Глава 17

Откинувшись на подушки и сладко постанывая, Лиля все же умудрилась вспомнить о непонятных словах Фархата. Выяснять подробности у самого близнеца ей почему-то не хотелось, поэтому пришлось отдуваться Меруку: – Не подскажешь, о каком бремени шла речь? – На братьев давил невыполненный долг. Как я понял, они поклялись защитить свою госпожу во время полета, а в итоге потеряли ее. Такие долги разрушают нашу первую форму, – Внимательно слушающая Лиля кивнула. Точно, Фархат упоминал об этом. – И вот вы что-то сделали, подали какой-то отменяющий клятву знак, или… – Тут Мерук, уже успевший подобраться с поглаживаниями к коленям, прервался и очень пристально посмотрел на млеющую от его ласк девушку. Вероятность, что ее сознание захватила истинная самоцветка, была даже не нулевая, а минусовая, особенно с учетом их недавнего разговора про души. Так что мужчина оставил фразу недосказанной. А Лилия уже получила вполне устроивший ее ответ. Знак. Она использовала память Фрины, чтобы запутать Фархата, внушить ему, что его госпожа жива. Но на самом-то деле это не так… Лиля ведь поглотила ее?! Проснувшаяся тревожность чуть разогнала накатывающее волнами возбуждение. Но Мерук не зря считал себя опытным соблазнителем. Заметив, что госпожу что-то волнует, он перешел от поглаживаний к поцелуям, нежным и настойчивым, постепенно поднимая подол платья все выше. Вскоре Лиле стало не до тревожных мыслей, особенно когда язык мужчины прошелся по нежной розовой кожице под трусиками. Сладко застонав, она выгнулась, бесстыдно раздвигая ноги, и с наслаждением запустила пальцы в длинные шелковистые волосы Мерука. Сейчас девушка испытывала только одно… нет, два совершенно противоположных желания! Чтобы эта сладкая пытка никогда не кончалась, и, наоборот, чтобы быстрее достигнуть пика удовольствия. Вот только ее мучитель никуда не торопился. От вида извивающейся, сгорающей от неудовлетворенного вожделения госпожи сам Мерук тоже испытывал пьянящее, всепоглощающее удовольствие. Он выполнял свое предназначение, и удовлетворение от этого переполняло его, увеличивая внутреннюю силу, магию, уверенность в себе. Самоцвет вновь был готов к дуэли с любым противником, даже заряженным изначальными… * * *– Опять веселилась без меня? – ревниво поинтересовался Нибул, принюхиваясь к объявившейся лишь к ужину парочке. И обвиняюще буркнул: – Крошка, ты так сделаешь мне комплексы. – Ой, да ладно, – поддразнила дракона Лиля, использовав его любимую фразу. – Неужели такое возможно? Она уселась в кресло, укуталась в заботливо захваченную Меруком шаль, и с благодарностью улыбнулась старшему из самоцветов. – Нет конечно. Я пошутил. – Нибул безмятежно улыбнулся, но на конкурента покосился очень неодобрительно. – Вот если бы ты с кем-то из них, – кивнул он в сторону близнецов, – связалась, я бы начал переживать за твое здоровье. – А чем тебе Фархат не угодил? – продолжила подначивать дракона Лилия, даже не посмотрев на объект обсуждения. – Красивый, сильный, теперь вот еще без бремени долга. – Мне? Меня он всем устраивает, особенно когда молчит. А вот если ты его к себе в спальню потащишь… Неожиданно Лиля вспомнила их знакомство с Нибулом. Тогда как раз зашел разговор о полной потере чувствительности у самоцветок. О том, что те выше низменных желаний и меняются, чтобы взвалить на себя бремя ответственности за дом и семью. Мерук уже проделывал подобное, становился на время женщиной. А вот Фархат – нет. Это означает, что его тело менее… эм… фригидное? Вначале Лилия собиралась просто закончить не слишком тактичный спор, отшутившись, что у нее и так уже внезапная очередь в спальню организовалась. Но теперь ей прямо до зуда в ладонях захотелось выяснить уровень восприимчивости старшего по близнецам. Это был буквально миг помутнения от любопытства. – Заметим, это ты предложил, – протараторила она в сторону дракона, подскакивая с кресла, хватая ничего не понимающего Фархата за руку и затаскивая в дом. Не в спальню, конечно. Лиля прекрасно понимала, что не пройдет и пары минут, как вселившийся в нее кураж выветрится. И никакого эксперимента не получится, потому что в этот момент они будут еще на лестнице или в коридоре. Так зачем зря время терять? Едва за ними захлопнулась входная дверь, Лилия прислонила даже не пытающегося сопротивляться Фархата к стене, привстала на цыпочки, прижалась поплотнее и впилась в его губы, словно это она была властным мужчиной, а несчастный кристалл – развращаемой девственницей. Руки девушки скользили по телу самоцветного богатыря жестко и уверенно, проникая всюду: под футболку, под шаровары. Лиля даже не пыталась создать иллюзию ласки. Она словно мстила Фархату за его упрямую верность прежней госпоже. Не избивала, конечно, а щупала, мяла, царапала… впивалась ногтями в кожу, продолжая при этом сминать его губы, не давая даже вздохнуть. Да и зачем? Камни не дышат! Сама девушка словно подзаряжалась от странной внезапной агрессии. Это было какое-то маниакальное умопомрачение. Ей безумно хотелось добиться от тела Фархата хоть малейшего отклика. Намека, что все не настолько безнадежно, как ее пытался убедить Мерук. Ведь если удастся возбудить одного, значит, в итоге может получиться и с другим. – Ей, крошка! Да ты совсем изголодалась с этими каменюками… Голос Нибула прозвучал как будто издалека, хотя Лиля слышала хлопок двери и догадывалась, что дракон стоит совсем рядом, буквально в двух шагах. Просто она позабыла обо всем, увлеклась, сконцентрировалась на своей цели. Как будто погрузила их с Фархатом в отдельный кокон, чтобы растормошить это бесчувственное создание, заставить не просто ощутить ее прикосновения, а прочувствовать их. Но, похоже, все было бесполезно. Лиля уже почти сдалась. Нибул, приобняв сзади, тянул ее к себе – чтобы спасти ошалевшего от такого натиска самоцвета и заодно корыстно воспользоваться правильным настроем девушки. Но тут Лилия услышала тихий, почти как дыхание, стон Фархата и, уже поворачиваясь к дракону, почувствовала бедром движение возбужденной плоти. И ее лицо осветилось удовлетворенной улыбкой. Их ждала еще сотня нерешенных проблем, налоги, дуэли, изначальные и звездолет на Землю. Но на какой-то миг девушка почувствовала себя победительницей. Она добилась реакции от бесчувственного камня, не прошедшего трансформацию тела. Значит, добьется и от того, кто через нее прошел… дважды.