ГЛАВА 19 Хакон

Уже знакомый приемный зал поместья графа Стейна был заполнен кармазинами до отказа. Каждый, кто считал правление Астрид унижением для всего королевства, не поленился упасть на одно колено и приклонить голову перед истинным королем Звинси! Я чувствовал гордость за великий народ кармазинов и старался ничем не выдать своего плачевного физического состояния. Все мое тело было изуродовано рваными ранами, которые заживали слишком медленно для мужчины моего возраста со столь чистой драконьей кровью. Обезболивающий эликсир помогал ненадолго, а после перелета из дворца в поместье графа так и вовсе перестал действовать. Я терпел одуряющую боль, чувствуя, как под длинной коричневой мантией моя порванная кожа горит огнем. Терпел, стиснув зубы, и всей душой ненавидел того, кто посмел нанести мне эти глубокие раны, рубцы, которые окончательно так и не затянутся, будут всю жизнь напоминать о ночи нашей схватки с «лучшим другом»! Моя провокация сработала на него куда сильнее, чем я ожидал! Вот она! Самая настоящая ревность! Настолько всепоглощающая, что уже никакие последствия не могли его остановить! Он убивал меня намеренно и отчаянно! Крушил соперника, ведь я заставил его возлюбленную лить слезы, имел ее в супружеской постели насильно! В обезумевших глазах «друга» кипела ярость, и потушить ее могла лишь моя скорая смерть! Не ожидал я такого жестокого подвоха от вечно холодного и лицемерного Пармиса. Я всегда думал, что он в первую очередь дорожит своим титулом, достатком и положением при дворе. Оказалось, все наоборот! Астрид поразила его прямо в сердце и погубила его замечательную безоблачную жизнь. Но если с чувствами герцога все понятно, то чувства Астрид остались для меня загадкой. В ту же ночь она изгнала Пармиса из королевства, лишив его титула и имущества, хотя по мне, так за такое преступление изгнания мало! Что ж, подобное снисхождение я мог объяснить ее ненавистью ко мне.

За мое самочувствие супруга не переживала и ни разу не посетила мою палату, чтобы справиться о здоровье. Я вообще не видел и не слышал ее со дня коронации! Тори же не отходила от моей постели, ежеминутно сокрушаясь в рыданиях, умоляя простить ее за измену и возобновить порочные отношения. Мне же было приятно лишь ее внимание, которого не давала Астрид. Странно, но я почему-то каждый день ждал, когда королева придет и посмотрит мне в глаза. Так и не дождавшись, получил тайное послание от Стейна и незамедлительно покинул замок, чтобы оказаться сейчас в светлом зале его поместья.

— Прошу простить меня за то, что вызвал вас в столь поздний час в таком не простом для вас состоянии, но сведения, которыми я завладел, требуют скорейшего раскрытия и решения вне стен Зеленых земель, — заговорил граф после того, как я жестом разрешил кармазинам выйти из поклона. Он стоял передо мной все в том же праздничном камзоле королевского цвета моего рода с серьезным и обеспокоенным лицом. Слегка всклокоченные каштановые волосы придавали небрежности идеальному образу статного мужчины, но никак не умоляли его твердого внутреннего стержня. Стоило заглянуть в его темно-карие глаза, от которых за версту веяло уверенностью, как и у меня самого прибавлялось сил терпеть боль. И лишь его невольно поджатые губы выдавали ту самую крупицу волнения, которую я ощутил вначале его речи.

— Согласен, тайная канцелярия замка все еще подчиняется королеве, а ее новый командир — Маг Эрлинг, служит моей супруге, как вы и предполагали, Стейн, — кивнул я, стараясь занять в кресле более удобную позу, но каждое движение причиняло новую острую боль. На миг задержав дыхание, я замер, в ожидании слов графа.

— Чтобы не томить вас долгими разговорами, перейдем сразу к важным новостям, — посмотрел он на меня сочувственным взглядом. — Граф Фендал, прошу, озвучьте результат тайной работы внешней разведки.

Из толпы собравшейся знати вперед вышел худощавый мужчина, облаченный в темно-серое одеяние главы внешней разведки с гербом королевства, вышитом на плотной ткани фрака. Его зеленые глаза светились злобой, делая и без того грубое лицо отталкивающим. Он достал из кармана брюк свернутую бумагу, но зачитывать не стал. Смотрел на меня уверенно без толики страха. Хорошо, что этот кармазин на моей стороне! Побольше бы таких свирепых союзников!

— В связи с последними событиями, я начал плотно прорабатывать версию о том, что герцог Пармис причастен к смерти королевы Хаамы и нашел немало тому подтверждений! Начал с истоков, изучая досконально его личность. Трудно было подкопаться под его идеальный образ. Он выстроил вокруг себя надежную стену и большую часть имущества не записывал на свое имя, но простой люд падкий на слухи. Мои помощники проделали сложную работу и нашли зацепку. На краю королевства в одном из бедных селений Пармис приобрел небольшой домик, который по документам принадлежит Магу Транду. Помешенный на растениях Маг создал целую магическую оранжерею прямо у себя дома. Выращивал запрещенные в королевстве цветы, включая фолкрацию, яд которой и стал причиной смерти вашей матери. Под пытками Транд сознался, что недавно хозяин посещал его дом, но он лично не видел, чтобы Пармис подходил к цветку. Думаю, что через день другой новых пыток Маг все же выдаст правду. Тогда у нас на руках будет подтверждение преступления Пармиса против короны! Здесь подробный отчет о проделанной работе, — вручил он мне свернутый листок, но я не стал в него заглядывать. Мне хватило устных пояснений Фендала. Признаться, его выводы меня шокировали! В последнее время Пармис вел себя странно, и я объяснял это влечением к Астрид, но тот парнишка, с которым я учился бок о бок никогда бы не пошел на такое гнусное преступление! Скорее всего, Фендал нашел козла отпущения в его лице, когда узнал о нападении. Выслужиться захотел перед истинным королем, ожидая скорейшего свержения Астрид с престола, а слова Мага ничего не подтверждали. Я прекрасно знал, как наша разведка умеет выбивать «правду» из свидетелей. Хотя присутствие редкого цветка во владениях Пармиса настораживало.

— Благодарю за службу, но не уверен, что вы работаете в правильном направлении. Герцог Пармис был моим лучшим другом и не решился бы на убийство моей матери. Зачем ему это нужно? — смутился я, сведя в кучу брови.

— О тайном завещании королевы знали Пармис и Тулан. Фаворит вашей матери мог быть причастен к преступлению, но ни одной зацепки на его счет я не нашел. Если бы я хотел просто выслужиться, — ухмыльнулся он, будто прочитав мои мысли. — Было бы проще повесить преступление на мертвеца, который уже не сможет себя защитить, но не в моих правилах пользоваться подобными методами ради награды. Единственное, что пока остается для меня тайной так это его мотивы. При правлении Хаамы он занимал высокую должность и рисковать бы не стал. Была мысль о его сговоре с вашей женой, но новую королеву я проверил со всех сторон. Она не причастна к смерти Хаамы, и завещание стало для нее такой же неожиданностью, как и для всех нас.

Толпа загудела. Кармазины перешептывались, пытаясь сопоставить факты и сделать вывод, а я уже к нему пришел и прирос к креслу от страшного осознания реальности. События выстроились в одну цепочку. Я начал вспоминать все с того дня, когда Астрид появилась во дворце.

Моей самой огромной ошибкой было отправить тогда Пармиса вместо себя за невестой!

С этого все и началось! Он умело прятал свои чувства под маской безразличия и все это время вел двойную игру. Исподтишка всегда защищал Астрид от меня, но в ту ночь в темнице не успел! Затаил злобу! Именно Пармис пришел тогда забирать Астрид, а потом оправдывал мое поведение перед матерью, которая уже написала завещание. Сделал вид, что на моей стороне и переживания Астрид его не трогают, но в оргии не участвовал. Отомстил мне за страдания блуасанки, убив мою мать для того, чтобы Астрид стала королевой! Все провокации были направлены на то, чтобы признать меня сумасшедшим, но я вовремя обратился за помощью к Стейну, и его план рассыпался. Поэтому после нашей последней с женой близости он решился на крайние меры, ведь уже не мог терпеть соперничества. И кто из нас после этого безумен?!

Я жестом заставил толпу замолчать. Говорить о своих догадках пока не стал. Для начала нужно побеседовать с Астрид и заглянуть в ее глаза. А вот от Пармиса надо избавляться!

— Фендал, в самое ближайшее время мне нужно признание Мага! Тогда мы сможем объявить на герцога охоту! И еще, — помедлил я и тяжело вздохнул. — Мне нужно точно знать, была между моей женой и герцогом Пармисом близость или нет.

— Считайте, что признание у нас уже есть, — хитро улыбнулся граф. — А на счет второй просьбы сложнее. Дело в том, что тайная канцелярия дворца долгое время подчинялась герцогу Пармису. В его руках находилась вся внутренняя дворцовая жизнь, и сейчас доступ к архивам есть только у Эрлинга. Он же всецело на стороне королевы Астрид, как вы знаете, — пожал он плечами.

— И все-таки подобное не могло пройти незаметно! Опросите прислугу и стражей! Всех вас прошу о помощи и объявляю высокую награду тому, кто передаст мне правдивые сведения об измене моей жены! — обратился я к знатным кармазинам, которые тут же оживились.