ГЛАВА 9

Приятно когда тебя помнят. Пока я была в образе Динары Лэсарт, моя остроносая морда успела стать популярной в Карагате, а таланты иллюзиониста пользовались спросом.

Когда я вышла из дома ирб-Ноола, то у крыльца уже собралась приличная толпа. "Братья" приветствовали меня бурно: окружили, хлопали по спине и выражали надежду, что уж в этот раз я не откажусь и хорошенько зачарую их топоры. А чтобы я точно не забыла об их просьбе, хитрые гномы собирались закочить к ирб-Ноолу в гости.

Вот Тьма-а-а…

Еще и аванс всучат. Нет, в заказе гномов не было ничего сложного. Но когда тебя просят превратить шесть самых обычных топоров в точную копию легендарного топора короля гномов, начинаешь чувствовать себя неуютно. Надо обязательно добавить в контракт пункт "только для личного пользования".

Дроу вели себя сдержаннее. Всего-то поздоровались, поинтересовались, надолго ли я прибыла в Карагат, а потом заняли очередь к ирб-Ноолу.

— А ты шустрая, Лэсарт, не успела в городе объявиться, заказы повалили.

Натан. Вот кто бы сомневался. А я гадала, как гномы и дроу так быстро узнали о моем возвращении.

Резко крутанувшись на пятке, хотела высказать ушлому инкубу все, что думала о его инициативе, как губы сами расползлись в улыбке.

— Эссир Ройс, поздравляю с повышением.

— Старший эссир Ройс и личный помощник следователя Альторре. — Натан гордо поправил на груди лацканы темно-синего кителя.

Упоминание имени проницательного дроу заставило меня поежиться. Вот уж с кем не хотела бы встретиться. Старший следователь обязательно придумает, как использовать мои таланты на благо Темного Альянса. И вряд ли это будут способности иллюзиониста. Лорд Льен дал понять, что я возвращаюсь в Карагат как Динара Лэсарт, следовательно, темный дар следовало держать в секрете, но меня не покидало ощущение, что господин Альторре догадывался о моей тайне.

— И как твое повышение связано с аншлагом на пороге отчего дома?

— Папа обиделся бы, если бы выяснилось, что Альторре прибрал тебя к рукам первый. Если ты будешь загружена заказами, то тебя не станут дергать для расследования преступлений.

Копия моего учебного расписания материализовалась согласно мысленному приказу и подлетела к Натану. Тот заглянул в свиток, и по мере чтения лицо сверхинициативного инкуба вытягивалось.

— Лэсарт, вот ты влипла.

Да, мой наставник постарался, чтобы темная леди Сумеречья получила разностороннее образование. Половина предметов, изучаемых боевыми магами, была заменена на дисциплины Школы Темных. Три раза в неделю мне предстояло проходить через портал для освоения темного дара. Я считала, что переиграла лорда Льена, когда настояла на учебе в военной академии Карагата, но наш главнокомандующий в очередной раз подтвердил репутацию самого коварного высшего демона Темного Альянса.

И сейчас этому всемогущему демону было очень плохо. Лорд Льен нашел силы открыть портал в гостевой домик, но я знала, что после этого его никто не видел. Он отгородился ото всех защитным барьером, даже от еды с замковой кухни отказывался. Что не удивительно, маг, находящийся в истощенном состоянии, должен придерживаться специального рациона.

— Натан, если бы я захотела заказать доставку вкусностей для больного друга, ты мне кого посоветовал бы? Мне без особых изысков…

— Но с щепоткой магии исцеления? — понятливо улыбнулся Ройс.

— В Карагате есть повар, владеющий кулинарной магией?

— Наш город богат талантами. — Инкуб свистом подозвал коня. — Залезай, Лэсарт. Поедем к матушке Арм.

Повар с талантом кулинарной магии достоин работать в известнейших ресторациях столицы. Так что неудивительно, что мы подъехали к самому модному гостевому дому Карагата, вошли через черный вход, и уже спустя десять минут я стала владелицей питательного куриного супа и нежнейшей картофельной запеканки. Порции были заботливо упакованы в посуду непроливайку и окутаны сохраняющим тепло арканом.

* * *

Гостевой дом встретил меня темными провалами окон и едва уловимым мерцанием защитного барьера. Стучаться я не стала, а, толкнув дверь, попала в абсолютно темную гостиную.

— Чем обязан? — спокойный, лишенный и намека на эмоции тон доносился из смежной комнаты.

— Лорд Льен, я тут вам кое-что принесла…

— Если это ваш очередной трофей, можете оставить его себе.

— Это не трофей, это суп.

Осознав, что со мной так и будут переговариваться издалека, я зажгла магическое освещение в гостиной и осмотрелась.

Да, насчет лекарства и разнообразных восстанавливающих снадобий лорду Льену можно было не беспокоиться. Флаконы всевозможных размеров стояли на журнальном столике по соседству с начатой бутылкой вина и стаканом. Не малейшего намека на то, что вино чем-то закусывали.

— Супа нет в моем трофейном списке.

Я обернулась. Лорд Льен появился в дверях и сверлил меня хмурым взглядом. Но это все мелочи, главное, он смог подняться самостоятельно. Нет, умом я понимала, что раз главнокомандующий сумел покинуть мою комнату, добраться до гостевого дома, устроить разнос призракам и запретить им приближаться к защитному барьеру, то состояние "при смерти" однозначно исключалось. И все-таки я была рада видеть лорда Льена способного держаться на ногах. Уж больно свежи были воспоминания о мужчине, который не мог встать со стула.

Поняв, что пауза в разговоре затянулась, я выдавила из себя улыбку.

— Вы правы, наполненный магией суп отсутствует в вашем списке. Зато он есть в рационе тех, кто желает поскорее выздороветь.

— Я не болен.

Н-да… Сказал, как отрезал, причем с явным намеком, что если продолжу настаивать на своем, то последствия мне не понравятся. А не привыкать. Я и мои поступки редко кому нравятся. Судьба у меня такая.

— Вы ранены, — спокойно заметила я.

— Я истощен и вынужден беречь магию. Именно поэтому я и не могу открыть портал туда, где меня ждут заботливые руки, удобная постель и суп. Да, адептка Сатор, неужели вы возомнили, что мужчина моего возраст не в состоянии о себе позаботиться?

Горечь обиды ударила изнутри, сжав горло болезненным спазмом. Нет, я догадывалась, что лорда Льена не обрадует моя инициатива, но я не думала, что он отнесется ко мне как к надоедливому щенку и от души ткнет носом в очевидное.

Лорд Льен был старше, опытнее, для многих он был самим воплощением ужаса… Но даже самому жуткому кошмару иногда требуется дружеское участие.

Я считала лорда Льена своим другом.

Осознание этой истины снизошли настолько неожиданно, что несколько секунд я могла лишь таращиться в одну точку. Тем временем в голове происходило мучительное переосмысление моего отношения к главнокомандующему.

Я боялась темных с детства. Отец популярно объяснил мне, что однажды мне придется расстаться со свободой и обзавестись наставником, который будет отвечать за мое становление в качестве черного мага. Сам Эдриан Сатор мог лишь курировать общее обучение, направлять, но в роли наставника он себя не видел. И теперь я понимала почему. У папы не хватило бы духу меня наказать. У лорда Льена таких сложностей никогда не возникало.

Почувствовав во мне темную, он не стал сразу обнародовать это знание, а вместо этого выжидал, наблюдал, прикидывал, что со мной делать дальше. Мог бы переправить к любому свободному черному магу, назначить того ответственным за мою судьбу и забыть, но нет, лорд Льен разобрался в моей тайне, а когда узнал, что к нему попала Элена Сатор, наследница лорда Сумеречья и дочь ночной фурии, то назначил себя моим наставником и… отпустил. Разумеется на своих условиях, но что это, если не демонстрация доверия? И вот пока я с Элмаром и Икаром, не особо напрягаясь, топала в Карагат, лорд Льен расплетал клубок интриг, охвативших Сумеречье. А когда потребовалось его вмешательство, то действовал быстро, жестко…

Лорд Льен спас родовой замок Сатор от ночных фурий. Не из жалости к обитателям, а потому что готовил благоприятную почву для моего возвращения. И меньшее, чем я могла отплатить, — помочь ему восстановиться после ранения.

— Магические эликсиры и регенераторы не заменят хорошей еды. Будем считать, что моя миссия выполнена. Все свежее и еще горячее. Если захотите повторить доставку, то вот… — Я выложила на стол крошечный почтовик. Такие коробочки матушка Арм раздавала постоянным клиентам, чтобы можно было быстро поддерживать с ними связь. — Наискорейшего выздоровления.

Я направилась к двери. Заперта. Вот как?

— Прошу прощения. Я не хотел вас обидеть.

Внезапное признание заставило меня с удивлением обернуться. Лорд Льен вышел в гостиную и теперь стоял, прислонившись плечом к стене. Я с жадностью всмотрелась в его лицо в поисках истощения, но главнокомандующий выглядел абсолютно нормально. Я не была особо сильна в искусстве исцеления, но видела, что его аура не потускнела, как это обычно бывало в особо сложных случаях.

— Я… Я вам верю.

— Доверие. Порой его так не хватает для принятия верных решений. — Лорд Льен направился к дивану.

Несмотря на скудное освещения, я заметила, что его походка утратила прежнюю легкость. Устроившись на сиденье, он притянул к себе стол и махнул рукой в сторону свободного стула.

— Можете присесть. Вы же хотите убедиться, что я все съел?

— Вообще-то я ни о чем таком и не думала.

— Тогда вы может расспросить меня о происходящем в Сумеречье.

Лорд Льен ел быстро, жадно, но не был похож на умирающего от голода, скорее — на мужчину, привыкшего быстро расправляться с не особо приятным заданием. Вот и в Сумеречье он не колебался…

— Почему вы вмешались? — Вопрос сорвался с моих уст, еще до того, как миска с запеканкой опустела.

— Полагаете, мне следовало разыскать вас в горах и притащить в замок, чтобы вы лично покарали предателей?

— Предателей? — Тут мои брови поползли вверх.

— Как леди Сумеречья вы слишком плохо знаете историю своего края. Полагаю, это упущение вашего отца.

Очередной выпад в сторону Эдриана Сатора неприятно царапнул изнутри.

— Папа рассказал мне, как ночные фурии появились в этом мире.

— А я мог бы рассказать о Золотом городе саламандр, но подготовило бы вас это к прогулке по Великой пустыне?

— А она будет? Раханские змеи есть в трофейном списке.

Низкий, бархатистый и вполне искренний смех был мне ответом.

— Вы забавная и совершенно непредсказуемая девушка, Элена Сатор. Странно, но именно эта черта меня безумно злила в вашем отце, но к вам я раздражения не испытываю. — Лорд Льен поставил миску на стол и повернулся ко мне. — Вижу, вы уже догадались, что это не комплимент. Очень хорошо. Что вам известно о клане вашей матери?

Я уже знала, что этот вопрос прозвучит, поэтому без особых колебаний сотворила иллюзию. Гостиная исчезла, вместо нее нас теперь окружал еловый лес, окутанный лиловым туманом. Он стелился по земле как живой, порой сгущаясь и создавая фантомные образы. Подобно миражам пустыни, туман Сумеречья не раз вводил путников в заблуждения, показывая им фальшивые картины.

— Когда ночные фурии пожелали остаться в этом мире, то выбрали Сумеречье своим домом. Их привлекала магия этого места.

— Ошибаетесь, адептка Сатор. Все намного проще. Это я запер их в Сумеречье.

Огорошив меня этим признанием, главнокомандующий замолчал, наслаждаясь произведенным эффектом.

Ночные фурии были вольны перемещаться по всему Темному Альянсу, иначе бы они не могли охотиться на порождения Бездны или темных, преступивших закон, однако фурии всегда возвращались в Сумеречье. Я считала, что это дань традиции, обусловленная верностью клану, но теперь выяснилось, что такова была воля высшего демона Бездны.

— Тьма искушает любого черного мага. Чужая сила притягивает, как магнит, но это искушение ничто в сравнении с тем, которому противостоят твои сородичи.

— Ночные фурии умеют поглощать не только чужую силу, но и жизни. — Молчаливый кивок подтвердил, что мои мысли движутся в верном направлении. — Лорд Льен, тот старик знал…

Хотела спросить, догадывался ли маг, с которым я столкнулась возле города, что он умрет, отдав мне свою Тьму. Возможно, будь тот темный моложе, это только бы его ослабило. Ритуал передачи силы не проходит бесследно. Эханор Звездный Ветер рискнула отказаться от Тьмы во время беременности и умерла в родах.

— Запоздавший приступ вины? — сухо вопросил лорд Льен.

Прислушавшись к себе, я покачала головой.

— Я думала о маме. Эханор передала свою Тьму Ионар Яростной. Скажите, вы знали?

— Вижу, вы уже привыкли считать меня всезнающим и вездесущим. — Губы лорда Льена изогнулись в кривой усмешке. — Когда Эдриан и Эханор перебрались в Сумеречье, то некоторое время мы не виделись.

— Вы поссорились?

— Я не назвал бы это ссорой. — Холодность голоса лорда Льена только подтвердила то, о чем я уже догадалась.

— Вы были против союза моих родителей.

— Я знал, во что это выльется для них обоих.

— А мне расскажите?..

В гостиной наступила тишина. Мое сердце подскочило к горлу и забилось так отчаянно, что все тело колотил озноб. Отец не любил говорить о леди Сумеречья. Неунывающий по жизни маг-экспериментатор замыкался, когда я просила рассказать об их с мамой жизни в северном крае. С большим удовольствием папа вспоминал свои приключения в компании будущего императора Тадеуша Аргамата. Черный маг Эдриан Сатор был его побратимом, а ночная фурия Эханор личным телохранителем.

Свободную воительницу клана ночных фурий обязали защищать мага смерти из рода Аргамат, когда тот еще и не считался основным претендентом на престол.

— Вы намеренно их сводили. Хотели влить кровь демонов в род Аргамат, но папа…

— Начхал на мой прямой запрет. Эдриан Сатор знал, что Эханор не для него. Безродный черный маг не пара ночной фурии. Он понимал, что клан твоей матери никогда не одобрит эту связь. Знал, что обрекает ее на изгнание…

— Но император даровал отцу титул лорда Сумеречья.

— Тадеуш всегда был слишком благороден.

— Он просто увидел любовь моих родителей и…

— Да какая там любовь, один лишь зов крови. — Пренебрежение лорда Льена заставило меня дернуться как от удара. — Тьма сильнейшего черного мага Темного Альянса оказалась чересчур притягательна для темной девы.

— Глупости. Вам хочется выставить моих родителей в неприглядном свете, ведь они нарушили ваши планы. Думаете, я деревенская простушка и ничего не смыслю в политике? Если бы Эханор выбрала Тадеуша Аргамата, то его ветвь получила бы долю крови демонов Бездны, и сейчас Совет Темных не пропихивал бы на трон Орина Ильсер. Одного не пойму: почему Тадеуш так и не женился на матери Орина.

— Потому что слишком любил Эханор и до последнего надеялся, что она к нему вернется. Да, адептка Сатор, ваша мать успешно крутила хвостом перед обоими…

— Не смейте говорить плохо о моей матери. Просто не смейте. Не нужно приплетать какой-то зов крови, словно ночные фурии живут первичными инстинктами, как примитивные животные, которые…

— Выбрались из Бездны.

Лорд Льен поднялся на ноги, я попятилась к двери, но перемещение высшего демона было стремительным. Меня перехватили за талию и притянули к себе, теперь лорд смотрел на меня сверху вниз, и жар его тела, волна яростной силы, исходящая от этого мужчины пугала и завораживала одновременно.

— Да, адептка Сатор, представляете, есть миры, в которых все иначе. У Бездны свои законы. В ней каждая женщина инстинктивно тянется к сильнейшему мужчине. Тому, кто сможет защитить ее и ее детей. Зов крови не просто красивая фраза — это реалии моего мира. Ночные фурии, сохранившие чистоту крови, ничем не отличаются от тех, что родились в Бездне. Элена, да вы дрожите… — Теперь лицо лорда Льена было так близко, что я чувствовала его дыхание на своих губах. — Хотите узнать, что с вами происходит? Это тот самый проклятый зов крови. Примитивный инстинкт. Хотите проверить, как далеко вы ушли от истинных дочерей Бездны?

— Пустите… Вы… меня пугаете, — еле слышно прошептала я.

И я действительно боялась, но не лорда Льена, а странных ощущений, которые порождала во мне его близость. Дыхание сделалось рваным, а от силы, исходящей от демона, держащего меня в своих объятиях, мутился рассудок.

Нет. Это какое-то наваждение. Это неправильно.

Я перестала вырываться, а вместо этого вызвала в своей голове образ Элмара. Он усмехался, словно интересуясь, сколько я продержусь.

Столько сколько нужно. Потому что я не ночная фурия, следующая заветам предков. Не черный маг, склонившийся перед Тьмой и той властью, которую она давала. Я иллюзионист. Я могу внушить любую иллюзию окружающим или если потребуется, то и сотворить боевую…

И словно в ответ на мои мысли в тишине раздался жесткий спокойный голос.

— Стоит мне захотеть, совсем скоро вы будете испытывать иные эмоции. — Рука лорда Льена скользнула по моей спине к затылку, сгребая волосы в горсть. — Хотите узнать, сколько времени мне нужно, чтобы приручить вас? Всего несколько ритуалов, специальное питье, первая близость, и вы не вспомните об Элмаре.

— Вы… Вы не сделаете этого… Вы не такой. — Я заставила себя посмотреть в лицо нашего главнокомандующего, но мысленно сплетая иллюзорную молнию. Если потребуется — я буду драться. — Лорд Льен, я же считала вас своим другом… — горло перехватило, и из моего рта вырвался лишь слабый шепот.

— Вы правы. — Рука лорда Льена скользнула по моей щеке, а потом мягко оттолкнула от себя. — К сожалению, я такой же идиот, как и Тадеуш Аргамат. Спасибо, за ужин, адептка Сатор. Вы свободны… Свободны отправиться к тому, к кому вас влечет ваше сердце. Надеюсь, его выбор вас не разочарует.

Повторять дважды не пришлось. Стремительно развернувшись, я бросилась к двери, но не сделала и пары шагов, как провалилась во тьму открывшегося портала. Лорд Льен снял с меня запрет на пространственные перемещения.

* * *

Спальню наследного принца я узнала, как только перед моим взглядом возникла тяжелая ткань балдахина. Я лежала в кровати Элмара. Причем переместилась сюда самостоятельно. Орать-истерить. Придется серьезно изучить формирование порталов у носителей крови демонов Бездны. Надеюсь, в школе темных учат контролировать эти перемещения, иначе не пройдет и месяца, как я буду умолять лорда Льена вернуть запирающую руну на место. Сейчас я так отчаянно захотела увидеть Элмара, что переместилась… во дворец.

Элмар отправился в столицу?

Осознание этого заставило меня подскочить на постели, а потом я услышала шорох ткани и чье-то напряженное сопение.

— Ваше высочество, прошу…

Просили явно Элмара, и у просителя был томный женский голос.

Вот Тьма…

Страдать в неведении я не привыкла, а поэтому балдахин был отброшен раньше, чем я осознала, что хочу сделать. Открывшаяся картина заставила меня шлепнуться обратно на постель.

Элмар на вытянутых руках удерживал обнаженную до пояса девушку. Лиф ее платья бесстыже болтался на уровни талии, пышные накрахмаленные рукава торчали как щупальца серого арха. Ревность жгучей волной опалила изнутри, но холодный разум иллюзиониста упрямо подмечал детали: напряжение, с которым Элмар пытался избежать пылких объятий, крепко сжатые губы, бисеринки пота на висках…

Мгновение — и он подхватил девушку на руки, а потом увидел меня и дернулся, как если бы захотел разжать руки.

— Не надо. Она же ударится.

Элмар снова замер, сглотнул и решительно направился к двери, пинком распахнул, аккуратно поставил свою ношу на ноги и отчеканил:

— Леди Тальер, передайте матери, что я бесконечно тронут ее заботой. Но когда мне понадобиться женщина… — Вспомнив, что я все еще стою позади, Элмар скупо кивнул: — Всего хорошего.

Дверь захлопнулась. Я забралась обратно на кровать, опустила балдахин и затаилась.

Да, неловко как-то получилось.

— Я догадывалась, что жизнь наследного принца не сахар, но подобное вообразить было сложно…

— Всего на часок заглянул во дворец, — с откровенной неприязнью поведал Элмар.

— Страшно представить, чтобы было, захоти ты провести здесь целый день.

— Издеваешься?

Балдахин был отброшен, но Элмару это не особо помогло, потому что перед его лицом теперь маячил такой же только иллюзорный. Да, я была настроена поговорить.

— Издеваешься… — уже тихо констатировал Элмар.

— Нет, всего лишь хочу продолжить с того момента, на котором ты остановился. Итак, тебе нужна женщина…

— Я сказал: "Когда мне понадобится женщина…"

— Ага. То, что она тебе понадобится, ты не отрицаешь.

— Лэсарт, — Элмар принялся размахивать руками, пытаясь отбросить иллюзорный балдахин, потом догадался просочиться сквозь иллюзию и уткнулся носом в непроглядную темноту.

— Сатор… — мягким обманчивым голосом произнес он.

— Предлагаю тебе сразу повысить меня до леди Сумеречья, — скучающе обронила я, сооружая баррикаду из одеяла и подушек.

— Арбузик, я слышу, как ты пыхтишь. — Вместо того чтобы изобразить раскаяние Элмар снова начал издеваться.

— Я тоже слышала, как вы там пыхтели, но вместо того чтобы психануть и свалить тем же порталом, что и явилась…

— Вот это мне в тебе и нравится.

— Да?

На мгновение я растерялась, но и эти нескольких секунд хватило, чтобы оказаться распластанной на кровати. Элмар придавил меня своим весом, на ощупь нашел лицо, крепко поцеловал в губы и только тогда отодвинулся ровно настолько, чтобы мне стало проще дышать.

— Не ерзай. Все равно не отпущу. — Лежащая на талии рука недвусмысленно притянула меня поближе.

— Ногу хотя бы убери.

Да, ногой меня тоже придавили. Чтобы точно никуда не делась.

— Неа. И портал открывать не советую. Провалимся в него оба. А я не демон, и могу пострадать. — Горячий поцелуй в шею.

— Пусти. Нам в Карагат надо возвращаться.

— И там нам не даст побыть наедине наша остроухая дуэнья, которую я какого-то гхара подселил к себе в комнату. Случайно не помнишь, зачем я это сделал?

— Помню… Потому что ты самый отзывчивый и благородный маг Темного Альянса.

Вздохнув, развеяла все иллюзии и повернулась к Элмару.

— Так-то лучше, Фиалочка.

— Еще раз обзовешь Арбузиком — укушу.

— Арбузик… — Ласковый чмок в нос.

Я открыла рот, чтобы еще раз потребовать объяснений, и тут же его захлопнула. Вспомнились события, после которых я переместилась к Элмару. Лорд Льен был со мной предельно откровенен, и, наверное, мне следовало испытывать благодарность, однако не получалось. Меня не покидало ощущение, что наш главнокомандующий втоптал образ моей мамы в грязь.

— Элена, что-то случилось? Почему ты ко мне переместилась? — Игривое настроение оставило Элмара. Он тонко уловил мое настроение и теперь был предельно собран и сосредоточен.

— Мы можем поговорить прямо здесь?

— Мои покои — самое надежное место во дворце.

— А леди Тальер?

— Недоразумение. Больше не повторится.

И вот сейчас я ему поверила, причем сразу и безоговорочно, а потом крепко зажмурилась и выпалила на одном дыхании:

— Лорд Льен утверждает, что моя мать была подвержена влиянию зова крови и выбрала моего отца только потому, что ее привлекла Тьма Эдриана Сатора.

Я ожидала, что Элмар рассмеется и фыркнет в ответ, в общем, даст понять, что все это глупости, но боевик молчал, и молчание это было красноречивее слов. Наконец, он тихо выдохнул:

— Занятно… Мой отец говорит тоже самое.

— Что? — Я села на постели, подхватила подушку и прижала ее к животу.

Элмар устроился напротив в позе лотоса.

— Отец недвусмысленно дал мне понять, что мне лучше сделать тебя своей прямо сейчас.

— Прямо сейчас? — Я покрепче прижала подушку к груди, а потом в панике покосилась на постель.

— Н-да… Реакции красноречивее не придумать… — задумчиво произнес Элмар.

— Это просто твой папа очень странные советы раздает, — буркнула я. — А мама так вообще, крайне инициативная особа.

— Она просто переживает, что я влюбился в совершенно неподходящую девушку.

Элмар меня любил. Нет, я это и так чувствовала сердцем. Даже когда он ерничал, в его взгляде было столько теплоты. Но как же мне нужно было это услышать.

— Что ты будешь делать дальше? — спрашивать было страшно, но я была просто обязана поинтересоваться.

— Я уже озвучивал тебе свои планы, но вижу, что память у тебя… девичья. — Молниеносный бросок — и вот я снова на спине, а Элмар отжал подушку и теперь лежал рядом. — Для начала тебе предстоит научиться управлять своей Тьмой и примерить тиару леди Сумеречья. И не нужно мне зубы заговаривать и доказывать, что и так все умеешь. Если Льен включил в твое расписание предметы школы темных…

— Ты знаешь?

— Естественно. Он сам мне сказал. Касаемо твоей крови… Я допускаю, что отчасти мой отец и лорд Льен правы. Но лишь отчасти. Потому что ты не просто ночная фурия, а Элена Сатор. И ты меня любишь, а я люблю тебя.

И вот это вот спокойно признание, подкрепленное широченной улыбкой, и стало моим личным солнцем, прогнившим туман паники и осушившим слезы. Нет, вру, слезы все-таки остались. Они текли по моим щекам, но только для того, чтобы Элмар мог поймать их губами.

— Ну что ты, Фиалочка. Все же хорошо. Мы справимся. Никому не дам тебя в обиду. — Жаркая дорожка из легких поцелуев добежала до моего рта и накрыла упоительно-нежным прикосновением. Элмар ловил мое дыхание и делился своим, словно растягивая это мгновение. — И сам не обижу.