Глава 17 · Пустые разговоры, восторги и подозрения

Ох, кто бы знал, как тяжело ей давался спокойный ироничный взгляд, как трудно было удержаться на грани легкой беззаботной болтовни и не скатиться в банальную истерику. Еве было страшно. Она прекрасно понимала, что весь их план полетит к чертям, если пираты решат, что принцесса в заложниках ценнее, чем командор ордена. В конце концов, барон откровенно намекнул, что вдова их интересует не меньше, чем замужняя Ева. А еще она боялась, что Вейн ее разоблачит, боялась, что адмирал нарушит клятву, боялась выдать себя. И эти страхи злили, вызывали странные защитные реакции — язвительность, резкость, желание ранить. Это было неправильно! Перед ней стоял растерянный симпатичный мужчина, который был таким же заложником политики, как и она. Ева это понимала, но стоило вспомнить самодовольное лицо Шатари, как слова сами слетали с губ.

А потом она поняла, что ей нравится его дразнить. Нравится видеть растерянность во взгляде, недоверие и удивление. Вейн оказался совсем не таким, как в их прошлую встречу, молодой уставший мужчина, слегка разочарованный и неожиданно спокойный. Нет, сначала он еще пытался хмурить брови и говорить надменно, но у Евы давно была выработана стратегия на такое высокомерное поведение. Когда ее пытались придавить авторитетом, она ловко уходила от разговора, вот и сейчас отправилась рассматривать многочисленные марины, украшающие стены. Пока любовалась морскими видами, взяла себя в руки. Ведь это не Вейн к ней пришел, а она к нему, так что пора прекращать вспоминать мужику прежние обиды, нужно переходить к делу.

Ева ждала ответ и рассматривала мужа. Расстегнутая на груди белоснежная рубашка, жилет, облегающие черные штаны, на босу ногу надеты легкие туфли. Хорош, кобеляка! Только вот взгляд слишком пристальный и жесткий, с таким лучше не связываться. Да только выбора нет.

Командор так же рассматривал Еву, и от его темного взгляда ей становилось жарко, захотелось ослабить шнуровку на платье, а лучше приложить к щекам лед. Черт! Ей не шестнадцать, и она собирается заняться с этим незнакомым мужчиной сексом. Надо представить, что они познакомились в клубе, потанцевали, выпили, и прозвучал нормальный для двух взрослых свободных людей вопрос: «К тебе или ко мне?»

— О чем вы думаете? — неожиданно спросил Вейн.

— О вас, — не стала юлить Ева.

— Ну, ваше мнение о себе я уже выслушал, — хмыкнул герцог. — Я вас не узнаю, шата Ева. Кто вас надоумил прибыть сюда? Кто стоит за вашими решениями? Трипта?

Интересно, в постели он тоже будет выкать? Или сделает свое дело молча и захрапит?

Душу залила глупая иррациональная обида. Она думала, герцог расспросит о крепости, о людях, о ее смерти, а он только и делает, что бросается обвинениями.

Ева откинулась на мягкую диванную спинку и отчетливо поняла, что устала. Чертовски устала. И ей ничего не хочется. Идея брака с Вейном уже не казалась правильной. И чего она на нем зациклилась? Врать себе никогда не любила, поэтому ответила честно: из-за воспоминаний прежней Евы, для которой безразличие герцога было его достоинством, из-за слов Марлина, из-за восторгов Яськи, когда та рассказывала, как командор сражался, из-за своей глупой веры, что мужчина, который собирался мстить за смерть жены, не может быть подлецом… Накатила апатия и тоска, как бывает после гонки и дедлайна, когда уходит адреналин, и остается пустота.

Только не реветь! Это нервное, и это пройдет! Просто качели… Боги, только бы не ежемесячное недомогание. Мысль об этом заменила ведро ледяной воды, и Ева приняла решение. Черт с ним! Посмотрим, кто еще за кем бегать будет!

— Ева?..

Она подняла голову, усмехнулась устало.

— Это все, что интересует вашу светлость? Знаешь, Вейн, зря я приехала. Ты меня разочаровал. — Ева встала и направилась к выходу, а проходя мимо герцога, с силой припечатала ему к груди кошель с золотом. — Можешь и дальше предаваться жалости к себе и искать врагов там, где их нет.

Герцог перехватил ее руку, дернул на себя, кошель с глухим звуком упал на пол. Ева попыталась вывернуться, но муж не отпустил, обнял второй рукой за талию и прижал к себе. Она сжала губы и подняла голову, чтобы столкнуться с яростным темным взглядом, опасным и привлекательным.

— Если бы в тебя вселился таль, я бы увидел, но ты не моя жена. Кто ты?

— Какая проницательность, — прошипела Ева ему в лицо. — Оказывается, герцог Ридверт прекрасно знал свою супругу, а злые языки утверждают, что вы даже лица ее не помните.

Они, не отрываясь, смотрели в глаза друг другу, оба напряженные, злые, недоверчивые. Ева слышала, как колотится ее сердце и как четко и уверенно стучит под ее рукой сердце герцога.

— Значит, ты моя жена…

— Это ненадолго, — ответила она с вызовом, не опуская взгляд. — Как только вернусь в крепость, исправлю эту оплошность.

— Женихи съехались? — Герцог медленно склонился к ее лицу. — И кого же предлагает трипта?

— Красавчика блондина, — ехидно сообщила Ева и сглотнула. Губы герцога оказались слишком близко, и она запаниковала. Одно дело — планировать соблазн, а другое, когда план осуществляется, но командуешь не ты. — Благородного, внимательного, с хорошей… родословной.

Герцог понимающе ухмыльнулся и склонился еще на пару сантиметров, словно проверяя границы, за которые жена готова его пустить. Ева попробовала его оттолкнуть, но куда там, руки уперлись в каменную грудь. Горячую и гладкую.

— Мог бы застегнуться, чтобы не соблазнять невинных девушек загорелым телом.

Командор самодовольно улыбнулся.

— И как имя этого несчастного? — вопрос он выдохнул уже ей в губы.

Ева нахмурилась, пытаясь вспомнить имя дознавателя… В голове звенела пустота, злость сменилась предвкушением, и единственная мысль, которая промелькнула, была не о графе, а о герцоге.

— Так как его имя? — промурлыкал Вейн.

Да он ее соблазняет! Эта догадка развеселила и вернула уверенность. Э, нет, отдавать инициативу Ева не собиралась. Удивлять, так до конца! Игра будет идти по ее правилам, чтобы там господин герцог себе ни думал.

— Зачем тебе? — ответила она так же шепотом и облизнула губы, прекрасно зная, как это действует на мужчин. А потом закинула руки на шею мужа и томным голосом закончила: — Докажешь, что ты лучше?

Ошеломленный взгляд герцога был ей наградой, но мужчина быстро справился с удивлением, он склонился ниже…

— Мммм…

И накрыл ее губы болезненно горячим поцелуем, долгожданным и все равно неожиданным.

Целоваться герцог умел, Ева даже забыла, что ей надо притворяться неумелой и неопытной. Первое знакомство — медленные, плавные движения губ и языка, внимательный взгляд из-под густых ресниц, и ответная реакция — тихий вздох и приоткрытый рот, как согласие на что-то большее…

— Не знаю, кто ты, но мне нравится…

Вейн на мгновение отстранился, обхватил ее лицо ладонями, и нежный поцелуй сменился страстным, чувственным и волнующим…

Все испортил стук в дверь и слишком громкий и довольный голос адмирала:

— Ужин для ваших светлостей!

— Я его убью, — прошипел командор и нехотя отстранился от Евы. — Продолжим позже, жена.

— Как скажешь, муж.

Ева опустила глаза и шаркнула ножкой.

Взгляд скользнул по фигуре герцога, и Ева с досадой отметила, что ее супруг прекрасно умеет контролировать эмоции, и, скорее всего, его поцелуи не больше, чем игра, чтобы отвлечь ее внимание. А ведь она только что решила, что совсем не против продолжить, хотя еще полчаса назад это казалось невозможным.

Дверь открылась, и в каюту вошла Сюнь с подносом, следом проскользнул адмирал, он нес бутылку вина и четыре бокала.

— У нас все по-простому, ваша светлость, — улыбнулся он Еве. — Нет сословий, нет слуг.

Ева нахмурилась, интересно, это очередная проверка или просто изысканный тролллинг? Посмотрела на молчаливого герцога и на мгновение залюбовалась им. Он стоял, заложив руки за спину, и пристально смотрел на довольного адмирала. Ева бы от такого взгляда уже поежилась, но пирату было все равно, он отсалютовал пленнику пустым бокалом и, наклонившись, подобрал забытый мешочек с деньгами.

— Я так понимаю, это часть выкупа?

Ловкие пальцы развязали тесьму, вытащили один золотой, покрутили и бросили обратно.

— Не сильно вы цените своего мужа, шата Ева.

Ева пожала плечами, а за что его ценить? Пока не за что.

— Сколько смогла.

Вейн тоже промолчал, только потер запястье, на которое был надет тонкий стальной обод, что не ускользнуло от взгляда пирата.

— Простите, командор, но ограничивающий браслет останется на вас до возвращения домой, а сейчас приглашаю разделить со мной трапезу, гости дорогие. — С легким поклоном пират отодвинул Еве стул. — За ужином и поговорим.

— Лю Сюнь? — Герцог нахмурился и повернулся к адмиралу. — Я был уверен, что она мертва. И уж точно не ожидал, что ты вернешь бывшую подружку на корабль.

— Золотая Змея никакого отношения ко мне не имеет, — небрежно бросив на колени салфетку, ответил адмирал. — Она сопровождает вашу супругу. Кстати! — Он протянул Еве бокал с вином. — Ваша светлость, хотел спросить, как вам удалось заставить Бурхуна себе служить?

Звяк… Нож командора издал слишком громкий звук, ударившись о тарелку, он поднял на Еву взгляд, и в нем мелькнуло все — от недоверия до гнева. Еве очень хотелось найти ногу адмирала под столом и хорошенько ее припечатать, но вместо этого она положила в тарелку большой кусок жареной рыбы и потянулась к лимону, давая себе время обдумать и ответ, и линию поведения.

Кормили на пиратском флагмане без особых изысков, но вкусно. Рыба, овощи, хлеб и знакомая каша, похожая на пшенку. Лю тоже ела рыбу, не стесняясь вытаскивать кости руками. Вино она не пила, предпочтя чистую воду. Глядя на нее, Ева тоже налила себе воды из кувшина.

— А еще мне докладывали, — адмирал методично вбивал гвозди в крышку гроба герцогского самообладания, — что у вас особые отношения с богами…

Вейн вопросительно посмотрел на Еву, та беззаботно пожала плечиками.

— Боги принимают мои дары и благосклонно наблюдают за слабыми потугами навести порядок в «Одиноком Великане».

— Боги или трипта? — презрительно выплюнул командор.

— Мой осведомитель сообщил, что дары исчезли с главного алтаря крепости, — обронил адмирал и поднял на Еву смеющийся взгляд. — Только он не понял, что же вы преподнесли богам?

— Очень редкую и ценную вещь, — вернула улыбку Ева.

Ее начинал забавлять этот разговор.

— Насколько редкую?

— Больше такой в этом мире нет, — Ева отломила кусочек хлеба и, глядя в глаза адмиралу, отправила его в рот. — Интересно, где скрывался баронет Каре? В трипте ведь нет даже штор, за которыми можно спрятаться такому крупному мужчине, как он.

— Есть смотровое окошко в одной из стен тайного хода, — Вейн отложил вилку и с хмурым видом слушал разговор.

Адмирал откинулся на стуле и рассмеялся.

— Так вот почему я перестал получать от него сообщения. Что же, ваша светлость, вы меня переиграли, и вы правы, предателем был интендант крепости. Как вы догадались?

— Случайно, — честно ответила Ева. Она до сих пор не была уверена, что именно Каре передавал сведения пиратам. — Я обнаружила большую недостачу, а он попытался мне угрожать.

— И?.. — подался вперед Вейн.

— И я приказала Бурхуну тихонько его арестовать. Не люблю, знаете ли, когда мне перечат.

— Он жив? — отрывисто спросил герцог.

Еве очень хотелось съязвить на тему слабой женщины, выживающей во враждебном мире мужчин, но она понимала, что у Вейна и так разрыв шаблона, не стоит усугублять.

— Жив. Сидит в тайных апартаментах.

— Откуда ты про них знаешь?

Командор еще сильнее подался вперед, пристально глядя Еве в глаза.

— Мастер Буш сказал.

— Кто?

Казалось, что больше удивить герцога уже было нечем, но, похоже, Еве удалось.

— Ты забыл имя личного секретаря? — Ева притворно удивилась.

— Нет, имя Буша Лекса я помню, — хмыкнул герцог, расслабляясь. — Он тебя терпеть не может.

— Я его тоже, — кротко улыбнулась Ева. — Так что мы в равных условиях.

Они уставились друг на друга, не замечая никого вокруг. В глазах Евы плескался вызов, в глазах герцога появилась заинтересованность. Они, не мигая, смотрели друг на друга, и ни один не отводил взгляд. Между ними звенели невидимые нити, казалось, еще мгновение, и воздух взорвется. Ева облизнулась, взгляд командора переместился на ее губы и потяжелел…

— Шата Ева, вы так и не ответили, как вам удалось договориться с Бурхуном и купить услуги Лю? — бесцеремонно влез в разговор адмирал, за что получил полный недовольства взгляд Вейна.

— Не все измеряется деньгами, Диего Дрейк, — глухо отозвалась Лю и открыто посмотрела на адмирала. — Твой брат тоже здесь по другим причинам, но тебе этого никогда не понять. — Она встала, коротко поклонилась Еве. — Я буду за стеной.

Лю ушла, а за столом воцарилась тишина. Мужчины смотрели на Еву, один серьезно и задумчиво, второй не скрывал своего восхищения.

— Как так случилось, что о вас никто ничего не знал… — произнес адмирал, качая головой. — Такая женщина, как вы, герцогиня, должна сидеть на троне.

— Диего Дрейк, — перебил его Вейн, растягивая губы в усмешке. — Старший сын опального генерала Дрейка.

Адмирал с досадой улыбнулся.

— Это в прошлом.

— Ваш отец был бы счастлив. Один сын — пират, второй — наемник.

Ева переводила взгляд с одного на другого и мало что понимала, гляделки между тем затянулись, в воздухе разлилось напряжение, готовое взорваться если не смертоубийством, то хорошей дракой.

— Так адмирал — аристократ? — задала она вопрос, чтобы разрядить обстановку. — Он сможет свидетельствовать… — Ева запнулась, неожиданно даже для себя, покраснела и тут же разозлилась. — Консуммацию брака. — Адмирал хмыкнул, а Вейн поперхнулся вином. — Что вы так на меня смотрите? В крепости сидит дознаватель трипты, который прибыл расторгнуть мой брак, а вы осуждающе хлопаете ресницами, как две невинные девицы.

— Я только что понял, не в моих интересах, чтобы ваш брак сохранился. — Диего Дрейк с восторгом смотрел на Еву. — Я ведь тоже могу претендовать на вашу руку, шата Ева.

— Шата замужем, — с угрозой и предостережением произнес Вейн, поднимаясь из-за стола.

— Пока замужем, — поправил его Диего и тоже встал.

— А какой титул вы носите, адмирал? — кокетливо стрельнула глазками в него герцогиня.

Еве показалось, что она услышала, как скрипят зубы мужа. Она испытала гордость за себя, где бы сейчас ни находилась прежняя Ева, бедняжка может чувствовать себя отомщенной.

— Благодарим за ужин, адмирал. А теперь оставьте нас, — Вейн кивнул на дверь.

— Ну уж нет, — всплеснул руками адмирал и, прихватив бутылку вина, уселся за письменный стол. — Если просит такая женщина, как шата Ева, отказать не могу. Я готов засвидетельствовать таинство брачного ритуала. Приступайте, — с пафосом закончил он.

— Издеваетесь, — холодно констатировал Вейн. — Это месть за ритуал призыва?

— Ну что вы, командор, как можно, вы ведь всего лишь попытались меня убить.

— Убирайтесь прочь, Диего.

— А кто же вам свечку подержит? Даст пару советов, как следует соблазнять незаурядную женщину? Вы ведь до сих пор дело имели только с высокородными шлюхами и даже не знаете, как себя вести с чистыми и невинными…

Ева не увидела, как двигается герцог, вот он стоял напротив стола, а вот уже Диего с разбитым носом лежит на ковре, а Вейн держит его за горло.

— Еще слово, и я доведу начатое до конца.

— Тогда некому будет сдерживать моих людей, — спокойно ответил адмирал. — Мне и так едва удается их сдерживать. Рискните, командор, и мы посмотрим, как долго вы после этого проживете.

Вейн тихо выругался, но отпустил Диего, тот легко поднялся, зажал нос и прогнусавил:

— Приказать принести ширму?

Ева закатила глаза и направилась к неприметной дверце, рассчитывая, что за ней находится уборная. Или как оно называется на кораблях… гальюн? Пусть самцы без нее меряются своим достоинством, а она пока приведет себя в порядок, да и мысли заодно. Ситуация из трагедии превратилась в комедию, адмирал явно провоцировал их обоих. Показал Еве, что он в курсе ее дел и планов, а потом довел Вейна до бешенства, и тот в итоге сорвался. Но зачем? Дать Еве шанс передумать? Может быть… Кто их поймет, этих озабоченных мужиков?