Глава 30

Снег не заставил себя долго ждать. Казалось, только что было просто по-осеннему прохладно, и вдруг резко ударили минуса. Но самоцветы продолжали ходить в той же одежде, что и летом, накидывая на себя дождевики, чтобы не намокнуть. Правда, уже кое-где, особенно среди аристократов, мелькали плащики на искусственном меху, и очень редко – на настоящем, от эльфов. Все строго в рамках закона, с распиской от клана обсидианов, что мех снят с животного, погибшего случайно или умершего своей смертью. Стоимость расписок шла в уплату долга Ормида, а как он там договаривался со своей семьей, Лилю совершенно не касалось. Подбитые мехом кожаные сапожки тоже входили в моду. Теперь пришла очередь шубки… Встречу Лилия решила устроить в бывшем доме Триллы. Именно там она развесила по всему первому и второму этажу картины с пейзажами, строго наказав Брине тоже нахваливать их, как последний писк моды. Даже выдала партнерше часть картин, чтобы та развесила их у себя – в качестве подтверждения модности. Но и без обещанного сюрприза самоцветки все равно набежали бы – оценить так быстро продвигающуюся к вершине госпожу. Однако Лиля пустила через Брину слух, что будет очень оригинальное веселье, в стиле изначальных. Она даже не сомневалась, что пока еще незнакомые ей правительницы Динвишвуда зимой веселятся подобным образом. Мерук лишь подтвердил ее догадку. Правда, он не очень понимал, почему его госпожа, собиравшаяся отсиживаться, не привлекая внимания, внезапно решила выйти из тени и ведет себя настолько вызывающе. – Не все же тебе интриговать, – ухмыльнулась на это Лиля. – Они все равно уже наслышаны обо мне, так почему бы не спровоцировать их на контакт? Если происходящее их разозлит – объявятся с угрозами, а повеселит – значит, заглянут поощрить… – Но потом, помолчав почти минуту, девушка со вздохом призналась: – Я просто устала бояться. И за тебя, и за себя. – А за меня-то почему? – удивился Мерук, глядя на Лилю честным влюбленным взглядом. – Потому что я знаю о твоих аферах с Нибулом и Ормидом! Знаю, что вы таскаетесь без меня к гномам, встречаетесь с другими драконами и обсидианами. – Это другое… Это мы придумываем, как легализовать часть самоцветов, живущих в пещерах, – виновато потупился Мерук. – Не хотелось беспокоить вас, госпожа. Ведь никаких действий мы не предпринимаем, только идеями обмениваемся. – А я все равно беспокоюсь, – недовольно огрызнулась девушка. – Мало ли, изначальные знают о ваших совещаниях? – и взмахом руки остановила вновь начавшего оправдываться кристалла: – Поэтому решила действовать на опережение. На самом деле основная причина сделанного Лилей выбора была не в очередных аферах ее мужчин, а в отсутствии желания играть с изначальными в кошки-мышки. Все равно ее уже заметили и за ней наблюдают. Так что пусть уж игра идет по ее правилам, а не по чужим… Лиля действительно устала бояться, и у нее просто сдали нервы. Глупо сидеть тише воды, ниже травы, если, едва проявившись в обществе, ты продала основную форму преступника, отправленного изначальными в стазис, и передвинула собственный Дом на сотню ступеней вверх. А чуть позже что-то сделала с магией изначальных, влияющей на находящихся под твоей защитой кристаллов. Потом обсидиан, янтарь, очередной прыжок на сто ступеней… Как ни старайся, а затихариться уже не получится. «Талант – это как страсть. Трудно утаить. Еще труднее – симулировать», как говорил кто-то из классиков. Грилен, так звали топаза, призвав на помощь семью, за трое суток создал рядом с домом Триллы ледяной замок. Не обошлось, конечно, без магии, но ее задействовали по минимуму. У высокой входной арки расположились два льва, а чуть поодаль – целый зверинец. Практически все звери и птицы, живущие в Динвишвуде. И вот наступил день уличного банкета. К тому времени Нибул с Меруком настроили магическое пространство так, чтобы портал для гостей открывался строго в определенном месте – на поляне возле ледяных фигур. И каждая прибывающая самоцветка должна была пройти мимо всех зверей. А само гуляние намечалось в ледяном замке, на стены которого дом проецировал висящие внутри него картины. Все желающие, в сопровождение Трима или кого-то из его братьев, могли зайти и полюбоваться на картинную галерею в реальности. Каждой самоцветке перед входом в замок вручался бокал с вином из аклуники – для поднятия настроения, так сказать. Фархат со всеми одиннадцатью братьями, наряженные в обтягивающие белые футболки с воротничками и брюки с подтяжками, кружили по замку с подносами, собирая пустые бокалы и предлагая всем полные, правда, с уже более безопасными безалкогольными напитками. Брина, появившаяся одной из первых, только восхищенно прицокивала. Оценив размах празднования, она пришла выяснять, во сколько вся эта показуха обошлась Лиле. И не сразу поверила, что, по сути, ее партнерша не потратила ни монетки. – Нет, кое-что мне пришлось прикупить, – в итоге призналась девушка. – Одежду барменам, подносы, бокалы… И главное – я рассчитываю на этом озолотиться! – Ты думаешь, нам удастся распродать эти пейзажи? – Брина примерно представляла, как создается мода, и, кстати, портреты стали популярны лет так двести назад примерно таким же способом. Ими похвалилась одна из находящихся тогда на вершине самоцветок. – Уверена, – подмигнула ей Лиля. – Но сначала фейерверк… Это было не такое редкое зрелище, как ледяные скульптуры, но тоже не частое. Для красивого и безопасного фейерверка требовалось много магии и хорошее воображение. Именно поэтому Лилия доверила это развлечение Меруку, попросив его сделать акцент на цветы, деревья. Но даже она не ожидала, как развернется ее самоцвет. В небе вспыхивали не только розы, но и морды животных, распахивали свои крылья птицы, бурлил водопад… Правда, напоследок раритетный проказник на мгновение нарисовал в небе силуэты двух почти обнаженных мужчин и женщины между ними, но потом сразу же целомудренно прикрыл это все мешаниной из разноцветных цветов. Дождавшись, когда восхищенный шум чуть-чуть утихнет, Лиля громко объявила: – На память о нашей встрече я решила устроить аукцион и продать три своих любимых картины: водопад, цветочную поляну и отдыхающего в тени деревьев льва…