Глава 13

Гайд-парк

Два дня спустя

В этот раз Джессика не просила Эйдена остановить экипаж. Как только он увидел небольшую кучку цветов у столба под забором, сразу же натянул вожжи и остановил лошадей. Она сначала удивилась, а потом, когда он объяснил причину остановки, послала ему широкую улыбку.

— Нарциссы… там, — показал он на желтые цветы.

Кивнув, Джессика с нетерпением ждала, когда он поможет ей спуститься на землю. Прикосновение его рук привычно вызвало дрожь во всем теле. С каких это пор она не могла без его помощи спуститься или подняться на экипаж? И когда начала называть его по имени? Это ни в какие рамки не укладывается. Мать хватил бы удар, если бы до нее дошло, что эти два дня ее дочь мысленно называет герцога по имени. Но ведь они стали друзьями, правда? Так что в этом нет ничего удивительного.

Сегодня Джессика даже не стала раздумывать, стоит ли общаться с поклонниками. Она сказала себе, что хочет увидеть, как там розы, но легкий толчок, который испытала где-то в глубине, когда Эйден пригласил ее на прогулку, явно имел отношение к чему-то более значительному, чем розы, но она отказалась разбираться в этом. Он слишком привлекателен. Все одно к одному. Но ведь друзья могут быть красавцами, разве нет? А если он благоухал к тому же мылом и одеколоном и этот запах рождал в ней совершенно незнакомые ощущения, что тогда?…

Как только руки Эйдена опустились с ее талии, Джессика подобрала юбки и направилась по траве к поникшим нарциссам. Она мало что могла сделать для них, поэтому лишь печально сказала:

— Им отчаянно не хватает воды.

— В фаэтоне есть вода.

Пока он доставал емкость из-под сиденья, Джессика с благоговением наблюдала за ним.

— Вы догадались взять с собой воду?

— Мне почему-то показалось, что она может потребоваться как раз для такой вот ситуации.

— Спасибо, — улыбнулась девушка, принимая графин, и тут же вылила большую часть в цветы.

Прислонившись спиной к столбу и скрестив руки на груди, Эйден спросил:

— Скажите, почему вы всегда переживаете по поводу самых невзрачных цветов?

Не поднимая головы, Джессика ответила:

— Потому что именно они нуждаются в помощи.

Это был приятный сюрприз — узнать, что герцог интересуется ее увлечением, а не поднимает на смех из-за того, что она разговаривает с цветами. С ним она вообще могла не думать о том, прилично ли высказывать ту или иную мысль, что придет в голову: он ко всему относился спокойно, и даже более того, ему нравилось, когда она говорила о чем-то необычном.

Эйден кивнул, и они направились к фаэтону. С замиранием сердца она ожидала его прикосновений и мурашек, которые побегут по всему телу. Интересно, это нормально между друзьями?

Они двинулись дальше по дороге, пока не добрались до участка с розами. Кое-где на крошечных колючих веточках появились плотные темно-зеленые бутончики. До цветения, конечно, еще было далеко, но выглядели они очень жизнеспособными.

— О, вид у них чудесный! Погода жаркая, а ваши слуги, должно быть, трудятся на славу, — порадовалась Джессика.

В этот раз, после того как поставил ее на землю и, соответственно, вызвал очередную порцию мурашек, Эйден вернулся к фаэтону и достал большую плетеную корзину с крышкой и сложенное лоскутное одеяло.

— Что это? — поинтересовалась Джессика.

— Это приготовил для нас мой повар. Думаю, сегодня можно устроить небольшой пикник.

— Ура! — воскликнула девушка, по-детски захлопав в ладоши. — Как здорово!

— Прямо здесь, рядом с розами.

Эйден поставил корзину на землю под ближайшим деревом, разложил на траве одеяло, достал из корзины поднос с мясом, сырами, оливками и виноградом, а следом — большой каравай хлеба в салфетке, тарелки и бокалы.

— Проголодались?

Он снял шляпу, стянул перчатки и бросил на одеяло.

— Вообще-то да, но никогда не ем в присутствии поклонников: это не подобает леди, разве что чай.

— Глупости! Давайте поедим.

— Только никому не говорите!

Джессика тоже сняла шляпку, стянула перчатки и положила на одеяло рядом, сразу почувствовав себя не в своей тарелке: на солнце, на природе — и без шляпки. Мама была бы в шоке!

— Ваша тайна умрет вместе со мной, — отозвался Эйден с улыбкой заговорщика, передавая ей тарелку.

Без сомнения, он считает, что это глупость — так переживать из-за приличий на пикнике. Женщины, с которыми он обычно водит компанию, снимают при нем, причем с удовольствием, не только шляпки и перчатки… И она их не осуждала. О боже! Откуда вдруг взялись такие мысли? Щеки у нее вспыхнули, и Джессика порадовалась, что именно в этот момент он наклонился над корзиной, чтобы вытащить бутылку вина. Почти не дыша, она наблюдала, как ловко он снял с горлышка воск, обертку, как выбил пробку, потом разлил вино по бокалам и, протянув один ей, провозгласил:

— За дружбу!

— За неожиданную дружбу, — уточнила Джессика.

Эйден улыбнулся и, немного отпив, поставил бокал на поднос. Она тоже сделала глоток и, поставив бокал рядом, взялась за мясо, сыр и хлеб. Это было великолепно — разделить трапезу с тем, на кого не нужно производить впечатление. Можно было есть сколько душе угодно. Она с удовольствием отправила в рот виноградину, за ней последовал кусочек сыра и немного хлеба.

Несколько минут они наслаждались едой, Джессика даже отпила несколько глотков вина, потом Эйден спросил:

— Как вчера прошел вечер с Хартфордом?

— О, спектакль был великолепен! «Тщетные усилия любви» — одна из моих любимых пьес Шекспира.

— А Хартфорд? — уточнил Эйден.

— Вполне приличный компаньон, неплохо знает Шекспира.

Она протянула ему пустой бокал, чтобы наполнил его.

Лукавая улыбка появилась на ее губах. Если бы они не договорились стать друзьями, она бы подумала, что он… ревнует.

— А что вас удивляет?

— Просто любопытно: может, вы уже готовы принять решение, чьи ухаживания принять?

Она положила в рот еще одну виноградину и задумчиво прожевала.

— Я вообще-то не ожидаю, что все они сделают мне предложение.

— Почему? — Эйден сдвинул брови и сделал крупный глоток.

Она засмеялась.

— Все дело в самомнении.

Эйден неожиданно стал серьезным.

— Я думаю, вы получите не одно предложение руки и сердца. Меня вообще удивляет, что до сих пор не получили.

— Я же объяснила почему, — сказала она, продолжая улыбаться.

У вина был чудесный вкус. Обычно она делала всего несколько глотков: леди не должны пить слишком много, это не соответствует этикету — но здесь, с Эйденом, под деревом, возле роз, это было совершенно неважно. Они же друзья, а в узкой дружеской компании можно и выпить чуть больше, чем обычно.

— Я потратила слишком много времени, пока искала встречи с вами, и у меня его осталось совсем мало.

Эйден нахмурился.

— Мало для чего?

Она пожала плечами.

— Я имею в виду, что сезон скоро закончится.

Брови у него взлетели.

— Вы рассчитываете получить предложение до конца сезона?

Кивнув, Джессика взяла еще кусочек сыра и хлеб.

— Придется смириться со статусом неудачницы, если не получится.

— Вы это серьезно? Сколько вам лет? — Он налил себе еще вина.

Она потерла кончик носа и хихикнула.

— Понимаете, в этом и заключается разница между мужчинами и женщинами. Мужчины могут позволить себе не жениться и ждать сколько угодно, а женщины быстро переходят в разряд старых дев, залежалого товара.

Эйден выглядел очень удивленным.

— Признаюсь, никогда не задумывался над этим, но я знаю леди, и не одну, которые удачно вышли замуж и после далеко не первого сезона.

Джессика положила еще одну виноградину в рот.

— Да, вы правы: многие леди и вовсе не стремятся замуж. Вот Лиз, например. А Вероника, моя другая сестра, долго выбирала Эджфилда. А вот я другая: если не получу предложения до конца сезона, меня запишут в неудачницы.

Она замолчала, какое-то время рассматривала узор на одеяле, а потом, вздохнув, добавила:

— С каждым днем я нервничаю все больше, потому что никто из мужчин моего списка не сделал мне предложения… пока.

Эйден откашлялся.

— Кто-нибудь из них… э… как-то выделяется?

Глотнув еще вина, он ослабил галстук, а Джессика на мгновение задумалась над его словами. Похоже, эта мысль пока вообще не приходила ей в голову. Каждый день она сидела в гостиной, принимала поклонников, которые наносили ей визиты, задавала им вопросы и угощала чаем, стараясь поддерживать разговор. Но был ли из них кто-то особенный? Видела ли в ком-нибудь из них она мужа? По правде говоря, она не знала, поэтому решила, что лучше не отвечать на вопрос Эйдена прямо.

— Я ищу джентльмена, похожего на моего деда.

Эйден кивнул.

— Ваш дед по матери — герцог Холден, ведь так?

— Да. — При мысли о дедушке ее лицо озарила ясная улыбка. — Они с бабушкой всегда были самой доброй частью моей жизни. Лучше его нет никого на свете.

— Полагаю, он настоящий джентльмен, обладает прекрасными манерами и хорошо воспитан, — усмехнулся Эйден, глотнув еще вина.

— Разумеется, — кивнула Джессика, улыбнувшись, и тоже сделала глоток вина.

— Можно вас кое о чем спросить? — поинтересовался Эйден, закинув виноградину в рот.

Джессика не выпускала из рук почти опустевший бокал: было неловко попросить его наполнить в третий раз.

— Конечно, почему нет?

Подтянув колени к груди, он обхватил их руками и заглянул ей в глаза.

— Как по-вашему, что еще со мной не так?

— О Эйден! Это ужасный вопрос! — покачав головой, опустила она взгляд на одеяло и провела пальцем по круглым синим узорам. — С вами все так.

— Вы мой друг, а друзья говорят друг другу правду. Вы сами сказали, как это важно — иметь рядом тех, кто не побоится это сделать. А кто еще, если не вы? У меня дурные манеры, я знаю, поэтому не делайте вид, что это не так.

Засмеявшись, Джессика сделала глоток.

— Я никогда не говорила, что вы идеальный, но это вовсе не значит, что с вами что-то не так. Просто… — она вдруг заколебалась.

— Продолжайте, — подтолкнул ее Эйден. — Я хочу знать.

Джессика покатала виноградину между пальцами. Два дня назад они пришли к определенному соглашению, но не всегда правда нравится тому, кто хочет ее услышать. Единственный способ узнать это — наконец-то произнести то, что собиралась.

— Просто стало очевидно, что к вам всю жизнь относились как к существу высшего порядка, вроде особы королевских кровей.

Его лицо сразу посуровело.

— Как вы узнали?

Джессика покусала губу. Они оказались на опасной территории.

— Ваша речь, поступки, отношение к тем, кто стоит на социальной лестнице ниже вас… Все это влияние…

— Титула? — быстро предположил герцог, вскинув брови.

— Боюсь, что да, — поморщилась она. — И добавим сюда еще то, что у вас нет ни братьев, ни сестер. Я права?

Прищурившись, Эйден смотрел на нее.

— А откуда это стало вам известно?

— Я выросла в многодетной семье. При наличии брата и двух сестер вы учитесь приходить к компромиссу и уметь делиться уже в раннем возрасте.

Джессика бросила в рот виноградинку, а Эйден потер затылок.

— То есть я эгоист. Это так?

— Я этого не говорила. Думаю, что вы… Ладно, «титулованный» — самое подходящее слово.

Его взгляд переместился вверх, на ветви дерева, и Джессика, пытаясь понять выражение его лица, предположила:

— Надеюсь, что не обидела вас.

После двух бокалов вина сосредоточиться было непросто, но еще труднее это было сделать из-за того, что рядом сидел очень привлекательный друг, к тому же сидел так близко, что аромат его одеколона и чистого тела просто сводил с ума. Джессика тряхнула головой, избавляясь от наваждения.

— Вы меня не обидели. Я уже говорил, что мне хочется, чтобы в моей жизни стало как можно больше тех, кто способен говорить мне правду.

Когда он повернулся к ней с выражением искренней благодарности на лице, Джессика едва не вздохнула с облегчением. Ей не удалось высказать ему все, когда он был груб с ней, но теперь, когда они стали друзьями и она приняла его извинения, ей не хотелось разрушать их хрупкую связь.

— Если другие неправдивы с вами, то скорее всего из-за того, что им не хочется портить с вами отношения: им это невыгодно.

Вздохнув, Эйден согласно кивнул.

— Отец однажды сказал, что у меня никогда не будет настоящих друзей.

Джессика поперхнулась.

— Но это, же ужасно! Зачем нужно было говорить такое?

Эйден покачал головой.

— Думаю, что у него самого никогда не было настоящих друзей.

Она сдвинула брови.

— Что неудивительно.

Мельком взглянув на нее, Эйден уставился вдаль.

— Он говорил, что у герцога не может быть настоящих друзей. Каждый готов воткнуть кинжал в спину, как только подвернется такая возможность.

У Джессики перехватило дыхание. Ей и в голову не приходило, каково это — расти в одиночестве, без братьев и сестер. У нее всегда было полно друзей в собственной семье.

Джессика придвинулась к Эйдену и положила ладонь ему на руку. Между ними словно искра проскочила, но она не обратила на это внимания. Ради всего святого, ей нужно было всего лишь успокоить его! Ведь они друзья!

— Это неправда. Вокруг полно добрых людей, просто надо оглядеться — они вот, рядом.

Эйден медленно покивал, чуть прикусив нижнюю губу.

— Вот поэтому я и выбрал Сент-Клера. Он единственный всегда говорил мне правду в лицо и был рядом, когда я нуждался в нем. И пока я не встретил вас, у меня было всего двое, еще моя мать, кто без обиняков высказывался о моих манерах. Что там написали в «Таймс»? Что вы привязали меня к колышку.

Он подмигнул ей, а Джессике показалось, что через все ее тело проскочил разряд молнии. О боже! Наверное, слишком много выпила. С трудом сглотнув, она на коленях отползла на свое место и опять взялась за виноград.

— В газетах много чего пишут. Но если у вас есть три человека, которые честны с вами, то это уже хорошо: вам есть кому доверять.

— Да, всего трое друзей из множества людей, что меня окружают. Остальные лишь притворяются, мне кажется.

— Неужели вы не понимаете? Виной всему ваше воспитание. С детства вам внушали, что всем что-то нужно от вас, просто не существует бескорыстных людей.

Он потер подбородок, явно заинтересовавшись ее умозаключениями.

— Продолжайте.

— В тот злополучный вечер вы очень быстро приклеили ко мне ярлык охотницы за титулом.

Эйден горько усмехнулся:

— Вы даже не представляете, от скольких дебютанток мне приходилось буквально спасаться бегством, стоило лишь появиться на каком-нибудь светском мероприятии.

— Очень хорошо могу представить, но это не дает вам права им грубить.

— Да-да, вы правы.

— Возможно, меня привлекала как раз ваша репутация, но когда вы показали себя во всей красе, я не захотела иметь с вами ничего общего. Если у вас вошло в привычку обходиться со всеми подобным образом, тогда понятно, почему рядом с вами не задерживаются приличные люди.

Эйден прищурился.

— Хм. Возможно, вы попали в точку, Джессика Уитморленд.

Ее улыбка стала еще шире, и, чтобы скрыть удовлетворение от его растерянного вида, она оторвала еще несколько виноградин.

— Вы ведь когда-нибудь намерены жениться? — слетело с ее губ.

О, такие вопросы она ни за что не задала бы, если бы не выпитое вино!

Эйден кивнул.

— Да, это мой долг — позаботиться о продолжении рода.

Хм. Он ответил? Значит, можно задать следующий вопрос.

— А как вы собираетесь найти себе достойную леди, которая будет вас искренне любить, если ведете себя недопустимо со всеми, кто появляется рядом?

Он почесал затылок, пожал плечами.

— По правде говоря, я не особо задумывался об этом. Скорее всего, это будет привлекательная титулованная особа, с которой, после того как родится наследник, мы станем жить по отдельности.

Джессика ахнула и прикрыла рот рукой, в недоумении уставившись на него, не шутит ли.

— Вы правда этого хотите?

Он не сразу ответил:

— Полагаю, мне всегда казалось, что по-другому и не бывает.

— Ну, я все-таки предпочитаю брак по любви. Возможно, не с самого начала, но в конце концов. Мне совершенно точно не хочется жить со своим мужем по отдельности.

— По любви? — прикрыв глаза рукой, Эйден поморщился и покачал головой. — Хотите сказать, что когда искали знакомства со мной думали, что мы могли бы… полюбить друг друга?

Джессика смущенно хихикнула. Нет, все-таки не следовало столько пить.

— Не смотрите так удивленно. Я уже говорила, что вовсе не рассчитывала, что, лишь взглянув на меня, вы упадете на одно колено, — просто надеялась, что познакомимся поближе, а потом, может, и полюбим друг друга.

— А вместо этого вы привязали меня к колышку, — сказал он с усмешкой.

Было так приятно на него смотреть, когда он искренне, а не издевательски и не скептически смеялся. Сейчас его глаза сверкали, как вода на солнце, и такая улыбка делала его похожим на мальчишку и… счастливым. За то время, что они были знакомы, он нечасто казался счастливым. От этой мысли она почувствовала стеснение в груди.

Эйден серьезно посмотрел на нее.

— Газеты были правы в одном, Джессика: вы бесспорно самая красивая девушка сезона.

Она едва не поперхнулась виноградиной и смущенно отвела глаза.

— Благодарю вас. Знаете, вам нужно побольше говорить людям приятного: вы прямо преображаетесь.

— Пожалуй, вы правы.

Эйден поднялся на колени и решительно стал придвигаться к ней. Он что, собирается… поцеловать ее? О боже! Как же ей этого хотелось! Но… это же неприлично! Леди не должна позволять джентльмену вольностей, даже если это друг…

И все же, несмотря на все увещевания, отодвинуться просто не хватило сил, скорее напротив, ее тянуло к нему все сильнее.

Большая теплая рука легла ей на затылок, нежные, на удивление, губы прикоснулись к ее губам, и горячая волна окатила все ее тело. Это был легчайший поцелуй, мимолетное прикосновение, но от неожиданности она едва не задохнулась. В панике она отшатнулась и упала на спину.

От неожиданности у него округлились глаза, и он потянулся, чтобы помочь ей сесть. Взгляд тем временем ощупывал ее лицо.

— Я… примите мои извинения… не хотел вас обидеть. Вы в порядке?

Беспокойство, написанное на лице Эйдена, не могло быть неискренним. Краска залила сначала шею, потом бросилась к лицу. Поднять на него глаза у Джессики не хватило сил.

— Не надо извинений, мы же друзья, — юная леди подчеркнула последнее слово, чтобы он понял: больше никаких поцелуев.

Никто из ее других поклонников не смел позволить себе ничего подобного, поэтому она понятия не имела, как на это отвечать, и уж точно не предполагала, что его поцелуй заставит вспыхнуть все ее тело. Собственная реакция напугала ее.

— Да, друзья, — повторил Эйден и, тряхнув головой, сменил тему: — Итак, вы появлялись в свете с Бербруком и Хартфордом. Кто следующий?

Джессика выдохнула с облегчением. Хвала небесам, он заговорил о том, на что у нее имелся готовый ответ.

— Завтра вечером бал у Уэйкфилдов. Я обещала первый танец графу Ситону.