14. Земная магия

Наверняка, по мнению Магнуса, лучший вечер из всех возможных — этот тот, который он проводит в тишине своей башни, наедине с собой… и магическими диковинами.

Однако ему пришлось внести в свои планы некоторые коррективы, когда в башню в очередной раз нагрянула я.

Если честно, сама толком не знаю, зачем. День выдался насыщенным и богатым и на эмоции, и на общение. Я и впрямь как будто заражалась чувствами от тех, кому продавала диковины. Кому нашими с Магнусом руками открывала окно в мир чудес.

Общаться я тоже любила и вдобавок к вечеру едва стояла на ногах. Мне бы побыть в тишине своей уютной спаленки, которую я и выстроила, и обустроила сама. Но меня как магнитом тянуло в башню.

И вот я здесь, стою и смотрю на Магнуса, который всем своим видом показывает, что его оторвали от неимоверно важных дел. Однако страница перед ним исчеркана так беспощадно, что ясно и без лишних слов: еще один объект для диссертации Магнус счел недостойным.

Какого же чуда искал он сам, если не создатель чудес, то их проводник?

Искренне желая помочь ему, я спросила:

— Чем вас не устроила очередная диковина?

Колючка проследил за моим взглядом до собственной тетради и помрачнел.

— Тебя не учили, что подглядывать — это нехорошо?

— Да там же нечего подглядывать! Там ничего не написано! А что написано, то вымарано. Так что это не считается!

— Как скажешь.

Вот вроде бы слова согласия, но почему они выводят из себя?

Я продолжала пытливо смотреть на Магнуса.

— Ты ведь не отстанешь, верно?

— Не-а.

— Ну хорошо. Мне нужно нечто особое. Чем больше диссертаций написано, чем больше в Гильдию принято магов, тем сложнее их удивить.

— Судя по всему, и вас тоже, — тихо сказала я.

— Что ты имеешь в виду?

Я пожала плечами.

— Просто мне кажется, что когда через твои руки день за днем на протяжении нескольких лет проходят десятки магических диковин, ты поневоле начинаешь привыкать к их чудесам. И чудесами их и вовсе не считаешь. Скорей, забавной причудой или даже… обыденностью.

Мои слова заставили Магнуса задуматься.

— Я сам выбрал в качестве подтемы именно магические диковины. Хотя мог бы сосредоточиться на сверхъестественных явлениях, например, или на одном из миров Паутины.

Ага, значит более узкая тема у диссертации все-таки была. А не просто магия в самом широком смысле и во всех ее проявлениях.

— Почему вы выбрали именно эту тему?

Магнус поморщился. Я уже достаточно изучила его, чтобы понять: так он делает всегда, когда не хочет отвечать. Но по какой-то неведомой причине все же отвечает.

— В детстве я хотел стать артефактором.

— Ого. То есть создавать магические диковины самому? — восхитилась я. — А почему передумали?

Магнус поморщился снова. Как-то многовато даже для него.

— Скажем так, меня сумели убедить в том, что человек подобной профессии сродни башмачнику или кожевнику. Простой ремесленник, полезный обществу, но не особенно уважаемый им.

— Глупости!

— Я был ребенком, помнишь? — неодобрительно бросил Колючка. — И вообще, почему это глупо?

— Артефактор — создатель, а значит, творец, — убежденно сказала я. — Он, способный создавать магические диковины, заключать чудо в крохотную или не очень вещицу, еще больший волшебник, чем любой выскочка из Гильдии магов!

В дрогнувших губах Магнуса мне почудился намек на улыбку.

— Спасибо.

Признаться, я растерялась. Очень-очень растерялась. Должно быть, мои уши охватило неведомое проклятие. Не мог же господин Колючка Магнус тепло поблагодарить меня⁈

— З-за что?

— Просто за твое мнение. Если бы мы встретились или бы даже подружились еще в моем детстве… Возможно, вся моя жизнь пошла бы по иному пути.

От мысли, что Магнус хотел бы дружить со мной, пусть даже в прошлом, свершиться которому уже не суждено, меня окатило волной жара. Но я, конечно, и не надеялась, что он расскажет мне о своем детстве.

Он и не рассказал.

Я чувствовала, что это тема тяготит его, а потому, как человек чуткий (порой даже чересчур, в ущерб себе) поспешила перевести тему.

— А что, если вам сосредоточиться не на исключительно магических диковинах, которыми Гильдию Магов и впрямь наверняка не удивить, а на волшебстве другого рода?

— Одухотворенное создание, которое видит чудо в каждом кошачьем чихе… Что ты можешь мне рассказать о волшебстве «другого рода», способном впечатлить Гильдию Магов?

Я оторопело уставилась на Магнуса.

— Вот это образность! Не ожидала от вас. А вообще я говорила о земных технологиях. Не думайте, что только в вашем мире есть чудеса!

— Точно. И эти твои технологии, конечно, куда более впечатляющие, чем вещи, которые буквально созданы с помощью волшебства?

Я с непосредственным видом повела плечиком.

— Вполне возможно.

Магнус сощурился. Он выглядел сейчас как человек, принимающий вызов.

— Покажи мне их.

— Как я вам… Ой.

Последнее вырвалось после того, как мне в руки сунули… хрустальный шар. Большой и прохладный, похожий на те, что украшали салоны гадалок. Или у современных гадалок уже давно были кабинеты и, о ужас, секретари?

Какая только чушь не лезет в голову. А все потому, что пальцы Магнуса на миг коснулись моих.

— Сосредоточься и представь ту диковину… Я хотел сказать, ту технологию, которую ты хочешь мне показать.

— Так вот как вы находите в чужих мирах все эти вещицы!

— А ты что думала? Что моя рука проникает сквозь светящийся портал и слепо обыскивает пространство, или, ведомая магическим зовом, рыщет и рыщет, пока не натолкнется на какой-нибудь волшебный предмет, а после воровато утягивает его в мою башню, словно в пещеру помешанного на золоте дракона?

Я с восторгом шлепнула Магнуса по руке.

— Поверить не могу, что вы такой фантазер!

— Это побочный эффект от общения с тобой, — пробормотал он, с каким-то недоверием глядя на собственную руку.

Я прикрыла глаза и хорошенько сосредоточилась. Открыв их, издала восторженный писк. В глубине шара под хрустальной поверхностью отражался мой старенький ноутбук. Экран был включен и показывал фон Яндекс-браузера со смеющимся котиком, и поисковую строку с запросом… «Самые романтичные комедии о любви».

О боги.

— Во-о-о-т как, — проронил Магнус, успевший прочитать запрос.

— Мне было одиноко, — буркнула я. — И вообще я люблю комедии.

— О любви, — подчеркнул Колючка. Он явно издевался надо мной вместе с этим своим шаром. — О романтической любви. Или о любовной романтике, как лучше?

Я закатила глаза, борясь с мучительным желанием покраснеть.

— Давайте к делу. Это ноутбук. Он хранит огромный объем информации и умеет подключаться к сети, где можно найти ответы на любые вопросы.

— Ответ на свой вы нашли? — невинным тоном спросил Магнус.

Да, слишком легко я ударила его по руке. Надо было посильнее и сразу по этой красивой нахальной физиономии.

— Нашла, — с достоинством ответила я, из последних сил сохраняя лицо.

Сохранять репутацию вдумчивой и серьезной особы уже явно поздно.

Магнус скептически хмыкнул, поглядывая на ноутбук, как на диковинную жабу.

— И каков принцип работы этой светящейся магической доски? Оно что, питается душами умерших, чтобы показывать свои странные картинки?

Даже не хочу знать, была ли это шутка и существуют ли подобные вещи в этом мире.

— Нет, ноутбук работает на электричестве. Это энергия, которая создается при движении электронов.

Колючка задумчиво почесал подбородок. Однако очень уж впечатленным он не выглядел.

— Электричество, говоришь? Это что-то вроде магической молнии в бутылке? У меня есть амулет, который может вызывать молнии. Зачем мне этот светящийся ящик?

Я нервно хихикнула.

— Ну, это не совсем так… Ладно, давайте дальше! Вот, смотрите, смартфон! Он может звонить на большие расстояния и передавать изображения!

Магнус, к моему изумлению, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Я сглотнула. Если научные технологии Земли вызывают в нем неудержимое желание раздеваться, я готова показывать их ему весь день!

Всю жизнь, если говорить откровенно.

К счастью для моей нервной системы, Магнус лишь высвободил из-под рубашки старинный на вид амулет. И все равно я как зачарованная следила за его движениями. Как ребенок, пытающийся разгадать, в какой из рукавов фокусник спрятал голубя.

— Мой амулет для телепатической связи. Я могу с его помощью общаться со своими знакомыми и родственниками хоть за тридевять земель.

Я разочарованно вздохнула.

— Ну, это не совсем телепатия. Это радиоволны! Они передают звук по воздуху.

Магнус лишь небрежно отмахнулся.

— Радиоволны, говоришь? Как заключенные в амулет заклинания переноса голоса. И вообще, зачем изобретать велосипед, когда есть магия?

Признаться, я упустила момент, когда наш диалог, продиктованный моим желанием помочь Магнусу с его диссертацией, превратился в противостояние науки и магии. Но сдаваться была не намерена.

— Ладно, вот, смотри! Это, — я кивнула на проявившуюся в хрустальном шаре электронную книжку в кожаном чехле, — электронная книга! Она может хранить тысячи текстов!

Чуть приподнятым подбородком Магнус указал на книжный стеллаж, битком набитый старыми свитками.

— А вот у меня есть целая библиотека, где хранится мудрость веков. Свитки, знаешь ли, имеют более приятную текстуру.

— Вы этого не знаете.

— Любой, кто когда-либо касался бумаги, это знает.

— Ну хорошо. Но мы, например, летаем! На огромных металлических птицах, которые бороздят небо!

Магнус улыбнулся краешком губ.

— Как мы, когда оседлаем вихрь, подпитав его энергией кристалла? Вполне посильное дело, если знаешь, как.

— Ну нет, это совсем другое! Это же машины, они летают на топливе! И мы можем путешествовать по всему миру всего за несколько часов!

— А у нас есть порталы. Раз, и ты на другом конце мира. Или даже в другом мире. Главное, подобрать нужные руны.

— Ну ладно, а как насчет того, что мы видим все, что происходит в любой точке мира, в любое время? У нас есть телевидение и интернет!

— Ну, у нас есть «видящие кристаллы», — отозвался Магнус, спокойно пожимая плечами. — Произносишь нужное заклинание, и смотришь на то, что происходит у соседей. Или даже в другом городе. А если соединить несколько кристаллов, получаешь целую сеть для общения. Очень удобно, надо сказать.

Потрясая хрустальным шаром, я вытащила свой последний аргумент из списка новейших технологий — маленького дрона.

— Он может летать и снимать все сверху!

— У меня есть зачарованный голубь, который может доставить письмо или посылку куда угодно. И не жужжит так противно, — сказал Магнус, разглядывая дрона.

— Но это же научные технологии, — почти жалобно проговорила я. — Прогресс. Будущее…

Магнус поднял бровь.

— Будущее? По-моему, все это лишь странная и бесполезная трата энергии. Куда эффективнее направить ее на проверенные веками заклинания. Или магические диковины.

— Ага, так значит, они по-прежнему тебе нравятся!

— Разве я когда-нибудь говорил обратное? — с едва заметной улыбкой поддел Магнус.

Итак, заключение очевидно — в этой дискуссии я с треском провалилась. И технологию, которая заинтересует Колючку, найти не смогла. Но эта его улыбка, расслабившая, смягчившая черты обычно хмурого лица, стоило горечи (ладно, легкой горчинки) поражения.

И все же, пусть и со скрипом, но мы оба признали, что и в технологиях, и в заклинаниях есть своя прелесть. Возможно, однажды мне удастся еще ближе познакомить Колючку с чудесами прогресса. А пока я пыталась ему объяснить, как работает интернет, что в целом напоминало попытку научить слепого кота читать.

И да, Магнус совершенно прав насчет меня. В том, что между нашими мирами протянулся тоненький мостик, я тоже видела толику волшебства.