пугающего взгляда. У меня от него не только мурашки по коже, а и еще щеки опаляло незнакомым жаром, будто раскаленным добела солнцем. Что теперь? Не зря же он меня сюда отправил. Значит, все равно не избежать наказания.

— Где ты прячешься? — вдруг спросил Янош. Я так удивилась, что непроизвольно пошатнулась, почувствовала под спиной стеллаж и тут же на него оперлась.

— Я не прячусь.

— Я не видел тебя в замке. Где ты прячешься, Ула? — монотонно повторил Князь.

— Я работаю в швейной мастерской.

— Не смей врать! — с нескрываемым презрением предупредил он. — Я был в мастерской.

— Я работаю в нижней мастерской для стражников и наемных работников.

Он замолчал, раздумывая.

— Это Гектор тебя спрятал? — спросил почти удивленно.

— Меня никто не прятал, — упрямо протестовала я. Не хотелось показывать, что меня вообще волнует, кто оказался хозяином замка и заодно моим.

— Это Гектор отправил тебя в мастерскую?

Пытаться обмануть темного князя… Не лучшая идея. Грудь словно загорелась.

— Он просто попросил найти мне подходящую работу, — я не сдавалась.

Князь отвернулся. Мне показалось или он… почти не моргает? Очень редко моргает. Для человека это неестественно. А человек ли теперь передо мной? Что в нем вообще осталось человеческого?

Эта мысль оказалась из числа тех самых, что я сразу старалась вытолкать из головы за ненадобностью.

— Зачем? — поинтересовался князь у стеллажа слева. — Прячут что-то важное. Или нужное. Но зачем он спрятал тебя?

По-настоящему изумленный взгляд снова остановился на мне. Я молча прикусила губу от обиды и злости.

— Молчишь?

О, я много чего могла бы тебе сказать! Только оставалась последняя преграда, которая все еще сдерживала отчаянный порыв высказать всю правду, что наверняка закончится для меня весьма плачевно. Я… не верила, что от Яноша совсем ничего не осталось. Не знаю, на что надеялась, но казалось тот, мой Янош никогда… никогда не смог бы измениться настолько. Я молчала в память о нем.

— Ты меня боишься?

— Нет.

— Зачем ты взяла книгу?

— Хотела украсть, естественно!

— В твоем положении стоит делать более обдуманные заявления.

— Тогда я лучше совсем замолчу!

Он не отреагировал, будто наша милая болтовня перестала его интересовать.

— Почему ты не взяла ту книгу, что стояла рядом? — заговорил вслух. Снова будто сам с собой. Так рассуждают люди, которым больше не с кем поговорить. Похоже на давнюю привычку совершено одинокого человека, когда хочется посоветоваться, а не с кем. Даже если вокруг кружатся целые толпы людей, и то бывает, чувствуешь себя совершено одиноким, как посреди голой равнины. Если бы вокруг меня постоянно не находилось столько женщин, я бы тоже говорила так. Но мне приходилось молчать, разве что шептать еле слышно ночью под одеялом, чтобы никому не давать повода считать себя сумасшедшей.

— Похоже, Акуила и не собирался использовать твои магические способности, — говорил князь с окружающей пустотой. — Если даже не позволил изучить простейший учебник для омни-шай. А в его библиотеке имеется пусть не такой подробный, но не менее подходящий сборник.

Князь задумался. Значит… у посла была подобная книга? И он просто мог мне ее дать, вместо того чтобы устраивать фарс с поиском возможности превращать в омниумы воду? Впрочем, чему удивляться, я никогда и не была о нем высокого мнения.

Снова раздался голос и оказалось, что на этот раз Янош говорит именно со мной. Хотя, похоже, для него принципиальных отличий не было — я тут стою или совсем никого нет.

— У меня в окружении есть шай-парс, Гутан. Он чувствует землю. Подземную воду, опасные скопления камней, которые могут сползти при землетрясении. Пустые пазухи горы. Помехи при разработке руды. Его дар многим помог, когда мы восстанавливали замок. Но твой мне не нужен, — закончил равнодушно.

Я опиралась уже всем телом. Если бы не стеллаж, боюсь совсем бы ноги не держали и пришлось бы опускаться на пол. Но нет, такого удовольствия я ему не доставлю!

— Тебе понравилась эта книга? Понравилась, конечно, — ответил сам себе. — Такими глазами женщины смотрят только на вещи, от которых кружится голова. Обычно они так реагируют на драгоценности, но когда не приходится ожидать в подарок драгоценностей, сойдет и редкая книжка. Она тебе ужасно нравится… Так вот. Не смей ее больше трогать!

Я смотрела исподлобья. Ну вот, все и решено. Я не интересую его ни как женщина, ни как маг. Ему безразлично, что я могу создавать омниумы и польза, которую можно извлечь из моего умения. Все, чего он хочет — просто в очередной раз указать мне мое место.

— Ты поняла?

— Да.

— Тогда чего стоишь? Тебя зачем сюда прислали? — небрежно поинтересовался маг, ленивым жестом поправляя ворот куртки.

Я собралась с силами.

— Убирать.

— Вот и убирай!

Вздохнув поглубже, я заставила себя отвернуться. Метелка так и стояла на полу у ног.

Не знаю, чего он хочет. Зачем он здесь? Я чувствовала его взгляд. Вроде не было в нем ни злости, ни угрозы, но он связывал мне руки и ноги, так что шевелиться было тяжелее, чем если бы тело заковали в цепи. Но я упрямо продолжала сметать пыль, двигаясь по кругу и старательно делала вид, что нахожусь тут в полном одиночестве. А потом неожиданно стеллажи закончились. Вернее, закончился круг и теперь нужно было переходить к уборке уровнем выше, для чего в углу имелась крепкая, деревянная, покрытая коричневым лаком лестница.

Взгляд все еще сверлил мне спину, лезть на лестницу в платье, конечно, глупо, можно запросто свалиться, а высота не маленькая. И пол каменный. Но больше окрикивать себя я не дам!

Существовал один способ, которым в подобных случаях пользуются служанки. Не самый лучший, но… Отбросив последние сомнения, я оглянулась и убедилась — князь все еще наблюдает. Пристально, ожидающе. Задержав дыхание как пришедшая полюбоваться на смертную казнь толпа, в момент, когда палач заносит топор над головой жертвы.

Наслаждается что ли?

Я наклонилась, решительно задрала платье и подняла подол на уровень колен, а после закрутила его сбоку жгутом и заткнула за пояс. По крайней мере, теперь я с лестницы не сверзнусь вниз, а князь пусть пялиться, если ему так любопытно! И плевать, что девушке неприлично оголять ноги! Когда это было-то? Теперь я просто служанка…

Прихватив метелку, я молча полезла наверх. По дороге еще раз оглянулась. Заторможенный взгляд князя уставился прямо в пол под лестницей. Ну и смотри сколько влезет! Я отвернулась.

Практически через мгновение за спиной сильно громыхнула дверь. Я даже испугалась, дверь в библиотеку массивная и тяжелая, чтобы так ей хлопнуть, нужно приложить нечеловечески много усилий.

Князя в комнате уже не было. Теперь можно не тратить остатки сил на упрямое, малообъяснимое желание во что бы то ни стало держать лицо, потому я сунула метелку на ближайшую полку, осторожно опустилась на верхнюю ступеньку и держась за нее руками, стала выравнивать дыхание.

Не знаю, как князь появился в библиотеке… но вышел он через дверь.

И тогда… Смотря на корешки книг и все еще ощущая поблизости присутствие человека, который выводил меня из равновесия просто одним своим появлением, я поняла одну-единственную важную вещь. Мне нужно бежать отсюда. Очень далеко. Очень быстро. Потому что князь не позволит мне жить спокойно, независимо от своих нынешних намерений однажды он не сможет удержаться. Рано или поздно он найдет достаточно оправданий своим действиям и тогда мне не поздоровиться. Вопрос времени. Он сметет меня со своего пути так же уверено, как сметал все препятствия в виде круоргов, законов королевства и сопротивления окружающих жителей. И пожалеет ли об этом когда-нибудь? Не все ли равно, если мне будет уже неважно?

Когда-то я спасла ему жизнь. Если на то пошло, заплатить пришлось ой как немало. Но я все еще ничуть не жалела. Когда-то я не задумываясь, отдала все. И при необходимости заплатила бы куда больше. А сейчас… сейчас он тоже в ловушке, пусть не смертельной, как звездная клетка, но не менее крепкой. Черная магия прикипает к душе и я не слышала о случаях, когда круорг смог освободится от ее влияния. Ситуация во многом похожа, только теперь Яноша уже некому было спасти. А если попытаться?

Я прислушалась к своему сердцу. Когда-то я словно в омут бросилась его спасать. Но не сейчас!

По большому счету у меня всего два выхода. Первый — пытаться доказать князю свою невиновность. Все равно, что лбом о каменную стену биться! Тем более, почему я все время должна оправдываться? Перед кем? Перед ним? Существом, которое только что в очередной раз задвинуло меня под плинтус, ниже некуда?

Нет, хватит! Пусть его спасает эта Фиона, которая с ним живет!

Хватит с меня!

Я так разозлилась, что при моем приближении пыль буквально сама разлеталась по сторонам.

Итак, за свою жизнь я сделала гораздо больше, чем сделала бы для жениха любая другая девушка. А теперь… я буду думать о себе. Я не собираюсь отвечать перед князем за выдуманные им провинности! За фальшивое предательство! Тем более пусть играет в подобные дурацкие игры, как только что с книгой, со своей Фионой!

Поэтому остается второй путь — оставить между мной и князем как можно больше пустого пространства, на просторах которого даже случайно не выйдет пересечься!

И прятаться я больше не буду!

Впрочем, когда появилась пани Поли с намерением проверить, выполнена ли работа и запереть библиотеку, заявить о своей свободе я не успела.

— Ула, ты можешь выходить на улицу и вообще передвигаться по территории замка, как и все остальные слуги, — сообщила ключница, усилено избегая моего торжествующего взгляда. Я не стала мучить ее вопросами, прекрасно представляя, как эти игры утомительны. Как непонятны бывают капризы хозяев, которые сами не знают, чего хотят, отдают противоречащие, часто прямо противоположные приказы, при невыполнении коих крайними в любом случае остаются нерадивые слуги.

Этим же вечером, сразу после ужина я, не скрываясь, отправилась повидать Лешика.

Скотный двор располагался в стороне от всех остальных замковых построек, в низине, так что к нему нужно было спускаться вниз по каменным ступенькам. Пройти можно было напрямик через казармы, но я предпочитала ходить в обход, под стеной, там, где дорожка пересекает один из небольших внутренних парков, так называемый Песочный лес. Все пространство вдоль дорожки занимают песочные ели — высокие пирамиды, усыпанные крошечной светло-бурой хвоей. Когда дул ветер, ветви елей тянулись вниз и казалось вот-вот осыпятся на землю кучкой влажного песка.

Я не очень люблю осенние цвета, которыми даже в разгар весны полон Песочный лес, потому особо по пути не задерживаюсь. Тем более, когда встречаю круоргов.

Сегодня у одной из арок рядом с дорожкой стояло двое магов. Одного я узнала — Доминик, который привез меня в замок, второго я видела впервые. Его лицо на фоне темной одежды было даже не бледным, а каким-то зеленоватым, кожа казалась тонкой и полупрозрачной, что в купе с довольно резкими чертами лица превращало его в оживший кошмар из детской страшилки. Той самой, где непослушных детей забирает злой колдун, чтобы, конечно же, сварить их в котле и съесть. Если подумать, не самое плохое, что может сделать круорг…

Еще подумалось, что темные маги всегда разговаривают как-то странно, непохоже на обычных людей. Вот и сейчас — губы собеседников двигались очень медленно, они будто ничего нового друг другу не сообщали, а просто перебрасывались малозначимыми словами. Голоса тоже удивительно тихие, а если их все-таки удается расслышать, то говор круоргов всегда напоминает колыбельную — тянущуюся, глубокую, монотонную.

Я постаралась пройти мимо них быстрее. Поравнявшись, не смогла сдержать быстрого любопытного взгляда, к которым они, судя по всему, давно уже привыкли. И на этот раз не обратили никакого внимания, Доминик что-то полушептал-полупел, а вот у второго в момент, когда я уже делала шаг мимо, вдруг резко дернулись ноздри, будто он почуял неожиданный запах. Секундой позже такой же движение сделал Доминик. А потом они оба замолчали, медленно повернули головы и неподвижные изучающие взгляды остановились прямо на мне. Неприятное, надо признать зрелище, такое спокойное, почти сонное наблюдение, казалось сработавшее у них практически на грани инстинкта.

Захотелось побыстрее оказаться от круоргов как можно дальше. Что я тут же и сделала — просто убыстрила шаг и пролетела через лес, будто на крыльях. И только у ограждающей скотный двор стены вздохнула спокойно.

Не сказать, чтобы Леш очень удивился моему появлению. А вот меня ждал сюрприз, оказалось, Лешика перевели на другую работу. Теперь он отвечал за кормежку животных, то есть следил, чтобы запасов всегда было достаточно и они хранились в подходящих условиях.

— Мне даже комнату отдельную выделили, хотя и в самом паршивом месте, — сообщил Леш, когда мы забрались в наше тайное место. Там тоже обнаружилось новшество — несколько широких деревянных чурбанов, на которых оказалось весьма удобно сидеть. Похоже, Лешик сюда водил и других своих знакомых.

— Здорово, — порадовалась я. Если кто и заслужил повышения, то точно Леш, он очень умный и порядочный человек. И не боится за кого-то отвечать, пусть даже за предназначенных на бифштекс животных.

— Прошлого погнали за воровство, а я ведь раньше… до суда тоже ферму держал, мясных кагаров, разновидность кабанов. Вот… привык руководить.

Я изумлено смотрела, как он краснеет, упираясь взглядом в затоптанную землю. Среди осужденных не принято расспрашивать, кто и по какой причине сюда попал, прошлая жизнь остается за воротами, исчезает вдали и если задерживается в памяти, то смутно, как давние детские сны.

Это, пожалуй, проявление высшего доверия, когда тебе рассказывают случай из прошлого, пусть даже мелочь. Я Лешику конечно, доверяю. Но требовать чего-то взамен никогда бы не решилась. Тем приятнее услышать его неожиданное признание.

— Вот так вот, — неловко закончил он и сразу перевел тему.

— Так ты больше не в заточении? — неуверенно пошутил и сам смутился.

— Леш, — я уже успела все обдумать, трезво оценила свои возможности и прекрасно понимала, что шансов бежать практически нет. Но и оставаться так близко от князя тоже никак нельзя. — Ты знаешь способ, с помощью которого можно попасть за ворота замка?

Он нахмурился.

— Нет.

— Леш… Узнай!

— С чего бы это я ввязывался в такое гиблое дело? — сердито поинтересовался он.

— Потому что мне нужна твоя помощь!

— Ох, тьма тебя забери! — Леш вскочил. — Ты что задумала? Из замка нужно искать обычный путь. Уходить нужно так, чтобы за тобой не устраивали погоню разъяренные круорги! Это непросто, знаю. Но не побег же! — он в сердцах чуть не пнул стену, но вовремя сдержался, пожалел собственную ногу.

— Леш… Мне нужно бежать! Узнай! Иначе мне придется искать самой и пробовать самой просто наугад!

— Ула! Да чего же ты так завелась? Без разрешения уйти из замка? Это самоубийство!

Его глаза бегали где-то за моей спиной.

— Если будет шанс уйти обычным путем, я воспользуюсь. Но Леш! Он не даст мне уйти! Князь ни за что меня не отпустит!

Леш глубоко вздохнул, грудь поднялась чуть ли не до плеч, потом также медленно опустилась.

— Ты не понимаешь! Из замка не выйдешь — это же замок круоргов! Тут всего один открытый выход, полностью под охраной и охраняют его не только воины, но и маги! Мимо них ни одна чужая живая душа не проскользнет! Выход за внутреннюю стену есть только на территорию прилегающего к замку сада. Пусть даже не учитывать, что там внешнюю стену тоже не перелезть, все равно вариант не подходит — в сад прислугу не пускают. Ну ты мне задачки задаешь!

Будто мне очень хочется их решать!

— Леш! Он меня убьет!

— Слушай, ну это ты уже выдумываешь, — недоверчиво протянул он.

— Зачем мне выдумывать?

— Может тебе показалось, а на самом деле князь давно уже забыл о твоем существовании? Завел себе подружку, да и не до баб ему сейчас, король пытается выторговать договор на защиту границ в случаях нападения и настаивает на принятии своего требования очень грубо. У князя сейчас проблем выше крыши! Может, тебе просто показалось?

— Леш! Если ему нельзя отвлекаться от дел, то он убьет меня еще быстрее, до того, как примется решать насущные проблемы!

— Ох уж эти женщины…

Не знаю, до чего бы мы дошли, но тут в закутке появилась Тося.

— Ругаетесь? — удивлено спросила, не решаясь подойти ближе.

Леш тут же перестал нервно болтаться из стороны в сторону и теперь задумчиво осматривал нас с головы до ног. Потом глянул вверх, на возвышающийся над крышей сарая замок.

— Нет. Наоборот. Хотим пройтись к розовым балконам. Как раз успеем…

И подхватив нас под руки, без промедления ринулся неизвестно куда.

— Каким балконам? — я, торопливо перебирая ногами, спешила за Лешем, а рядом так же быстро семенила Тося.

— Там, где воздушный переход из летней трапезной с огромными окнами в замок. Окна выходят на улицу и слугам разрешено по вечерам собираться там у кустов синельки, слушать музыку и даже танцевать. Там хорошо слышно, лавки поставили, места много. Надо же где-то людям общаться и отдыхать, пока на улице тепло. Зимой так не повеселишься.

Идти пришлось недолго, вскоре до нас докатились звуки какого-то струнного инструмента и протиснувшись через узкую арку в густых зарослях, мы действительно увидели лавочки вокруг вымощенной камнем площадки. За лавочками высились кусты горного растения, цветущего гроздьями мелких звездочек и на всем этот участке находилось множество людей. Еще не стемнело, но высоко в воздухе плавали большие магические огни. Неужели маги настолько расщедрились, что даже осветили площадку для танцев прислуги?

В любом случае расспросить Лешика мы ни о чем не успели. Он подвел нас ближе к открытым окнам, откуда лилась живая музыка, поставил спиной к переходу, который представлял собой каменный туннель на высоте второго этажа с открытыми стенами. Крыша перехода поддерживалась толстыми каменными колонами, обвитыми цветочными гирляндами. Смотрелось красиво, впрочем, замок вообще был красив. Я была бы счастлива жить в таком месте… при других обстоятельствах.

Скептически глянув на нас сбоку, Леш передвинул меня немного в сторону, прямо под один из магических шаров. Потом схватил за руку, поворачивая в стороны, в потом вообще превзошел сам себя — резко протянул руку и вытащил из моих волос заколку. Они тут же рассыпались по спине.

— Ты чего? — изумилась я, но Леш уже вился вокруг, поправляя волосы и укладывал их поровнее.

— Стойте здесь и никуда не ходите! — строго сказал, не ответив на вопрос, — можете с кем-нибудь поболтать, даже потанцевать, но чтоб только недалеко отсюда! Поняли? Я скоро вернусь.

Миг — и Леш скрылся в толпе, а мы недоуменно переглянулись. Бесполезно гадать, что он задумал, созреет — сам расскажет, потому мы увлеклись рассматриванием окружающих.

— Была здесь? — спросила я Тосю.

— Не-а, но Роксана рассказывала… Три дня назад прибыли эти… приглашенные к князю музыканты и сразу же всем слугам разрешили собираться под окнами и слушать.

— А где кстати Роксана?

— Не видела, — Тося отвлеклась и теперь глазела на светильники. Меня больше интересовали люди. Некоторых я знала, в основном женщин, с которыми жила в одной комнате, да еще тех, с кем пересекалась по работе. Мужчины практически все незнакомы, ну парочка, что с Лешем работает, парочка из обслуги замка, ну и все. Некоторые танцевали, большинство стояли, разбившись на небольшие группки и болтали. Все казались мирными и вполне довольными.

Пока мы разглядывали место под глупым названием «розовые балконы», из бокового прохода появились две женщины из нашей комнаты, их кровати недалеко от двери.

Увидев нас, остановились рядом.

— Где Роксана? — поинтересовалась темноглазая, коротко стриженая Мальта, оглядывая нас не особо радушно.

— Скоро будет, — привычно отовралась я. Так проще, пусть ждут, сколько влезет и отстанут с вопросами.

— Да она, поди, у Каркуна ошивается, пускает слюнки на его помощника, — насмешливо сообщила вторая, с пятнами от солнечного загара по всему лицу и обе с хохотом отправились восвояси.

— Каркун — это кто? — спросила я, наклоняясь к Тосе ближе, чтобы лишние уши не услышали.

— Это ее новый друг.

Все на свете пропустила с этим князем!

— Давно?

— Уже почти неделю она к нему ходит.

Ничего себе, почти неделя! Новый рекорд! А ведь наверняка Роксана не раз упоминала при мне о появлении очередного знакомого!

Ладно, надо просто с ней поговорить и все будет как прежде… Ну, хоть помечтать.

— Привет, — рядом неожиданно остановилось двое незнакомых молодых людей. Возрастом они были, пожалуй, немного меня помладше и один из них, тот, что стоял напротив Тоси так сильно покраснел, что даже в сгущающихся сумерках были видны его пылающие уши. Другому пришлось стоять напротив меня, хотя, похоже, такое соседство его немного пугало.

— Привет, Бай, — пролепетала Тося.

И вот получается, что я прошляпила не только Роксану, но и Тосю! Хотя… они ведь тоже обо мне многого не знают. По спине стылой змеей прополз ледяной холод. И лучше пусть никогда не узнают!

— Потанцуем? — спросил у Тоси юноша, неуверенно косясь в мою сторону. Впрочем, моего позволения Тося спрашивать не стала, а молча протянула ему руку и отвернувшись быстро пошла в круг танцующих. Второй парень остался стоять рядом, переминаясь на месте от неуверенности и иногда косился на меня почти испуганными глазами. А я от облегчения улыбалась до ушей. Тося поступила как взрослый человек — решила сама. И в свете сегодняшних событий это не может не радовать. Она взрослеет, ничего не поделаешь, тем более сложно рассчитывать на свою возможность кого-то спрятать и оградить от неприятностей, когда за спиной маячит сам темный князь.

Между лопаток снова закружился острый холод.

За спиной… за спиной…

Я резко развернулась. В окне перехода, примерно напротив меня, но ближе к залу, из окон которого лилась музыка, стоял человек. И хотя там было довольно темно, потому что коридор не освещался, я могла сказать совершено точно — это был князь!

Он не выглядел как человек, застигнутый за некрасивым поступком вроде подсматривания за другими. Конечно… князь имеет право выйти ленивым вечерком и поглазеть, как веселятся его слуги. Ведь в его власти решать, сколько это веселье будет продолжаться. Как и многое другое.

Впрочем, в это время возле князя появился кто-то еще и они пропали.

Я, стараясь сдержать нервную дрожь, отодвинулась подальше от стоящего рядом мальчишки. Мальчишку было жаль, потому я негромко попросила:

— Ты не мог бы оставить меня одну?

Он с облегчением выдохнул и тут же пропал.

Впрочем, прийти в себя не очень-то получилось. Почти сразу же откуда-то сбоку кубарем выкатился Леш. Схватил меня за руку и быстро потащил на дорожку, в сторону противоположную той, которой мы пришли.

Я старалась не отставать. Далеко тащить Леш меня не стал, убедился, что вокруг нет никого живого и увлек в заросли кустов. Остановил у стены и нервно схватился за свою шевелюру.

— Черт возьми. Ула! А ведь ты не выдумала, — изумлено сообщил.

— Не выдумала что? — у меня все еще не получалось успокоиться. Вокруг сгущался вкусный, но душный аромат синельки. Его замок. Его. Он может встретиться везде. Всегда.

— О князе, — Леш немного успокоился, по крайней мере, в глазах поубавилось блеска. — Я убедился. Ну ты и влипла! Вот же невезение!

— Как убедился?

— Просто посмотрел… Князь после ужина всегда возвращается по переходу к своим покоям. В одно и то же время. Но никогда! Слышишь? Никогда он не задерживался у окна больше двух минут. А сейчас… Тебя просто узнать, я бы не перепутал. И он словно почувствовал… Даже вокруг ничего не замечал, хотя я недалеко стоял. Он так пожирал тебя взглядом, что чудом не съел! Особенно когда эти мальчишки подошли. Бог мой, Ула, ну ты и влипла, — вдруг пораженно сообщил мне, будто только что понял всю величину грядущих проблем.

— Я знаю!

Некоторые время раздавалось пыхтение, какое издает человек, когда очень настойчиво шевелит мозгами.

— Может, стоит с ним поговорить и все объяснить? Ула… Просто подумай. Тебе плохо. Ему не лучше. А ведь если вы разберетесь, то многих проблем как…

Горло снова перехватило болью. Я с нетерпением перебила.

— Даже не начинай, Леш!.. Ты только что убедился, что мне не показалось. Поверь тогда сразу, что если бы был хотя бы один шанс его убедить! Хоть самый крошечный! Да я бы…

— Все. Я понял, не волнуйся. Верю, — покладисто согласился Леш, успокаивающе обнимая меня за плечи.

Он наклонился так близко, что закрыл лицом все вокруг. Его глаза сильно блестели, и не только от возбуждения. А еще от какого-то отчаянного вызова, азарта. Какого-то огромного риска.

— Я узнаю, как можно покинуть замок, Ула. Обещаю.