ГЛАВА 10

Волк ретировался мгновенно. Дару пришлось спрятать усмешку — Мартин хоть и задира с замашками хама, однако оказался понятливым малым. Быстро испарился.

— А у меня для тебя хорошие новости. — Дарен выудил из кармана листок с рунами.

Селеста удивленно посмотрела на него.

— Намекаешь, что мне тоже нужно посетить доктора?

— Только если заболеешь, — улыбнулся Дар, осторожно беря девушку за руку и вкладывая в ладонь подарок, который стоил ему бессонной ночи и потраченного на полет в столицу вечера. — Это руны шкатулки Криса.

Пообщавшись с парнем, Дар убедился в том, что поспешил записать его в родственники Селесты. Крис хоть и старался, но постоянно забывал, что она его сестра. Братья так себя не ведут, сестры сидят у них в голове (ну или в печенках), и любое упоминание родной прелести или напасти вызывает хоть какую-то реакцию. Кто он? Зачем представился родственником Селесты? С этим Дар разберется в ближайшее время. Тем более теперь он точно знает, где «брат» защитницы.

— Спасибо! — Селеста улыбнулась, глаза ее засияли.

Она порывисто обняла Дара, отпустила и прижала к груди листок. Дар завистливо вздохнул.

Защитница потянулась к сумочке на поясе.

— Надо узнать, как он там, — торопливо пояснила она.

— С ним все хорошо, — Дарен перехватил ее руку, ласково погладил теплую ладонь, — сидит у меня дома, объедает погреб.

— Но как у тебя получилось? А ему точно ничего не грозит? — обеспокоенно спросила Селеста.

Похоже, она действительно переживала за Криса, словно тот был единственной родной душой. Именно поэтому Дар решил дать парню шкатулку. У Селесты будут руны, и она не станет рваться за пределы архива, чтобы узнать, что с «братом».

— Он сам захотел остаться. Пока не выйдет из дома, вряд ли ему что-то будет грозить. Я усилил защиту дома. Не бойся, как туда пробрался твой брат, никто не видел. А в том, что я заглядывал, нет ничего странного, дом хоть и стоит пустой, но он ведь мой.

Заглядывать Дару пришлось дважды. Вчера после визита к родителям. Изображая партизана под прикрытием магии. С трехнедельным запасом еды на чешуйчатой спине. Определив снедь в погреб, усилил защиту дома до уровня небольшого укрепленного форта. Пообщался с Крисом. Дарен не видел смысла уговаривать «брата» посидеть под защитой. Но сделал все, чтобы Крис сам пришел к выводу, что стоит попробовать. Вдруг удастся обмануть туман?

Второй раз Дарен летал в город сегодня.

Заглянул к доктору Милтону, который консультировал Дара, когда у того были проблемы с оборотом.

Вначале записка Селесты, потом отчет дриады лорду Сиварду — понять, кому решила помочь защитница, было проще простого. Как и согласиться с доводом Селесты и дриады — Катарине нужна помощь профессионала. И время. Сивард расхохотался, когда дракон с леди Гвиннет насели на него с просьбой дать девочке шанс избавиться от страхов. Ведь в остальном девушка была отличным стажером. Главный архивариус сдался слишком быстро, слепому было понятно, что он и не собирался выгонять защитницу. И его бурчание про заскоки малолетних воительниц было лишь игрой на публику.

Сивард вообще любил лицедействовать. Например, сначала Дар не понимал, зачем главному архивариусу понадобился второй помощник — дриада отлично справлялась. Потом начал замечать задумчивые взгляды белого дракона, которые тот бросал на леди Гвиннет, и ее ответные — пылкие, обреченные, украдкой. И все встало на свои места. Циник нашел свою женщину. И это его смутило. Он просто не знал, как к ней подступиться. И не замечал, что симпатия взаимна. Потому пошел сложным путем — воскресил должность второго помощника, попытался разгрузить даму сердца, избавить от нужной, но неинтересной части работы.

Дарену тоже пришлось идти сложным путем. По другой причине: он боялся отпугнуть Селесту.

— А Крис точно у тебя в доме? — Она отобрала у дракона руку, взволнованно дотронулась до волос.

— Да, — уверенно кивнул Дар.

После визита к доктору он заглянул в особняк.

Крис остался. И вполне комфортно себя чувствовал. Он отлично видел в темноте и двигался точно кошка, так что его присутствие в доме было совершенно незаметным.

Кстати, о способностях. Дракон потратил обеденный перерыв на поиски сведений о гоблинах. От Сиварда, естественно, его внезапный интерес не укрылся. Пришлось придумывать объяснение. Отец поспорил с матерью. Драконица была уверена, что способности гоблинов так просто не могли испариться, значит, их скрывают. Глава семейства не согласился, настоял на официальной версии. И теперь ради мира под крышей родительского дома Дару надо узнать как можно больше о гоблинах.

Сивард проникся ситуацией и насоветовал ему множество бумаг из открытых хранилищ. Еще и сам озвучил несколько теорий о гоблинах и феях. В итоге Дар стал обладателем кучи копий и горы противоречивой информации, которую на него с удовольствием вывалил Сивард.

— Это хорошо, что в безопасности. — Селеста задумчиво глянула на руны, аккуратно свернула бумажку и положила в поясную сумку к шкатулке. И нерешительно спросила: — Ты не смотрел материалы по гоблинам? А то в библиотеке башни ничего нет, половина книг у лорда Сиварда.

— Смотрел, — отозвался Дар.

Быстро оглянулся по сторонам и, заметив невысокий плоский валун, стянул жилетку. Собрался постелить ее на камень, но его галантность не оценили.

— Стой! — Селеста забрала жилетку, отряхнула. — Зачем? Камень теплый, к тому же его можно заклинанием почистить.

Дар с трудом сдержал смех.

— Жилет тоже можно потом почистить.

— Ткань до конца не очистится, придется стирать, — упрямо заявила Селеста. Фиолетовые искры очищающего заклинания окутали камень облаком. — Вот, теперь садись.

И, довольная, уселась сама.

Пять лет в военной академии… Либо там учились слепые, либо идиоты, которые толком не умели ухаживать. Или снобы, для которых девочка из приюта недостойна внимания. Либо все вместе. Видимо, так и было.

Дарен устроился рядом с Селестой, оперся ладонями о нагретый за день солнцем камень. Хотелось обнять ее. Но Дар ограничился тем, что легко коснулся пальцев девушки и в притворной задумчивости начал их перебирать. Селесте жест определенно нравился.

— Я узнал о гоблинах и много, и ничего, — начал Дар. — Их способности ты знаешь: разрушение и превращение в камень, если им грозит опасность.

Селеста кивнула.

— Полукровки дар не наследовали. Только буйный нрав и сереющее от сильных эмоций лицо. И то эти признаки исчезали буквально через поколение, и потомков полукровок спокойно назвали людьми. Иногда в них просыпались крупицы магии, но она не имела никакого отношения к силе гоблинов и была неотличима от человеческой.

Об этом Дарену весьма любезно поведал Сивард.

— Но Крис не может быть полукровкой, — нахмурилась Селеста, искоса глядя на дракона. — Да, у него сереет лицо, но он ведь разрушает. К тому же он такой же, как я, он мой брат.

Слух зацепило странное определение родства: «Такой же, как я». Интересно.

— Не может, потому что у Криса все признаки настоящего гоблина, — Дар повернулся к защитнице, чтобы видеть ее лицо, — а это исключено.

Селеста покачала головой, соглашаясь, глаза стали сиять синевой еще сильнее.

— Исключено, да! Их раса исчезла много сотен веков назад.

— Именно. Это равносильно, если бы мы встретили фею. Кстати, у фей со способностями дело обстояло точно так же: они были только у чистокровных. Некоторые ученые считают, что это не совпадение, а признак магически противоположных рас. И связи между ними… своего рода магическое равновесие в пределах двух народов.

Дарен вспомнил, как белый со сверкающими от азарта глазами объяснял ему не самую, да что там, совершенно непопулярную и мало кому интересную теорию о феях и гоблинах.

— Как это… связи? — Селеста потерла кончиками пальцев лоб, поправила челку.

— Нечто вроде платы хозяев подлунных земель за возможность использовать магию волшебного места.

Защитница смотрела на него, как на шестиногого пса. Дар тоже не сразу понял, о чем говорил Сивард. Пока тот не разжевал ему по кусочкам.

— Смотри, — Дар перевернул руку защитницы ладонью вверх, сорвал с ближайшего куста лист, — когда боги дают какой-то расе большие способности, — вложил в ладонь внимательно слушающей Селесты листок, загнул пальцы. — Они тут же вводят ограничение, чтобы кто-нибудь не решил использовать их во зло. Например, хозяевам подлунных земель дарована возможность исправлять все, кроме смерти…

— Как можно использовать умение помогать во зло? — вмешалась Селеста.

— Разрушить все обычной магией, а потом потребовать должность правителя и все исправить, — улыбнулся Дар. — Слушай, не перебивай. Так вот. Хозяевам подлунных земель дарована возможность исправлять все, кроме смерти. Для них ограничение — невозможность просто пройти мимо тех, кому нужна помощь. Они обязаны помочь. Более того, это не афишируется, конечно, но тот, кто творит зло, теряет способности хозяина.

— Про драконов понятно, — Селеста отобрала у Дара руку, покрутила в пальцах лист, — но при чем тут гоблины и феи? Первые разрушают, вторые созидают…

— Согласно одной из теорий, фей наказали гоблинами, а гоблинов феями. Поэтому, когда исчезли одни, пропали другие.

— Странная теория.

Дар кивнул. Принцип был необычным, и логика казалась действительно странной. Поэтому ему больше нравилась обычная теория с неустойчивым наследованием. И обряд чистокровности туда вписывался. Сейчас он весьма популярен, а раньше многие народы блюли чистоту крови. И чуть не довели себя до исчезновения.

— Но откуда взялись способности Криса? — озадаченно спросила Селеста. — А… те люди, что его похитили, они могли найти гоблина? Ну, не знаю, в порядке бреда, спал где-то в каменном виде? Разбудить его не смогли, а вот магию… пересадили? Как маги отражений, например. Зеркальщики же могут на время забирать чужие силы? Правда, там нужно согласие, но вдруг алхимики нашли способ преодолеть ограничение? Артефакт какой-нибудь?

— Был такой артефакт, — согласился Дар. Он тоже думал над этим и даже нашел упоминание. — Однако маг отражений, его создавший, умер очень давно. И не оставил ничего: ни записок, ни схем. Все старательно уничтожил. Был только артефакт, который достался его правнучке. Но он самоуничтожился после активации. Причем так, что ни следа не осталось, все развеяло между зеркалами. Это было почти триста лет назад.

— Да, маги отражений столько не живут… — задумчиво сказала Селеста.

— Почему, живут, если замужем за драконом. Муж той зеркальщицы сейчас посол в Хэйвурде. Они с женой там уже двадцать лет. Император доволен, что не послушал отца и вернул опального губернатора ко двору. Вместо дракона в их провинции правит его племянница. Не без участия этих двух леди сегодня маги отражений свободно работают не только в Брейдене. Их перестали бояться.

Селеста хмыкнула.

— А чего их бояться? Они ведь помогают? Кто еще может помочь ребенку-магу понять, почему у него проблемы с магией?

Никто. Дарен улыбнулся. Его тоже водили к магу отражений. И тот, забрав непроснувшиеся способности, сразу же сказал, что Дар будет драконом. И показал его.

— Но все же… — Селеста коснулась кончиками пальцев груди, потянулась к шее.

В скромном вырезе виднелись две тонкие веревочки. Их Дар заметил давно. Что там? Амулет на удачу? Оберег? Или личная безделушка, как память о прошлом, которого у девушки не было?

— Если артефакт был, может, кто-то изобрел такой же? — закончила хмуро защитница.

— Вряд ли, маги отражений строго контролируют и себя, и тех, кто пытается изучать их способности. Они сделают все, чтобы их не начали снова убивать, называя демонами.

— Но артефакт…

— Даже если бы он был, его мог использовать только зеркальщик… — Дар вопросительно покосился на Селесту.

— Крис? Не-эт! Он такой же, как я. А я использую зеркала исключительно для того, чтобы смотреться в них.

Если Криса Дар неосознанно подозревал в скрытых способностях магов зеркал, то Селеста точно не стала бы промышлять таким. Слишком сильна в ней тяга помогать и защищать.

К тому же у парня были чары гоблинов. Факт. А чтобы такое забрать, нужен гоблин как минимум. А их нет.

Тупик.

Тупики Дар любил, потому что они давали возможность оглянуться назад и понять, где дорожка свернула не туда.

— Не артефакт… — с сожалением повторила Селеста, — но что-то с ним все же сделали…

— Мы узнаем обязательно, — Дар приобнял ее за плечи.

Селеста кивнула, грустно улыбнулась. Хотела что-то сказать, но едва заметно мотнула головой и поморщилась. Потом демонстративно потянулась, зевнула. И торопливо засобиралась.

— О! Уже поздно! Мне пора!

Что же она хотела сказать?

Дарен не дал ей сбежать.

— Я обещал проводить тебя на площадку, — поднимаясь, подмигнул он.

— Я там уже была!

— Да? Вот незадача… А скалы вокруг замка сверху видела?

— Нет! — выдохнула Селеста.

Любопытство победило.

Дарен отступил от девушки, обернулся драконом. Ловко подхватил ее лапой и взмыл под купол. Старался держаться как можно ближе к защите замка, чтобы Селеста видела сияющие магией ясноцветы на скалах.

Бум… бум… бум…

Пробегали фиолетовые волны. Завораживали, заставляли желать взмыть за облака, к звездам, показать Селесте всю красоту ночного сияния. Ведь ее все равно уже затянуло в видения прошлого…

Дар тряхнул головой. Нет, вначале он поймает ее в своих снах, объяснит, что происходит. Откроет свою тайну. Чем не повод доверять ему? Что-то же она не договаривает… В том, что защитница никому не выдаст его, Дар был уверен.

Дракон заложил еще один круг, фиолетовое свечение в лапах заставило быстро свернуть к башне. Селеста светилась магией, как фонарь! Осторожно опустив ее, Дар обернулся.

Я сияла, как украшенное к празднику дерево!

Все было здорово, мы летали… Деревья фей светились, казалось, я слышала стук невидимого сердца… Чувствовала тепло лапы Дара, его осторожность и заботу, с которой он меня нес. И его сердце тоже слышала, и свое. И они будто подстраивались под биение друг друга и совпадали с ритмом ясноцветов, даря ощущение счастья, увлекая, желая, чтобы полет длился и длился… Но было нечто, что меня не устраивало. Я не хотела лететь в когтях, я хотела оказаться рядом. Чтобы вместе с драконом ринуться ввысь… к звездам.

А потом… магия окутала меня облаком. Превратив в летучую сигнальную шашку, разве только искры не сыпались.

— Извини! Глупая была затея! — Я старательно дышала, с сожалением глядя на обеспокоенного Дара. — Дар, я пошутила.

Я глубоко вдохнула, выдохнула. Убрала магию. И улыбнулась.

— Ну вот. Извини еще раз. Наверное, я переутомилась, вот дракон с фонариком и показался смешной идеей.

Дар нахмурился.

Не могу же я признаться, что внезапно утратила контроль над магией! Это же прямой путь к «до свидания, госпожа защитница!». Тут никакое хорошее отношение Дарена не поможет. Потому врем дальше. Хоть и тошно.

— Плохая из меня шутница, — развела я руками. — Спасибо за прогулку!

Обняла от всей души.

Дар заулыбался.

— Спокойной ночи!

Я вприпрыжку побежала к лестнице.

Вниз летела как угорелая: кончики волос снова начали светиться фиолетовым. В гостиной заперла входную дверь, уронила сумку со свитком на пол и обессиленно прислонилась к стене.

Вер и Коша вопросительно смотрели на меня из кресла.

— Ребята, у меня проблемы! — выдохнула я, глядя, как вверх по волосам скользят фиолетовые нити.

Пять лет у меня не было проблем с магией. В приюте я изредка радовала сотрудников и девчонок с ребятами бесплатным светопредставлением. Когда испытывала сильные эмоции. Потом все прошло. Я научилась контролировать силу. И вот опять.

Я вытащила из сумки зеркало и охнула, увидев отражение.

Теперь понятно, отчего импы таращились и за пару минут не прислали ни одной грезы. От удивления.

Глаза сияли сапфирами, лицо казалось бледнее, потому что всю фигуру окутывало фиолетовое сияние. Особенно много его было над плечами. И спину подозрительно пощипывало. В спальню вбежала, на ходу расстегивая блузку. К зеркалу поворачивалась с опаской. И не зря.

На спине красовались две явно магические метки. От плеча до поясницы шел узор, напоминающий восточный цветочный орнамент, только вместо символов были руны. Мои чары явно тянуло к центру меток.

Что бы это ни было, появилось оно во время полета. Полетала Селеста, называется. Посмотрела на ясноцветы.

Я сердито пнула ножку стула, выругалась. Больно! На одной ноге, придерживая блузку у груди, допрыгала до кровати. Ноготь на пальце был красным и пульсировал. Я шмыгнула носом. Обидно! Ошеломленно потрогала глаза. Опять? Я почти плачу, да что со мной такое? Я нечисть. Имп. И я не знаю, что делать. Но придумаю! Лишь бы это никак не отразилось на Лили и Крисе с Тео!

В панике схватилась за веревочки на шее, осторожно открепила кулоны от кожи. Поднесла к глазам один, второй…

Тео и Лили спали. Часы никуда не делись, и песок в них сыпаться не начал… Но, демон меня победи, песочных часов стало в два раза больше! По две штуки на кулон!

Отпустив кулоны, я часто задышала.

Спокойно, спокойно, Селеста!

Лили я чувствую так же, как до появления вторых часов в ее кулоне. Значит, они для нее не опасны. Крис шкатулку гневными письмами не забрасывает, если бы вторые часы несли угрозу ему и, следовательно, мне, он бы точно не молчал.

Поэтому не паникуем и решаем проблемы постепенно. Первая — самая яркая и броская. Я покосилась на светящиеся кончики волос. Надо с ними что-то делать. Но вначале стоило наложить заморозку на палец — отвлекал жутко. Да и болел.

Заклинание, знакомое еще с приюта, легло идеально. Накладывая его, я сожалела, что во мне нет ни капли целительской магии. Конечно, на нечисти все заживает довольно быстро, но было бы неплохо не ждать. Магия снова потекла в заклинание, я будто увидела повреждения и поняла, что их не так сложно вылечить, как мне казалось.

Вылечить?

Нормальная девушка засомневалась бы. Но я не девушка, я нечисть, вообще-то. Мне стало любопытно. А вдруг получится?

Я влила еще магии. И с удивлением заметила, как исчезает кровоподтек. Пошевелила исцеленным пальцем. Получилось! Но как?!

Впрочем, с «как» я буду разбираться потом. А пока надо придумать, каким образом убрать магию вокруг меня. Вряд ли завтра на занятии по физподготовке ураганный дракон поверит в шутку с фонариком.

Первым делом я нашла в шкафу растянутую майку, в которой спала в жару, надела. В большом вырезе на спине было прекрасно видно метки. Потом сняла кулоны и, опутав их щитами, как императорский дворец, положила на кровать. Импы пришли сами. Чинно уселись в сторонке. Коша сообщила, что они будут помогать, правда, пока не придумали как. Вряд ли мне пригодится изменение цвета или разрушение.

Я придвинула зеркало и устроилась на полу в позе медитирующего мудреца. Закрыла глаза.

Надо убрать магию. С метками разберусь потом.

Спину неприятно пощипывало, особенно там, где кожи касалась ткань. Вывод напрашивался неутешительный: если неприятные ощущения не уйдут, завтра благодаря форменному платью я получу полный спектр эмоций жертвы иглоукалывателя. Поспать можно и в лифе, там ткань только грудь прикрывает, а на спине лишь бретельки, и все. Кто меня тут в нижнем белье увидит?

Но чтобы спать, надо перестать сиять точно дерево ясноцвета. Окажись я рядом с ним сейчас, кто издалека посмотрит — не отличит.

Ладно, не отвлекаемся. Вдох-выдох…

Медитировала я недолго, магия подчинилась, словно и не устраивала представление, а была милым и ласковым котенком.

А вот с метками возникли проблемы. Слегка переливающиеся перламутром фиолетовые узоры на коже остались. Они не заживали. Не замораживались — я пыталась убрать пощипывание. С сомнением покосилась на притихших импов.

Нет…

Вер слишком мал, так я не только от метки избавлюсь, но и от половины спины! Хотя рисунки с мебели и стен он отлично убирает. Рискну!

— Вер, готовься, сейчас будешь убирать роспись с моей спины, — предупредила я и полезла в шкаф за лифом.

Щенок с сомнением тявкнул. Коша полетела ко мне, забыв, что бескрылым ящерицам летать нельзя. Потрогала лапой за плечо и заявила, что мне очень идет рисунок.

— Может, и идет, но в личном деле о нем ни слова, заметят, будут вопросы, — ответила я ей из-за двери ванной.

На переодевание ушла минута, не больше. Вернувшись, я обнаружила, что Вера нет. На вопросительную грезу пришел ответ, что он тренируется у Дара. И дракон ругается, потому что щенок снес ему кусок штукатурки в спальне. Как? Не знает. Имп старался действовать аккуратно, но сила не послушалась. И, кажется, ее стало больше. Сейчас его доругают, он возьмет недожеванный ботинок Дара и вернется. Правда, трогать мою спину не будет.

— Его сила выросла, моя тоже. Целительство ведь появилось, так? А твоя сила? — Я покосилась на Дракошку.

Что, если между мной и ними все же есть какая-то связь? В кошмары Дара мы всем скопом проваливаемся.

Ящерка ловко соскользнула с кровати и подбежала к окну. Вцепилась лапками в штору. И перекрасила половину полотна в оранжевый цвет. На фоне бледно-бежевой спальни смотрелось эпично.

Отступив, Коша уныло вздохнула.

— То есть твои силы не изменились.

А что у Криса? И вообще, почему он до сих пор молчит? Не мог же он не почувствовать вторые часы в кулоне Тео? Или мог? Вот и узнаем!

Я потянулась к тумбочке, на которой лежала сумочка со шкатулкой. Достала лист, перо и задумалась. Не спросишь же в лоб? Зачем зря панику наводить. Может, вторые часы и должны были появиться, я же не знаю, какое на нас алхимики испробовали заклинание? А мои метки… это временное явление? Перелетала, например. А у щенка? Совпадение. Нет. Скорее так напугала беднягу будущей ответственностью, что он выдал все, что мог. А Кошу я не пугала. Логично. Вроде бы.

Правда, кошмары так и остались под вопросом.

«Привет! — вывела я на бумаге. — Очень рада, что ты остался! Как устроился?»

«Нормально. У тебя хобби мешать мне спать?»

Нахал! Я тут беспокоюсь, между прочим, места себя не нахожу из-за вторых часов, чтоб им.

Так и написала.

Спустя пять задумчивых минут пришло: «Извини. Не паникуй. Часы и часы. Они просто дублируют первые часы… или вроде того. Так что вреда от них нет, остальное не важно. Я, правда, устал бегать. Со мной все отлично. Отсыпаюсь и отъедаюсь. Тебе советую тоже отдохнуть, это полезнее, чем паниковать».

Настоящий имп. Накормлен, напоен, все остальное побоку. Для полной картинки не хватает только надежного хозяина.

Коша подлетела ко мне, погладила лапкой по щеке. Прислала грезу, дескать, ну его, этого Криса, гоблина серокожего.

— Да ну его, — фыркнула я.

По крайней мере, часы вреда не несут, с сиянием я более-менее разобралась, метки прикрыла, да и Крис пока в безопасности.

Во входную дверь заскреблись, Вер попросил его впустить. Он был примерным-примерным. И возвращаться через графин не хотел. Догадываюсь почему. Видно, боялся разнести его, как стену.

Я поднялась, но Коша меня опередила. И вскоре мы втроем и ботинок были на кровати. Я надела на шею кулоны, пошевелила плечами, но бретельки все равно касались меток. Спать голой? Нет, все же я человек. К тому же путешествие в кошмар никто не отменял. А там Дар, зачем смущать дракона? Да и я буду чувствовать себя некомфортно. Очеловечилась совсем.

Каждый раз, оказываясь в чужом сне, я была в том наряде, в котором засыпала. И чтобы точно не показать дракону ничего лишнего, я вскочила и достала старую блузку, в которой спала. Надела ее задом наперед, не застегивая. Спрячусь где-нибудь за деревом, спиной к стволу, пересижу путешествие.

Вернувшись в кровать, я легла на живот и обняла подушку. Рядом, кряхтя, укладывались импы. Надеюсь, хоть сегодня у Дарена не будет кошмаров.

Ага, размечталась!

То, что я попала, стало понятно, едва огляделась. Сегодня я сидела на каменной площадке прямо над обрывом. Справа и слева упирались в небо скалы. За рекой возвышалась башня Раян, с двух сторон и сзади окруженная горным хребтом. Светило солнце, но на том берегу стелился серый туман. Над ним висели сизые тучи. Пейзаж поделился на две части — темную и светлую: страха и безысходности с одной стороны и надежды с другой.

Оторвавшись от созерцания жуткого зрелища, несущего с собой противоречивые чувства, я торопливо обернулась. Куда бы спрятаться?

Прятаться было поздно.

Замка за моей спиной не было, зато имелся дракон с отличным зрением.

— Симпатичная метка, магическая? — насмешливо хмыкнул Дар, с интересом разглядывая мою спину. — В твоем деле ни слова о ней.

— Нет, для красоты сделала недавно, — торопливо поворачиваясь лицом и прижимая блузку к груди, ответила я.

— Занятные у тебя украшения, — когтем показал на мою грудь.

Я с досадой посмотрела вниз. Видимо, засыпая, я крутилась. И вот результат: мои украшения красиво болтались поверх блузки. Хотя не должны были — я ведь их закрепила. Но это же сон.

— Память о друзьях.

Я попыталась засунуть кулоны под одежду, но ничего не вышло. Они проскользнули сквозь пальцы. Возможно, их добавила моя фантазия. А настоящие так и висят под блузкой.

— Ведьмочка и пантера, интересный выбор. — Дар спокойно продолжал осмотр.

А куда я денусь? Вокруг скалы, внизу река. Можно, конечно, прыгнуть. Утонуть во сне нельзя. Впрочем, что-то не хочется. Хорошо хоть импов сегодня не затянуло. Даже странно… Обычно мы всей кучей в сон вваливаемся. Или они чуть позже. Пусть они оказались бы за скалами!

— Часы? Надо же… — Дракон кивнул на кулоны.

— Они означают, что время не властно над нашей дружбой, — выпалила я первое, что пришло в голову.

— Как высокопарно! — хмыкнул Дарен.

Я пожала плечами.

Сколько мне еще тут сидеть? Обычно сны заканчивались довольно быстро. А этот, будто специально, тянулся и тянулся.

И тут на голову дракона с лаем и писком приземлились импы. Вер вцепился в чешую над одним глазом Дара, Коша — забыв, что во сне она почти дракон, крылатый и быстрый, — над другим. Дарен тряхнул головой, пытаясь избавиться от живых шор. «Шоры» осознали, где висят, испугались и вцепились намертво…

Несильный удар в спину вырвал меня из сна. Открыв глаза, я обнаружила, что на спине рядом с метками кто-то сидит. Вытянув руку, нащупала Вера и Кошу. Спихнув их на кровать, перевернулась. Села, потерла лицо ладонями.

Дар знает, что мы там были! Отметились так отметились. И что мне теперь говорить ему?

Появление импов можно хоть как-то объяснить. Дескать, они твои оба, вот и… яркий сон уловили. Обычно сны для импов недоступны, а тут… Ну так они у нас неправильные немного. А я? Тоже твоя? И имп немного… чуть-чуть, самую малость… нечисть. Извини, я не хотела? Само получилось?

Стук в дверь заставил меня нервно рассмеяться. А вот и возмездие прибыло! Выяснять, с какого перепугу по его личным кошмарам толпа шастает. Я стянула блузку, надела как положено. Торопливо застегивая пуговицы, я уговаривала себя, что ничего страшного не произошло. Ну приснилась я Дару. И что? При чем тут я? То есть мы с мелочью? Мы спим, за чужие кошмары не отвечаем.

Я отправила импам парочку грез с пояснениями. Вер с радостью рухнул на подушку, растянулся во всю длину, закрыл глаза и начал даже «во сне» подергивать лапами. Коша осторожно предложила признаться Дару. Мы ведь ни в чем не виноваты. А дракон все равно теперь не отстанет. И кошмаров у него еще много. Кто знает, может, он разозлится и начнет за нами гоняться по всем этим болотным ужасам.

— Не начнет, мы спрячемся, — подмигнула я ящерке, неохотно улегшейся на одеяло.

Коша тут же ответила, что с нашим умением прятаться… Лучше сказать правду. Вот упрямая!

Добежав до входной двери, я сильнее взлохматила волосы, громко зевнула и лишь потом открыла.

— Дар? — Я сонно прищурилась, глядя на одетого в помятые пижамные брюки дракона. Сверху была накинута жилетка. А ничего так смотрится. На голое тело. — Что случилось?

Я снова демонстративно зевнула.

— Ты случилась. — Дарен шагнул вперед, оттеснил меня от двери, закрыл. — И два импа случились.

Вытянул руку, я отпрянула, но меня опередили. Дракон подцепил кончиками пальцев веревочки, они натянулись. Кулоны из выреза не вытаскивались, «привязанные» ко мне на случай вот такого вот покушения на чужую собственность.

— Ведьмочка и пантера, фигурки черные, в каждом кулоне песочные часы, по две штуки, тоже черные. Кулоны размером с монету, прозрачные, — перечислил Дар.

— О чем ты? — Я удивленно округлила глаза. — Это просто веревочки. Обереги!

— Подарок друзей? — Глаза дракона блеснули азартом. Он явно не собирался отступать.

Но и я не лыком шита. Лучшая защита — нападение!

— Да, а как ты догадался?

— Ты мне сама сказала.

— Когда? — Я громко зевнула. — Дар, ты зачем пришел? На мои веревочки посмотреть?

— Не только. — Дар рывком притянул меня к себе, ладони дракона легли на поясницу, точно на метки.

Ай!

— Пусти!

— Что, магическая метка щиплется? — Пальцы дракона заскользили вверх. — Интересно, как я угадал. Подглядыванием за юными леди в раздевалке не увлекаюсь.

— Отпусти!

Фиолетовое сияние на пальцах не послушалось, не пожелало сложиться в стройное плетение, облаком окружило и меня и Дара.

Метки внезапно перестали болеть. А потом мои чары будто порывом ветра снесло назад.

Дар нахмурился, его руки легли на мою талию. Слегка склонив голову, он что-то рассматривал за моей спиной. Я торопливо скосила глаза. И… Хорошо, меня дракон держал, а то одну дипломированную боевую нечисть перестали держать ноги. За моим плечом трепетало полупрозрачное фиолетовое магическое крыло! Я повернула голову. За вторым — та же картина…

— Что ты наделал? — прошептала я, глядя на дракона.

Глупость, конечно. Наделала я. Но я ведь не заставляла его тянуть руки к моей спине!

— Отойди! — Я толкнула Дара.

Опрометью бросилась в спальню к зеркалу. За спиной экзотическим цветком, поделенным на две части, раскрывались крылья. Они еще не до конца распрямились. Но примерная форма была видна и замысловатый цветочный узор и руны тоже.

Я бабочка! Большая магическая бабочка!

Я хмыкнула, попыталась пошевелить крыльями. Не вышло. Захотела убрать. Тоже никакого эффекта.

— Пока они полностью не раскроются, убрать не выйдет, — прозвучало сзади.

В зеркале отразился Дар. Выглядел он озадаченным и виноватым.

— Откуда ты знаешь? Видел уже такие? — Я повернулась к дракону.

— И ты видела, но другой формы, — улыбнулся он. — И не такие красивые.

— Не подлизывайся!

А они правда красивые. И я точно где-то видела что-то похожее. Но вот где? Я вопросительно посмотрела на Дара.

— У хозяев подлунных земель. У того же Сета.

Точно. Но только вот…

— У них они совсем другие! Да, они магические, но… У них — как у летучей мыши, а у меня — как у бабочки. — Я подавилась нервным смешком.

Нечисть-насекомое? Прогресс!

— Или у феи, — выдал Дар.

Я вспомнила статую в парке. А ведь действительно. Если бы умела складывать их… Стоп!

— Какая еще фея? Ты издеваешься?! Я не могу быть феей! Их нет! Они вымерли! — Я несильно стукнула кулаком по груди Дарена. И когда успел подойти вплотную?

— Как и Крис не может быть гоблином, но он гоблин. — Дар сжал мои плечи, наклонился, так что дыхание коснулось лица, заглянул в глаза. — Может, скажешь, кто такой Крис и почему ты уверена, что он не спятивший маг отражений? Я хочу помочь. Неужели ты еще не поняла, что я не смогу причинить тебе вред?

— Поняла, — призналась я.

Дарен, когда был вот так близко, нервировал. Конечно, нервировал. А отчего еще может замирать дыхание, словно весь воздух исчез?

— Значит, не до конца доверяешь, — подытожил Дарен. Отодвинулся от меня и отстраненно сказал: — Думаю, стоило начать с меня. Но я так удивился, когда увидел метки крыльев на твоей спине и часы жизни в тех кулонах, что поторопился.

— Метки крыльев? Часы жизни? — Теперь я придвинулась к Дару.

— Все по порядку, феечка, — подмигнул интриган чешуйчатый.

— Гав? Ш-ш-ш? — Импам тоже было любопытно.

— Сейчас все расскажу, — усмехнулся дракон, — всем вам, раз уж вы втроем решили составить мне компанию в прошлом. Только давайте перейдем в гостиную, рассказ будет долгим.

Да хоть на Луну! Мы быстро перебрались на диван в гостиной. Сидеть с магическими крыльями было так же неудобно, как и с самыми настоящими. Пришлось устроиться на краешке. Ничего, когда они полностью развернутся, я смогу это сияющее безобразие убирать. Ну и метки на спине исчезнут. Нужно только подождать пару часов. Или около того. По крайней мере, так было у хозяев подлунных земель. Сколько это занимает у фей — неизвестно. Они же вымерли.

Сам Дарен устроился на стуле.

— Во-первых, Селеста, ребята, мои кошмары — не сны, а прошлое Брейдена. Мне его показывают уже почти три месяца.

Я открыла рот, но дракон опередил:

— Кто и зачем, я не знаю, но надеюсь выяснить. Потому что, как и вам, мне не особо нравится там гулять. Тем более сейчас появились вы. И тоже попали в сон.

Мы с импами переглянулись и дружно уставились на Дарена.

— Шесть лет назад я взлетел очень высоко, и в первый раз увидел странные вспышки свечения ясноцветов, казалось, в воду бросили много камней, и вместо одной волны было несколько. Возможно, я и не получил бы эти кошмары, если бы тогда, шесть лет назад, сразу прекратил полеты. Но я не прекратил. И три месяца назад я в очередной раз взлетел, чтоб посмотреть сияние ясноцветов. И вновь заметил необычный всплеск их магии. Потом я начал видеть сны. Вначале даже заподозрил умственное расстройство, но я абсолютно здоров. Хотя кошмары меня порядком выводят из себя. Я пытался бороться с ними, сокращал количество часов на сон. Не помогло.

Шесть лет и три месяца? Не нравится мне это. Шесть лет назад я стала человеком. Три месяца прошло с момента очеловечивания Криса. Каким боком относятся к нашему появлению ясноцветы? Почему именно дракон попал под раздачу? Потому что летал выше всех?

— Что это за сны вообще? Ты говоришь — прошлое? Зачем оно нам? — Я засыпала Дара вопросами.

— Может, послание, оставленное кем-то еще до появления тут болот. Может, обрывок какого-то предупреждения, который занесло слишком высоко. — Дарен потер пальцами виски.

А-а-а, теперь мне эти кошмары вообще не нравятся!

— Почему ты думаешь, что до появления болот? Нам же показывают почти всегда… болота. — Сама спросила, сама ответила. — А тебе часто показывали не болота, а другое… хорошее?

— До твоего появления один раз. С тобой постоянно. Словно ты и импы притянули более ранние видения.

— Или активировали, — пробурчала я себе под нос.

Деревья фей, прошлое до болот, болота, дракон и импы. Один почти гоблин, вторая почти фея. И чтобы понять, как это связано, придется рассказать Дарену правду. Почти правду. Про нечисть пока не стоит говорить. Дар не выдаст, не предаст. Но нечисть ведь не только я. Крис тоже. Надо сначала спросить разрешение у него. Промолчать сейчас и ничего не сказать нельзя. Дарен обидится. К тому же дракон умен: способности Криса, мои крылья, импов и кулоны сам сложит.

— Вот так. — Дар выжидательно смотрел на меня.

Он отдал мне свою жизнь. Фактически доверился девушке, которую знает две недели. Ведь я вполне могла начать его шантажировать. Кем бы ты ни был, слух о том, что у тебя проблемы с головой, может испортить жизнь любому. Но он знает, что мы будем держать рты и пасти на замке. Я даже Крису не скажу. В конце концов, его в кошмары не затягивает. Что удивительно… мы ведь связаны.

Я закусила губу, пригладила челку — кажется, обзавелась дурной привычкой.

— Ты не попросил меня молчать? Почему?

— Потому что доверяю, — ласково улыбнулся Дар.

В груди потеплело, и нерешительность, совершенно мне несвойственная, сбежала, поджав хвост.

— Хорошо, — кивнула я. — Ты прав, я не все рассказала, когда познакомила тебя с Крисом.

Я нечисть. Которая, похоже, устала прятаться. Или мне не хочется скрываться от одного конкретного дракона. Что за странные мысли?

— Я тоже была в плену у тех же людей, алхимиков. И если быть точной, именно шесть лет назад. Я попала к ним вместе со своей подругой. Лили. Ей тогда было пятнадцать, мне… семнадцать. — Я слегка запнулась.

Но не скажешь же ноль!

— Мы жили на улице. Лили нашла меня. Она была сиротой, я никем… В смысле я будто только родилась. Не важно. Нас схватили на улице. Потом мы были в какой-то лаборатории. У меня получилось снести защиту, до сих пор не знаю как. А потом Лили оказалась в кулоне. Вместе с часами. Мы были напуганы и потратили много времени на разговоры, прежде чем поняли, что часы — это жизнь одной из нас. Нас не нашли. Возможно, потому, что алхимики не знали, как я выгляжу… На улице же я была не в настоящем облике, не знаю почему. Потом уже не могла измениться. Я вообще не меняюсь.

Я замолчала, ожидая реакции Дара на то, что только что отнесла себя к расе метаморфов. Иначе никак не объяснишь, что алхимики не были в курсе, как я выгляжу. Они же не слепые? Видели, когда к себе тащили.

Самое сложное — объяснить, почему в приюте не обнаружили в моей крови особые частицы, свойственные только многоликим. Они есть у всех метаморфов: и сильных, и слабых.

— Мы решили рискнуть. Я нашла небольшой приют и рассказала о беспамятстве. Меня проверили и… вообще не нашли крови метаморфов. Вот… Потом я училась, за год прошла школьную программу и поступила в академию.

Теперь осталось придумать внятную причину, с чего меня понесло в архив, не упоминая импов. Или упоминая, но не уточняя про нас с Крисом? Да, так лучше!

— Я специально пошла в архив. Те люди иногда говорили про импов. И про времена до болот… И то, что они с нами сделали, как-то связано со всем этим. Я думала, что смогу найти тут информацию. — Я дернула себя за прядь, снова начавшую светиться фиолетовым. — По дороге сюда я подобрала Вера. Ну, ты знаешь. А уже здесь — Кошу. Извини, что обманула. Я боялась, что ты не возьмешь второго неправильного импа от меня.

Некоторое время мы молчали. Только Вер ожесточенно чесал ногой за ухом. Нет, блохи на импах не селились. Но с такой нервной жизнью у щенка тоже завелась вредная привычка. Как и у Коши. Обивка дивана под ее лапками за время разговора раз двадцать сменила цвет и сейчас радовала взгляд сине-оранжевой полоской.

— А Крис? — Дар зарылся двумя руками в волосы, пригладил, посмотрел на потолок, выдохнул и снова сел ровно. — Как он тебя нашел? И почему ты уверена, что он не предаст?

Потому что он такой же имп. Тоже пострадавший от рук алхимиков. Но вслух я сказала другое:

— Алхимики… Они смогли связать его и меня. Они хотели, чтобы он отыскал меня. Но он сбежал. Вместе со своим другом. Пантера в кулоне — это Тео, оборотень. Я поверила ему, потому что… мы чувствуем друг друга, как…

— Как влюбленные? — устало подсказал почему-то помрачневший Дар.

— Нет, — покачала я головой, — как импы. Оттого я не сомневалась, что он такой же, как и я. Если бы сказала сразу, ты бы не поверил.

— Потому ты назвала его братом? — Лицо дракона просветлело.

— Да.

Что это с ним? Точно как в нашем кошмаре. Только в роли солнечно-пасмурной погоды — дракон.

— Крис слышал, что мы с ним должны были что-то найти для алхимиков. Ну и еще я не сказала тебе, что умею… договариваться со всякой живностью. И тогда у забора, когда туман напал на Криса, я позвала бабочек и птиц, чтобы отвлечь магическую пакость. А Мартина я лечила в той луже пиявками. Еще я умею уменьшаться. А сегодня у меня получилось исцелить палец, я не знаю, как и почему. Ну и вот теперь крылья и вторые часы… в каждом кулоне появились… Вот и все, — сумбурно закончила я.

Тайн не осталось. Почти.

— Можно посмотреть на кулоны? — Дар поднялся со стула, подошел и присел, наши глаза оказались на одном уровне.

Я кивнула. И пока отпутывала кулоны, он, то хмурясь, то улыбаясь, следил за моими движениями.

— Прямо как сейф!

— Лучше! — Я вытащила кулоны, подставила под них ладонь и расправила веревочки, чтобы прозрачные стекляшки были рядом.

Дарен внимательно их разглядывал. В руки брать не пытался.

— Часы жизни, надо же, — наконец-то хмыкнул он. И тут же пояснил: — Часы жизни — древняя магия. Считается, что ее создали феи и гоблины вместе. Сейчас это просто безделушка для мнительных.

Ничего себе безделушка!

— В смысле?

— Когда такие часы появляются на коже, они показывают, сколько тебе отведено жить на этом свете.

— А их точно феи создали? — недоверчиво спросила я. — Все же они народ созидательный…

А тут такая прелесть.

Сказок о феях я наслушалась вечерами в приюте. Спальня для девочек там была общая, и теплый мягкий голос няни слушали все.

Феи были целительницами. Могли сказать, будет ли любовь долгой и взаимной. Летали на красивых магических крыльях. Говорили с животными. Обладали способностью одарить счастьем. И уменьшаться. И еще много всего светлого и доброго сделать.

М-да… Все-таки я фея по четырем пунктам. Импо-фея. Фея-нечисть — звучит чуть лучше.

— Да, именно феи. В старой легенде говорится, что с помощью этих часов феи могли возвращать тех, чье время еще не пришло. Старость есть даже у тех рас, которые не старятся. Для них она наступает тогда, когда их уже ничего не держит в нашем мире. — Дар осторожно коснулся моих волос, фиолетовые искры магии разбежались в стороны от его пальцев. — Но проверить ее правдивость некому. А в вашем случае, — Дар посмотрел на кулоны, — часы использовали именно в упрощенном назначении, правда, их сделали с запасом.

— Ага, фей-то нет, — насмешливо подытожила я, стараясь усесться поудобнее.

Крылья, потихоньку распрямляясь, уже упирались в спинку дивана. Еще немного, и я свалюсь на Дара.

— У меня что, паруса там?

— Нет, — улыбнулся дракон, поднялся, подтащил стул ближе, повернул спинкой ко мне. — Садись, я попробую помочь.

— Утюгом?

— Руками. Я осторожно.

— А так можно? — Я покосилась назад. — Они же из магии?

— Когда крылья раскрыты, они становятся почти настоящими, так что можно, садись!

— Гав? — Вер радостно подпрыгнул на месте, соскочил с дивана и взобрался на стул.

— Да не ты! — рассмеялся Дар, пытаясь спустить хулигана на пол.

Щенок крутился, тявкал и не давался.

А ко мне подлетела Коша. Зависла напротив лица и показала зажатую в лапе белую штуку.

— Что это? — с любопытством спросила я и подставила ладонь, на которую Дракошка положила… крохотный зуб. — О-о-о! У Вера выпал молочный зуб?

Коша гордо кивнула. И прислала грезу.

— И новый прорезался?

— Ага! — Дару удалось изловить импа, и сейчас тот, гордо раскрыв пасть, висел у него на руках.

— О! Да ты у нас теперь зубастый! — рассмеялась я.

Имп выскользнул из рук Дара и промаршировал в сторону двери. Коша полетела следом. Она заявила, что мы можем хоть до утра развлекаться, а они пошли спать. Маленькому пора. А спать они будут у дракона.

— Пошли — это пешком! — напомнила я самостоятельной мелочи.

Коша недовольно на меня покосилась и приземлилась на спину щенка.

Доехав до выхода, ящерка вспорхнула и легко открыла дверь, опять забыв, что ей летать не положено.

— Коша! — еще раз напомнила я.

Мне пообещали больше не летать. Только ползать.

Импы исчезли за дверью.

— Вот хулиганы! — улыбнулся Дар, показывая на стул. — Прошу!

Усаживаясь, я одернула задравшуюся брючину.

— Не беспокойся, мы с тобой весьма гармонично смотримся, оба пожеванные, — пошутил Дар, осторожно касаясь пальцами крыльев.

— Угу. И сонные.

Я прикрыла глаза. Приятно!

Но тут ладонь дракона добралась до смятой части крыла. Дар начал медленно ее расправлять.

— Щекотно! — хихикнула я.

— Потерпи!

Экзекуция продолжилась уже ниже.

Я держалась за стул. Я пыхтела. Я старалась не смеяться. Я фыркала, я хмыкала, я тихо ржала, как чокнутый пегас, закусив костяшку пальца. А крылья не кончались. У меня там не парус, а целая флотилия!

— Да-ар! — простонала я, утыкаясь лбом в спинку стула. — Много еще?

— Два нижних.

Караул!

— Надеюсь, у меня их не шесть? — пробурчала я, давясь смехом.

— Четыре.

Хоть тут повезло.

Я выдержала целых полтора крыла.

— Все! Дальше я сама!

Я хотела вскочить и обернуться, но Дар удержал.

— Еще немного осталось, сама не достанешь.

— А ты тиран!

— Знаю, а еще зануда и деспот.

— А еще ты упрямый и наглый.

— Хватит меня хвалить, а то загоржусь! — рассмеялся Дар.

Мое терпение снова закончилось. Сколько бы там ни осталось, потом сама разглажу. Зеркало есть. А сейчас мне нужен перерыв! Свободу нечисти!

Я резко поджала ноги, оперлась о стул и, встав на сиденье, развернулась к Дару.

— Все, баста!

— Слезай! — Дарен снизу вверх разглядывал меня. — А то…

Я фыркнула, нахально глядя на дракона.

— Поцелую, — со смешком закончил он.

А вот этого не надо!

Я спрыгнула на пол, повернулась спиной.

— Давай, диктатор!

Дар быстро закончил с крылом, обошел меня и задумчиво сказал:

— Занятно, а в прошлый раз мне показалось, что тебе понравилось.

— Мне?

Дар кивнул.

— С другими девушками я в твоей академии не целовался. А сейчас ты… боишься?

— Ничего я не боюсь. Просто тогда было внезапно.

— Как у Катарины с лягушками?

— Да нет. — Я исподлобья посмотрела на улыбающегося Дара.

Запутал!

— Если есть какая-то проблема… — В глазах Дара появилась жалость.

И она задела. Обычно я толстокожая, как дракон. Но тут мне не хотелось, чтобы он думал, что я чего-то боюсь.

— Нет проблемы! — Я подошла к дракону, обняла ладонями его лицо, заставляя наклониться ко мне.

Мягко коснулась его губ. Сердце пропустило удар. Надо бы все же сходить к целителю. А то здоровье подводит: то дыхание останавливается, то сердце барахлит.

Ответное касание вымело мысли из головы. Осталось лишь тепло прикосновений, смешавшееся дыхание, которое, казалось, стало единым. И желание не останавливаться. Целовать и целовать… Дарить и отдавать. Быть пьяной от простого прикосновения…

Фиолетовый туман окутал нас облаком. Крылья будто вдохновились нашим поцелуем и раскрылись. До последней складки. Но мне было не до них. Я плавилась в руках Дара, тонула в омуте поцелуя.

И будь я трижды нечистью, дважды импом, но я целую парня. Сама… И он отвечает. Так, что дух захватывает и подкашиваются колени.

У нечисти!

Нечисти! Чтоб меня!

Не человека или нелюдя! Самой натуральной нечисти! Которая мечтала стать кошкой! А стала…

Я отпрянула от Дара, окутывающая нас магия мгновенно рассеялась.

— Извини. Я… не могу… Лили, я, Тео…

Дар шагнул ко мне, я выставила руку перед собой, отрицательно покачала головой.

— Не надо. Это была просто глупая попытка доказать, что я храбрая…

«…и слабоумная недокошка», — договорила я про себя. Не удивлюсь, если Дар откажется помогать такой неадекватной… нечисти.

— И ты меня извини. — Дар протянул руку. — Друзья?

Дракон улыбался задорно и легко, но в глазах было беспокойство. Не откажется!

— Конечно! — Я крепко пожала его ладонь.

Дар с интересом посмотрел мне за спину.

— Покажешь?

Я покосилась назад. Кажется, крылья изменились.

— Да! Но сначала сама посмотрю!

Иначе умру от любопытства. В спальню я вбежала, не чуя под собой ног. Торопливо повернулась спиной к зеркалу.

— Ух ты! — все, что смогла выдохнуть.

За спиной раскрылись крылья. Парусами, лепестками цветов. Почти непрозрачные, с цветочным узором, они будто впитали в себя все оттенки фиолетового — от нежного светлого до насыщенного темного. Перламутр, что был на метках, перетек на крылья, тонкими штрихами подчеркивая сказочную красоту.

— Именно так я и представлял себе крылья фей. — Дар стоял на пороге комнаты, прислонившись плечом к косяку.

Угу, только я ни разу не фея! Я попробовала пошевелить крыльями. Получилось. Ощущение было странным, словно пытаешься встать на отсиженную ногу. Понимаешь, что она твоя, но почти не чувствуешь. Пришлось коситься в зеркало, дабы убедиться, что движение есть!

— Летать сможешь дней через пять-шесть. — Улыбка Дара стала шире. — Хотя я сужу по хозяевам подлунных земель. А ты… почти фея. Может, у них быстрее идет привыкание к крыльям. Кстати, тебе идут эти всполохи на волосах. У избранников Лунной Девы глаза меняют цвет, когда проявляется их связь с подлунными землями, специфическая магия. А у тебя, видимо, волосы. Впрочем, в зрачках тоже фиолетовый появился.

Какие еще всполохи? Какой фиолетовый? Что еще за раскраска бедной нечисти? Я уткнулась в зеркало. Из отражения смотрела я и не я одновременно. Лицо я узнавала, прическу. Но вот волосы… Их кончики отливали фиолетовым. А если пошевелить головой, то пряди становились похожи на темно-фиолетовый, почти черный шелк. Глаза остались прежнего цвета. В ярком, нервном варианте, синие. А вот зрачок тоже стал черно-фиолетовым.

Как я с этим на улицу выйду?

Я оперлась о раму зеркала руками и глубоко задышала. Фиолетовая бабочка в отражении сделала то же. Спокойно, я что-нибудь обязательно придумаю!

— Попробуй убрать крылья. — Ладонь Дара ласково погладила мое плечо. — Изменения в твоей внешности произошли после того, как они раскрылись. Думаю, это что-то вроде второго облика оборотней. Или третьего хозяев подлунных земель.

А если нет? О боги, никаких «если»! В отражении фея? Фея. А в сказках они прекрасно становились то крылатыми, то обычными. Причем такими обычными, что их путали с людьми!

— А как это сделать? Я не оборотень, ни разу! — сказала и прикусила язык. Не оборотень? Однако сама же недавно Дару говорила, что я — бывший метаморф, потерявший способности. А многоликие-то в изменении внешности точно разбираются. Сильные даже в животных и предметы превращаются. Но таких мало. А слабые только и развлекаются, что внешность меняют.

— Я не знаю, как у меня в прошлый раз получилось стать такой, — пробормотала я.

— Я помню, — кивнул Дар. — Все довольно просто. Вспомни, какой ты была до появления крыльев, и верни то ощущение. Со временем тебе не нужно будет вспоминать, это станет естественным, как дыхание.

Ага, вспомнить, значит.

Я закрыла глаза и представила, что кожи на спине касается ткань, что волосы черные, иссиня-черные, скользят под пальцами, и зрачки обычные…

— Отлично!

Я настороженно открыла глаза и, громко выдохнув, помотала головой. Из отражения смотрела почти я. Волосы цвет не поменяли. Повернулась спиной, зеркало насмешливо показало метки на моей коже.

Не пропали…

Дар ошибся.

Видимо, у нечисти все не так, как у хозяев подлунных земель. Придется быть осторожнее. Чтобы эту красоту ненароком не заметили.

— Ты молодец, — подбодрил дракон. — Пока не окрепнут крылья, постарайся хотя бы на несколько часов в день превращаться в фею. Хорошо?

— Зачем?

Мне и так неплохо. Я сплела небольшой щит. Магия слушалась отлично.

— Иначе есть риск спонтанного оборота, — пояснил Дар.

Вот гадство!

— Хорошо, — согласилась я, проглотив зевок.

Придется опутать спальню щитами, закрыть поплотнее шторы, чтобы никто случайно не увидел меня в облике бабоч… феи, чтоб ее!

— Ну, тогда спокойной ночи! — подмигнул Дар. — А то завтра свалишься с какого-нибудь снаряда и уснешь. Вряд ли Эд скажет мне спасибо.

Дар ушел.

А я все стояла у зеркала, пытаясь разобраться с нахлынувшими мыслями. Что за странная досада промелькнула в глазах Дара, когда он предложил стать друзьями? И почему мне, с одной стороны, хочется летать (и крылья тут ни при чем), а с другой — побиться головой о стену?

Вывод был прост. Нечисти понравилось целоваться с драконом! И у нее от внутренних разногласий пухнет голова.

Ей, то есть мне, обидно, что Дар извинился. А если подумать, надо радоваться, что поцелуй для него ничего не значит. Как и тот, первый. И мы друзья. Ничего не изменилось. Все отлично. Но укладывалась спать я почему-то недовольная.