Глава 18 · Супружеский долг

В маленькой комнатке в углу примостился местный аналог унитаза, на полу стоял огромный медный таз с теплой водой, несколько ковшиков, жидкое мыло и, конечно, не обнаружилось никакого душа. Зато на крючках висели полотенца и мужской шелковый халат, белый в синюю полоску. Ева принюхалась, вроде чистый. Вещей она с собой не брала, только то, что на ней, и запасная пара панталон, смысла не было тащить на одну ночь гардероб. Ева прислушалась, за стеной было тихо. Может, поубивали друг друга?

Она сняла одежду, с удовольствием поплескалась в тазу, даже голову помыла, смывая пыль и соль, надела халат да так и вышла в каюту с накрученным на голову тюрбаном из полотенца и босиком.

Вейн был один. Он снял рубашку, оставшись в одних штанах, и с задумчивым видом стоял у открытого иллюминатора, который Ева раньше не заметила. В комнате пахло морем и вином, а еще мужчиной. Она остановилась у двери, в слабом полусвете разглядывая его тело, крепкое, мускулистое, с широкими плечами и узкими бедрами. Любовалась, как произведением искусства, вспоминая вечер, взгляды, реплики… Загадочный Вейн Ридверт, кем ты можешь стать — другом или врагом? Насчет того, что он может стать возлюбленным, Ева не думала. Это просто сделка. Ничего больше.

— Зачем ты отравилась? — не поворачиваясь, спросил он.

Ева прошла к кровати, села на нее, стащила с головы полотенце, распушила волосы и только после этого ответила:

— Я не помню. Марлин говорил, что память может не вернуться. Но мне кажется, что мое отравление — это план королевы Магды. Месть за то, что ее не поддержали. Я умру, крепость вернется дяде. Почему тебя не убили? Ведь твоя смерть выгодна всем…

— И тебе? — хмыкнул Вейн и повернулся.

— До сегодняшнего дня я была в этом уверена.

Ева устала притворяться. Да и к чему?

— А теперь?

Он двигался как кот, бесшумно и стремительно, шаг — и уже стоит напротив, еще мгновение — и, присев на корточки, заглядывает ей в глаза.

— Кто ты, шата Ева Ридверт?

— А кем ты хочешь меня видеть?

— Пока мне нравится то, что я вижу, — промурлыкал командор. — Но я не верю ни единому твоему взгляду.

— Ты никогда не интересовался мной. Как я живу, чем дышу, что желаю. Ты не знаешь меня, шат Вейн Ридверт. А я всегда была такой. Всегда. — И не соврала, между прочим! Земная Ева никогда не была тихой, скромной и забитой. — Но вам всем было выгодно видеть во мне нерешительного испуганного подростка, а мне было выгодно им притворяться.

— Ты не притворялась, Ева. Я помню запах страха, помню, как ты дрожала на свадьбе, как до обморока боялась меня. Что изменилось?

Вейн опустил горячие ладони ей на колени и медленно, чувственно провел вверх по шелковой ткани халата.

«Отвлекает, хочет, чтобы смутилась, запаниковала, сболтнула лишнее, — подумала про себя Ева, улыбаясь краешком губ. — Наивный. С прежней Евой могло бы сработать, но я в эту игру начала играть значительно раньше тебя».

Она протянула руку и зарылась пальцами в волосы мужчины, давно хотелось, так зачем себе отказывать? Он все равно ей не верит. На вид волосы казались мягкими и шелковистыми, а на ощупь оказались жесткими, густыми и непослушными. Такие же, как и сам командор — сверху лощеный аристократ, а внутри жестокий расчетливый политик. Опасный, но от этого притягательный. Черт, да она скоро и сама запутается в своих чувствах к этому мужчине. Одно Ева могла сказать точно — Вейн ее не отталкивал, скорее наоборот, привлекал и вызывал интерес.

— Я выросла, Вейн, — ответила она жестко и отстранилась. — Поняла, что никому не нужна в этом мире, ни мужу, ни матери, ни брату. Что могу рассчитывать только на себя. Никто меня не спасет, кроме меня самой. Знаешь, смерть очень прочищает мозги. Кстати, я выгнала из крепости твою любовницу.

Ева пристально следила за супругом, поэтому заметила тень досады, промелькнувшую на его лице. Но разозлиться не успела.

— Давно нужно было это сделать. — Вейн скривился и, встав, направился к столу. — Ложись спать, мне нужно написать пару писем.

— И тебе не интересно, кто стоит за твоим похищением? Не интересно, что творится в крепости?

Ева недоумевала. Ладно, она не интересует его как женщина, и он не хочет сохранять их брак, но о своих подданных и собственной судьбе он же должен позаботиться!

— За моим похищением стоит королевский дом Иорхонов, а кому служат пираты, я узнаю рано или поздно.

— Брат твоей любовницы, барон Катар, — с милейшей улыбочкой на губах сообщила Ева. — Он встретил меня на берегу и остался в заложниках вместе с частью команды адмирала.

— Будешь все время вспоминать мне Шатари? — недовольно нахмурился Вейн.

— Нет, еще несколько раз — и забуду. В конце концов, ведь это благодаря баронессе я здесь… Стоп! — У Евы в мозгу что-то щелкнуло, и паззлы сложились. — Катар нанимает пиратов, через сестру договаривается с предателем в крепости и способствует твоему похищению, Шатари пишет в трипту, что наш брак недействительный… Она кому расчищала дорогу, себе или моему будущему новому мужу?

— Уверен, она не в курсе игр старшего брата. Шатари никогда не отличалась умом.

— Она мечтала стать герцогиней Ридверт, а Катар хотел крепость. Одно другому не мешает. Как рассуждает женщина? Ей — герцог, титул и земли, брату — я и крепость. Все честно. Идеальный план, даже жаль, что я им его подпортила.

— Считаешь, я бы женился на Шатари? — Вейн с интересом посмотрел на Еву.

— Ну… вдруг ты в нее безумно влюблен? Все же столько лет вместе…

— Боги! — эмоционально воскликнул герцог, закатывая глаза. — Да с ней только спать можно! И давай будем считать, что те несколько раз уже прошли. Я бы все равно от нее избавился после твоего совершеннолетия.

Пришла очередь Евы закатывать глаза. Но она была согласна с Вейном — Шатари в прошлом, причем в чужом прошлом. Но вслух соглашаться с мужем она, конечно, не стала.

— Ты спрашивала, почему я до сих пор жив, так вот, я предвидел, что от меня попытаются избавиться, и завязал на себя все заклинания, сдерживающие силу крепости. Не стань меня и…

— И?.. — Ева навострила ушки, вот сейчас она узнает тайну Великана.

— И будет много проблем, — не оправдал ее надежд герцог. — Ты очень рисковала, приезжая сюда.

— Считаешь, что нам следует расстаться? — Ева отбросила покрывало и легла, подперев голову рукой. — Советуешь мне выбрать другого мужа?

— Выбрать? Думаешь, тебе дадут такой шанс? — снисходительно посмотрел на нее командор.

— Куда они денутся? — Ева ответила герцогу уверенным взглядом, при этом слегка повернулась, шелк соскользнул, оголяя девичье плечико и демонстрируя, что под халатом на юной герцогине ничего не надето. — Если я приеду в крепость с новым мужем, им придется смириться, особенно если за спиной моего мужа будет стоять армада.

О! Ну наконец-то нужные реакции, а то Ева уже стала опасаться, что на герцога ничего не действует, и соблазнить его не удастся. А хотелось. Потому что ее гордость задевало его безразличие. Это уже стало делом чести — соблазнить собственного мужа!

— Не провоцируй меня, — в голосе командора появились низкие бархатистые нотки.

— Я для этого сюда и прибыла. — Ева начала медленно развязывать пояс. — В отличие от тебя, я желаю сохранить наш брак.

Вейн на мгновение прикрыл глаза, шумно втянул воздух. Ева, наконец, развязала пояс и… представила, как распахивает халат, а Вейн безразлично желает ей спокойной ночи. Картинка оказалась до того реалистичной, что она тихонько рассмеялась.

— Что смешного?

Пока Ева представляла себе всякие ужасы, Вейн вернулся за стол и быстро что-то писал. Брови сведены, сосредоточенный взгляд в бумагах, сейчас была очень заметна их разница в возрасте.

— Так из-за чего ты смеялась? — Он размашисто подписал послание и сложил лист пополам. — Письма для Марлина и Йерка.

Ева смотрела, как он встает из-за стола и потягивается, как играют и перекатываются мышцы под бронзовой кожей, и думала, что прежняя Ева была странной девушкой. Как можно было соблазниться простоватым здоровяком триптоном и не обратить внимания на такое поджарое симпатичное тело?

— Не хочешь рассказывать? — Вейн качнул головой и скрылся за дверью уборной.

У Евы заныло внизу живота от страха и предвкушения. Кровать одна, командору некуда будет деваться, не станет же он отбиваться от настырной невинной девицы. Она нервно хихикнула и прислушалась — плеск воды, звон стеклянных бутылочек с мылом и… стук в стену.

— Эй! — раздался едва слышный голос адмирала. — Командор, вы справились, помощь не нужна?

Ева не выдержала и громко расхохоталась. Это не адмирал, это тролль сотого левела!

— Нет, я все же убью его!

Ева подняла взгляд и поперхнулась смехом, ощущая, как краска заливает лицо, и решительность куда-то испаряется по мере приближения мужа. Вейн не стал заморачиваться одеждой, он даже полотенце на бедра не накинул, шел к кровати во всей первозданной красоте, совершенно не стесняясь наготы.

Мамочки…

— Я передумала! — выпалила Ева и попыталась натянуть на себя покрывало.

— Ну уж нет! — Голос Вейна прозвучал совсем не сексуально, а зловеще. — Я хочу сделать это с того момента, как ты переступила дверь этой каюты. И не намерен лишать нас этого удовольствия.

— А по тебе не скажешь, — пробормотала Ева, опуская взгляд.

— Откуда такие познания, жена моя? — Вейн навис над ней, и опытная, взрослая тридцатишестилетняя женщина, пискнув, в панике сбежала, выпихивая вперед восемнадцатилетнюю невинную девушку. — Я не намерен лишаться такой жены, как ты, Ева. Кем бы ты ни была…

— Между прочим, триптон проверил меня на наличие таля, — сообщила Ева, нервничая все больше. — Амулетом. А потом еще…

— Я знаю, что ты не одержима. — Вейн потянул завязки халата на себя. — Куда делась твоя решительность, супруга моя?

«Когда я была решительно настроена, я еще не видела, насколько хорошо ты оснащен, а теперь мне что-то страшновато».

— Я…

— Обо всем поговорим завтра. И о делах в крепости, и о деньгах…

— А они есть? — оживилась Ева. — То, что было в сейфе, мы достали… Эй, верни халат!

— В крепости денег нет, но я написал Марлину, чтобы тебе выделили сумму на мой выкуп, — шепнул на ушко Вейн, и от его дыхания по шее пробежал холодок. — Когда я вернусь, будут деньги.

Быстрый невесомый поцелуй в висок, скулу, уголок губ.

— Стой! — Ева уперлась ладонью в мужскую грудь и затараторила: — Ты должен знать: все, что было в прошлом, там и останется, но если мы намерены попробовать жить как настоящая семья, то никаких измен. Я не прощу. Но меня устроит и договорной брак, — добавила она быстро. — Письменное соглашение о полной свободе каждого при видимости совместной жизни. Тогда можешь тащить в свою постель кого угодно, но и я не буду хранить верность

— Исключено, — резко ответил Вейн. — Мне нужен наследник.

«Надеюсь, настойка Лю защитит меня от этого. Я пока не готова».

Что-то разговор пошел совсем не туда, куда его планировала завести Ева. Вообще все идет не туда!

— Я не буду запирать тебя в обители. И мешать наводить в крепости порядок тоже не буду, — шепнул Вейн. — Слово.

— Откуда знаешь?

— На мне хоть и ограничительный браслет, но я все же заклинатель. Древняя кровь тянется к древней крови.

— Лунесса! — ахнула Ева.

Вот коза драная!

— Она мне иногда снится, — улыбнулся Вейн и ловко надел на палец Еве кольцо.

— Везде шпионы, — недовольно буркнула герцогиня, поворачивая голову, чтобы ему было удобнее целовать ее шею. — Браслет на твоей руке можно снять?

— На это способен только тот, кто его надел. Древний артефакт, чистая сила. Сейчас такие не делают. Если кто-то еще и сможет его снять, мне он неизвестен.

Ева коснулась кончиками пальцев холодного, как лед, металла, по руке пробежали колючие искорки, и ей показалось, что они впитались под кожу. Э… на нее же не действует магия талей. А это совсем другой вид, нужно поэкспериментировать с браслетом, вдруг она сможет…

Додумать Ева не успела, Вейн решил, что хватит разговоров, и накрыл ее губы горячим и сладким поцелуем… Мысли стали вязкими и ленивыми, Ева еще пыталась контролировать процесс, но, когда рука мужа накрыла холмики грудей, решила, что имеет полное право расслабиться и получить удовольствие. Кто знает, будет ли в их жизни еще одна такая ночь?

Вейн был великолепен, это Ева оценить могла. Как жаль, что когда-то давным-давно в ее жизни не появился такой же чуткий и внимательный первый мужчина.

* * *

Утром Вейн проснулся довольно поздно, полежал, не открывая глаз, вспоминая, как изгибалось под ним стройное тело, как чутко и трепетно оно реагировало на прикосновения. Ева отдавалась с таким откровенным наслаждением, что не чувствуй он упругого сопротивления, решил бы, что она опытная женщина, давно познавшая мужчину. Как она стонала, царапая ему спину, как на мгновение замерла, когда он со всей нежностью и осторожностью сделал ее своей, а потом сама начала двигаться, задавая темп. В тот момент он ощутил ее доверие, открытость и покорность и понял, что никакая Шатари не сравнится с его женой.

Глупышка. Зачем им свидетель, когда родовое обручальное кольцо засияло ярче солнца в момент их близости? Его кровь приняла ее, и этого достаточно, чтобы подтвердить их брак даже перед Тремя. Планам трипты не удалось осуществиться, и Вейна это очень радовало.

Но…

Он точно знал, что это не та Ева, с которой его связали по воле короля три года назад. В ней не было зла, это он чувствовал даже с перекрытыми каналами, она просто была другой. И эта тайна возбуждала. Он никуда ее не отпустит, пока не разгадает ее секрет.

Вейн повернулся набок, пришло время разбудить супругу поцелуем, и если она хорошо себя чувствует, то, может, и повторить ночное приключение.

Он открыл глаза и протянул руку… Кровать рядом была пуста. Как и каюта. Письма исчезли. На столе рядом с чернильницей лежали две половинки ограничительного браслета. И никакой записки! Что за несносная девчонка!

— Не может быть.

Вейн поднес к лицу руку, на запястье ничего не было, по венам струилась сила, пока еще робкие потоки, но постепенно каналы восстановятся, и он сможет призвать талей. Пока командор пытался осознать, что произошло, дверь распахнулась. Вейн оглянулся в надежде, что вернулась его таинственная жена, но на пороге стоял адмирал, и, судя по виду Диего, пробуждение у него не было приятным. Лохматый, с синяками под глазами, опухший, словно всю ночь кутил в компании дюжины пьяниц, в разорванной на груди рубашке и в мятых подштанниках.

— Я убью Золотую Змею! — простонал он, вваливаясь в каюту. — Вы тоже одни?

Вейн кивнул, убирая остатки браслета в карман халата, все еще пахнущего его Евой.

— Где она?

— На рассвете к борту подошла шлюпка, наши гостьи сели в нее и покинули судно, — прохрипел адмирал и, глянув на ошарашенного командора, хрипло заржал. — Они нас поимели! Просто поимели! Использовали в своих целях и исчезли. — Он прошел к столу, налил в два бокала вино. — Какие женщины, а?

И впервые за время плена Вейн был с ним полностью согласен.