ГЛАВА 13

Как отвлечься от проблем? Зарыться в документы по самые уши. Придумать парочку бредовых теорий…

Сидя на кровати по-восточному, я почесывала пальцем голову и задумчиво взирала на изрисованные овалами и стрелками листы.

Импы были на Брейдене всегда. Порождения стихий.

Зачеркнуто. Жирный вопрос.

Действительно вопрос.

Мы, импы, просыпаемся в стихии. Но можно ли это считать рождением? Мы появляемся прямо из стихии? Или откуда-то туда попадем? Или попали? Когда-то?

Я скрутила волосы в лохматый пучок на затылке, использовав вместо шпилек несколько больших разогнутых скрепок, и перевела взгляд на следующий кружок.

В других королевствах импов нет.

О них знают, но они там не появляются.

Почему? Нас истребили? Или нам тот климат не подходит? Но тогда так и было бы написано. Или мы просто закончились в тех местах? Или в стихию мы попали именно здесь, на Брейдене, а потому и просыпаемся только тут? Что нас будит?

Размышления перескочили на ясноцветы.

Деревья фей растут только в нашем королевстве. Не цветут со времен болот. Да и во времена болот они уже фактически не цвели, бутоны выглядели бутонами, что сложно назвать цветением. А раньше цвели. Что-то случилось, и они закрылись, превратились в подобие почек.

И это «что-то» было магическим.

Как их заставить снова цвести? Как убрать последствия магического «что-то»?

Копию изображения барельефа я оглядела вдоль и поперек. Оригинал бы посмотреть. Но он был заперт в хранилище. И охрана там о-го-го!

Так что пользуемся копией и не мечтаем.

Итак. Ясноцветы использовались феями и гоблинами для спасения умирающих и (теоретически) возвращения умерших. Не всех, а тех, чье время не вышло.

Я скорее догадалась, чем увидела, что штрихи вокруг дерева и закорючки на второй части барельефа — это сияние ясноцвета и руны.

Вывод напрашивался сам: феи с гоблинами все же жили на Брейдене. И спасали людей и нелюдей именно тут. Вот вам и легендарное королевство фей нашлось. А силы для своих чудес они черпали с помощью деревьев фей или из них самих.

По аналогии с силами хозяев подлунных земель, должно где-то быть некое магическое место, связанное с ясноцветами. И оно сейчас закрыто, как и бутоны. И фей нет, и гоблинов нет. И импов фанатично истребляют алхимики, и их фанатизм выглядит подозрительно.

При чем тут импы?

Они жили тут всегда.

Статуя в парке. Фея с импом… с нечистью… или нет?

А если Дар прав и мы не нечисть? А что тогда?

Создание фей?

А зачем нас создали? И почему сейчас, когда феи и гоблины исчезли, мы остались?

«Я не нечисть?» — прочла я вопрос, фыркнула и скомкала бумагу.

Поработала, называется. Нашла себе оправдание. Хотя куда проще было бы решить, что я фея. Крис — гоблин. И мы каким-то образом стали импами. А алхимики вернули нам человеческий облик с помощью ведьмочки и оборотня. И вообще они добрые. А их кровожадность — проклятие. Фей. И избавить их от него может только фея. И гоблин. Потому что именно они их прокляли. Зачем? Может, алхимики что-то нахимичили и стерли с лица земли два народа. Обычно их силы в принципе особо никому не вредят, кроме тех, кого пускают на декокты. А тут случился казус. Но феи шустрые. Успели закинуть свои души-сущности в импов. Ура! Можно любить Дара…

Я сердито отправила скомканный лист в полет. За окном зажигались первые звезды. Хорошо посидела.

Во входную дверь настойчиво постучали.

— Селеста, это я. У меня новые материалы.

Сердце сжалось от родного голоса. Наивное… Нечисть не может любить.

— Открыто!

Я спрыгнула с кровати и потопала в гостиную.

Дар приветливо помахал папкой, сел на диван, зашуршал бумагами. Его глаза обеспокоенно блестели, между бровей пролегла хмурая складка. Я улыбнулась через силу, тоже села на диван. Подальше от дракона. Дар невесело усмехнулся.

— В общем, я воспользовался справочником лорда Сиварда, то есть его головой. И вышла довольно любопытная вещь, — начал Дарен. — Смотри, импы были на Брейдене всегда…

Я тихо хмыкнула. Где-то я это уже слышала?

Дарен удивленно приподнял бровь.

— Ничего, — развела я руками, — продолжай.

— Они жили с феями и гоблинами. И те об импах заботились. Есть старая сказка: в ней чужеземца выслали из земель фей за то, что он ударил импа, потому как был зол.

Я кивнула. Знаю такую. Няня в приюте читала. Мораль истории сводилась к тому, что нельзя обижать слабых.

— Есть и другие похожие истории. Если отбросить приукрашивания, то феи и гоблины могли даже пожертвовать жизнью ради импа. Складывается впечатление, что импы не просто были им дороги, а являлись величайшей драгоценностью… как дети.

С трудом сдержалась, чтобы не поморщиться. Зря думала, что зашла далеко в попытке придумать нам оправдание — Дара занесло куда дальше!

— Есть легенды, что феи могут превращаться в животных и проходить через стихии. — Дар выжидательно посмотрел на меня.

— И что? — Я передернула плечами. — Сказки и есть сказки. Драконам вон башни с принцессами приписывают. Хочешь сказать, что когда-то вы промышляли воровством юных дев?

— Любовь бывает разная. Безответная, например. Или не любовь, а желание обладать. Драконы всякие встречаются, как и люди… Вполне возможно, что были и башни, и похищенные девы.

— И про некоторых людей тоже рассказывают страшные истории? — подсказала я. — Дар… Не надо… Пожалуйста, не надо искать нам оправдание. Я нечисть. Не фея, не ребенок феи.

Я махнула на бумаги.

— Ведь ты это все сам придумал? Твоей версии нет подтверждения? Нет никаких документов, так?

— Документы есть, — неожиданно сказал Дар. — В пятом хранилище лежат личные архивы, обнаруженные в башне Раян. Они записаны в каталоге как свитки жизнеописания фей и гоблинов острова неизвестного времени. Там же хранится барельеф.

Перед глазами всплыла схема замка, которую я изучила вдоль и поперек. Пятое хранилище было на четвертом этаже и числилось в общем каталоге как закрытое, личные архивы. Все. Ни времени поступления, ни других дат. Таких хранилищ тут было несколько, и все они предназначались для документов императорской семьи. Я потому и не смотрела на них. Леди Гвиннет шутливо заверила, что там записки тайной канцелярии о жизни коронованных драконов.

— А что же тогда находится в закрытых хранилищах, тех, что относятся к временам до болот? — нахмурилась я.

— То, что привезли с собой драконы. История рода императора, архивы переселенцев, описание земель, которые пришлось спасать.

То есть, если бы я придумала, как обойти защиту, и отправилась, куда собиралась, получила бы записки драконов? Погодите…

— А ты откуда узнал, где документы? — Вряд ли Сивард ему сказал. — И почему их поместили в закрытое хранилище? Хотя… глупый вопрос. Свиткам наверняка уже столько лет, что они пылью осыпаются от малейшего прикосновения! Но ведь если там ничего запретного, должны быть копии?

Дар отрицательно покачал головой.

— Копий нет. И не было. Думаю, там есть какая-то защита на самих свитках. Вам еще пока не показывали, но документы бывают разные. Ваши свитки, например, вырастили дриады. И они, по сути, маленькие деревья. Возможно, те документы тоже нечто магическое. Потому и сохранились.

— Демон! — Я зарылась двумя руками в волосы, скрепки полетели на диван. — Вот бы посмотреть!

Впрочем, зная мою удачливость, там может быть рецепт супа или зелья для крепости здоровья.

Дар покрутил в пальцах скрепку, улыбнулся насмешливо и предложил:

— Давай вначале посмотрим, что там с сиянием. Это проще, чем пробиваться в архив.

Я кивнула, а потом поняла, что дракон не ответил на мой вопрос.

— Как ты узнал, в каком хранилище документы?

— Во все остальные периодически приходят запросы от семьи императора или из тайной канцелярии, — отозвался Дар. — А в это заглядывали только лорд Сивард, леди Гвиннет и Эдриан. Все согласно графикам проверки. Ну и были редкие запросы от изучающих вымершие народы ученых.

— Может, посмотреть их работы? Тех ученых? — встрепенулась я.

Еще бы — разгадка рядом.

— Уже. — Дар показал на бумаги. — Послушал и посмотрел. Но кто-то не хочет слушать.

— Сказки? — уныло вздохнула я.

— Не только сказки, но и выдержки из работ историков.

— Выдержки? — Я придвинулась к Дару, протянула руку. — Давай.

Выдержки из статей оказались до жути скудные.

В них говорилось, что жившие в нашем королевстве феи и гоблины, судя по древним свиткам, близко общались с импами. Возможно, были их хозяевами — неточно. Термин «хозяин» в отношении этой нечисти появился позже, после пришествия на Брейден драконов. Но вернемся к феям и импам. Феи вели себя довольно странно. Выделяли нечисти отдельные комнаты, приглашали за завтрак, разговаривали как с равными. Ухаживали как за детьми. Ждали некоего превращения, о котором ничего не известно. И вообще сомнительно, что оно существовало. Гоблины по отношению к импам вели себя точно так же. Ученые сделали вывод, что любовь к импам у их хозяев тогда имела патологическую форму, что-то вроде зависимости. Но, к счастью, в нынешнее время она стала более адекватной. И хозяева считают импов обычными домашними питомцами.

М-да, неудивительно, что эти статьи были никому не известны. Даже я, столько всего перелопатив, ни разу не встретила хотя бы намека на то, что существовали такие ученые.

— Комнаты, завтраки, превращение… как за детьми. То есть были еще и дети? — Я подняла глаза на Дара. Тот кивнул. — Действительно, похоже на заботу о ребенке. Если бы он, как оборотень, превратился и потом не мог обернуться обратно… Вот тебе и превращение…

Как же хотелось поверить! Жаль, мы не можем пока посмотреть оригинал! Кстати…

— Не знала, что начальник стражи участвует в проверках, — вопросительно посмотрела на дракона. — Нам сказали, что стража обеспечивает лишь внешнюю защиту. А все, что внутри, — наша забота.

— Так и есть. Но лорд Эдриан совмещал должность второго помощника и начальника стражи. Потом отказался, — криво усмехнулся Дар. — Видимо, надоело копаться в бумагах, потому Эдриан и стал только начальником стражи. Некоторое время Сивард обходился одним помощником. Даже устранил вторую должность. Потом вернул.

Дар выжидательно смотрел на меня.

Я аккуратно сложила вырезки, прикрыла глаза, медленно выдохнула:

— Хорошо! Согласна. С импами не все так просто, как с другой нечистью. Но пока мы не получим допуск к пятому хранилищу, будем считать меня нечистью.

Дар рассмеялся с облегчением, приобнял меня и тут же отпустил, проворчав:

— Упрямой и вредной нечистью.

Не такая уж упрямая и совершенно невредная нечисть почувствовала себя чуть увереннее. А еще она старалась не замечать, как в душе цветком ясноцвета распускается надежда.

— И когда следующая проверка закрытых хранилищ? — спросила я, отдавая Дару вырезки.

Не может же Сивард вечно откладывать выдачу разрешения для помощника?

— Через пять месяцев.

— У-у-у…

Да за это время я первый экзамен успею сдать. Хотя… Шесть лет терпела, а тут какие-то полгода…

— Придется нам подождать. — Дар сложил бумаги в папку. — Либо придумать способ так вскрыть защиту архива, чтобы не вызвать туда охрану. И личную армию императора заодно!

— Крис может сдвигать заплатки на защите, а я уменьшаюсь, — задумчиво протянула я.

— Он мне не говорил… — нахмурился Дарен.

— А я забыла, — виновато улыбнулась я.

— И какого размера заплатка должна быть?

Я покрутила кистью.

— С ладонь, наверное. Я в такую точно пролезу. Только дальше не смогу пройти: мне защита на архиве не по зубам. Конечно, я вижу все слои и могу найти дефекты, а толку? Нужно знать схему полностью, чтобы отключить и не вызвать охрану или Сиварда.

— А Крис не умеет уменьшаться… — Дар сунул папку под мышку.

— Нет. А я могу уменьшать только неживые предметы. И то небольшие.

— Ясно… Жду на крыше.

Дар ушел.

А я вытряхнула из волос оставшиеся скрепки, причесалась. Вытащила сонный свиток из шкафа, сунула в сумку и, перекинув ремень через плечо, побежала вприпрыжку к лестнице, ведущей на крышу.

Дракон оказался там не один.

Лорд Сивард кивнул, зевая в кулак. На его ауре были подозрительные белесые всполохи: главный архивариус явно хлебнул какого-то успокаивающего зелья. Неужели Зои навестила и довела до желания утопить ее в речке по-тихому?

— Отосплюсь от души! — довольно шевельнул плечами белый дракон, направляясь к выходу. — Смотрите, завтра не опоздайте на работу!

Не угадала с Зои. Архивариус сам напился. Решил отдохнуть. Совсем его испортила леди Гвиннет. В лучшую сторону.

— Залезай, — раздалось сзади.

Пока я наблюдала за Сивардом, Дар успел обернуться драконом.

— Фонарик на шею? — проворчала я, забираясь на подставленную лапу.

— Только так! — фыркнул Дарен.

И взмыл под купол. Не засияла фонариком лишь потому, что успела закрепить себя щитом на драконьей шее. У ворот нас встретил лорд Эдриан собственной персоной. Выглядел он недовольным, мрачно изучал свитки.

— Неудачный выходной? — пошутил Дар.

— Очень! — буркнул ураганный. И смерил меня взглядом, за который захотелось дать ему по физиономии. — Не всем такие сговорчивые попадаются.

— Ты бы язык прикусил, Эд, пока его не укротили, — выдохнув пламя, посоветовал Дар.

Лорд Эдриан подмигнул ему и отдал свитки.

Дар предупреждающе рыкнул. А я старательно уговаривала комаров поужинать одним сочным, горячим, как сковорода, драконом. Отмахиваться от мошкары ураганный начал, когда закрывал за нами ворота.

Дар заметил и тихо рассмеялся.

— Проверяешь метод лечения Мартина? Тут кровопускание вряд ли поможет, Эд такой от природы.

Дар плавно взмахнул крыльями, поднимаясь к редким облакам.

— Щит! — скомандовал он.

И когда я отрапортовала: «Готово!», мы взмыли в такую высь, что зубы начали выбивать дробь от холода. Пришлось ставить еще и согревающий щит.

— Смотри, — рыкнул дракон, и мы поплыли, казалось, прямо под огромными звездами.

Ясноцветы действительно напоминали островки. Разбросанные то тут, то там, они вспыхивали в одном ритме. От каждого островка разбегались волны свечения. Бумс, бумс, бумс… — билось невидимое сердце. Бумс, бумс, бумс… — повторяло мое.

— Дар! — Я показала на замок, где располагался архив.

Вспышки там были ярче. Дар повернул, и мы полетели намного выше защиты. И башня, и замок казались крохотными, с монету. И эти «монеты» окружало общее свечение. По форме оно напоминало часы, песочные часы с фиолетовым песком, которого было поровну в каждой половинке. И в центре каждой половинки появлялись и исчезали руны.

— Да-ар? — выдохнула я. — Так и было?

— Нет.

— А так только здесь?

— Не знаю.

Облететь весь Брейден до утра было не под силу ни одному дракону, даже самому быстрому. Поэтому мы ограничились столицей с пригородами. Четверть часа на предельной высоте, потом ниже, отдых. И с новым щитом снова вверх. Часы появились только в архиве. К нему мы вернулись за полночь.

Новый облет — и стало понятно, что источник рун одной «половинки часов» находится где-то на стене башни со стороны смотровой площадки. Другой «половинки» — в замке.

— Руны… — Я свесилась с шеи дракона, старательно запоминая символы. — Что это? Координаты?

— Или код замка, — усмехнулся Дарен.

— От земель силы фей? Или от бутонов на ясноцветах?

Это было бы забавно. Столько мучились, кошмары глядели, летали. А нам просто код для снятия проклятия (или что там им цвести мешает?) показали.

— Или и от того, и от другого. Запомнила руны?

— Ага. Можно возвращаться. — Я махнула рукой на нитку забора архива.

Я закопошилась, усаживаясь поудобнее. Затекла, как деревяшка!

— Может, прогуляемся пешком? — правильно истолковал мое кряхтенье Дар. — Вдоль забора?

— Да!

Заодно и посмотрим на защиту архива еще раз. Вдруг что любопытное заметим.

Дракон приземлился в четверти мили от ворот. Я сползла с его шеи. Оперлась о дерево, потопталась на месте, разминая затекшие ноги. Дар отступил от меня и обернулся. Насмешливо улыбнулся, собрался что-то сказать…

Но тут меня буквально затопило ощущением опасности.

— Селеста, закрывайся! — рявкнул Дар, в его руках серо-зеленые жгуты магии сплетались в острые клинки.

Щиты ставила не торопясь, без лишней суеты. Тренировки с ураганным научили оценивать опасность и не спешить без надобности.

Нас поймали в ловушку. Факт. Значит, будем пробиваться.

Сизый туман возник ниоткуда, с сухим шорохом заструился по земле, окружая плотным облаком. Он нес смерть и разрушения. В воздухе запахло болотом, потянуло сыростью. Закрыв себя, я оплела щитом Дара.

— Что? — парировала я в ответ на его взгляд. — Я защитница, помнишь?

— Помню, — усмехнулся он, — защитная единица. Кто бы ни пришел с туманом — не высовывайся, только защищай, хорошо?

— Почему ты думаешь, что там, — я показала на густую пелену вокруг, — кто-то есть? Криса эта гадость ранила без посторонней помощи.

— Для нас, видимо, решили сделать исключение. — Дар дотронулся до уха.

Я превратилась в слух. В сизой дымке раздавались легкие, едва различимые шаги. Мгновенно сплела щит и застыла. Дар мягко и быстро, вслушиваясь и всматриваясь в магическую пакость, скользнул левее. Я отступила, чтобы ему не мешать, приготовилась бросать щит.

Укрытый туманом противник появился слева, нанес стремительный удар и скрылся. Руку Дара защитило мое плетение. Не успела подновить, как невидимый гад пошел в атаку.

Я считала, что лорд Эдриан шустрый? Так вот, я ошибалась.

Этот дракон (всполохи ауры я все же успела разглядеть) оказался куда шустрее. Не был бы Дар бывшим офицером, давно бы остался без рук и ног — мои щиты слетали обрывками. И самое обидное, хоть ему и удалось пару раз достать противника кончиком клинка, тот не стал медленнее. Впрочем, не только Дарену не везло — пять раз я бросала сеть, ни разу не попала.

Туман мешал зверски. Его так и хотелось смести веником.

Магического веника у меня не было, зато были помощники, которые в прошлый раз вполне успешно отвлекли эту пакость.

Оставив бесполезные попытки заарканить невидимого дракона, я мысленно позвала. Первыми откликнулись ночные птицы, потом бабочки и жуки. Совы, филин, козодои, парочка сычей и полчища насекомых ринулись на серую гадость. Она растопырилась, потянулась за ними, открывая фигуру нашего противника. На нем был искусный отвод глаз. Но не настолько, чтобы я не смогла увидеть, кто скрывается под сложным мороком.

— Дар, это Эдриан! — предупредила я, приготовив новый щит.

— Уже догадался, второго такого шустрого надо еще поискать, — сосредоточенно кивнул Дарен. — Что, скучно на теплом месте сидеть, Эд? На приключения потянуло? Да, Эд?

Ураганный не ответил, ускорился. Его движения стали столь молниеносными, что их сложно было уловить. Но Дар как-то предугадывал…

Я вспомнила тренировки, и как во время них вокруг выплясывал лорд Эдриан. Вот и сейчас он двигался по отработанной схеме. Я прицелилась, выбросила сеть.

Фиолетовое плетение на секунду опоздало.

Дар и ураганный столкнулись. Звякнули магические клинки. С Эдриана слетел отвод глаз, он удивленно покосился на свою грудь. Клинки Дара пробили оба плечевых сустава, руки ураганного повисли плетьми, мечи, лишенные подпитки магии, исчезли. Мой очередной щит оплел ураганного, не давая упасть и превращая в окруженную фиолетовым сиянием статую.

— Ты предсказуем, Эд, — усмехнулся Дар.

— Да что ты?

Туман у руки ураганного уплотнился, и в мою сторону брызнуло сразу несколько острых каменных осколков.

Мой щит разлетелся вдребезги. Дар каким-то чудом оказался рядом, оттолкнул, прикрывая своим щитом. С одной его руки сорвалось парализующее заклинание, полетело в Эдриана. На пальцах другой вспыхнули нити чар, готовые сложиться еще в один щит… и не успели. Эдриан с радостным торжеством глядел на противника, только глазами и мог шевелить.

Дар отступил на шаг, поморщился, посмотрел вниз. На его рубашке, прямо над сердцем, расплывалось темное пятно — каменные лезвия прошли навылет. Не оттолкни Дар меня… За его спиной вспыхнули фиолетовые крылья, так похожие на мои, окутали.

Но не спасли!

Мое сердце остановилось, словно это его только что пробили.

Только не Дар!

Я бросилась к оседающему на землю дракону, подхватила, обняла рукой за талию, стараясь не дать ему упасть.

Демоновы крылья — почему так поздно?

Попыталась заживить раны Дарена, как свой палец…

Не вышло. Я не видела повреждения, не могла помочь! Не могла!

По щекам побежали злые слезы. Не отдам! Не позволю!

— Не смей! — сердито прошептала я, глядя в глаза, в которых было так много зелени, что захотелось зарычать от боли.

Эдриан громко, торжествующе рассмеялся. Я не глядя бросила еще один щит поменьше, окончательно превратив его в статую.

— Туман! — прошептал Дар, опустившись на колени. Он смотрел на меня с любовью и нежностью. — Я в порядке. Пока. Крылья замедлят… Как у хозяев подлунных земель…

И Дар рухнул на сырую траву.

Я свалилась на колени, заглянула в бледное лицо, глаза больше не смотрели на меня с любовью, они были закрыты…

Запрокинув лицо к затянутому туманом небу, я закричала:

— Не уходи! Не смей! Я люблю тебя!

Я рассыпалась на песчинки от боли, от страха, от безысходности. Но я же нечисть! Бес! Имп!

— Не отпущу! — почти прорычала я, осторожно касаясь щеки дракона кончиками пальцев. — Слышишь? Никогда.

За спиной развернулись крылья, по волосам заспешила магия. Фиолетовый купол закрыл нас щитом, отгородил от тумана. Магия сама потянулась к Дару, подчиняясь одному желанию: спасти!

Одни, вторые часы жизни… Они проступили на шее дракона. Песок был и в верхней и в нижней части! И он убывал!

Я поверю в фей, гоблинов, в ясноцветы, земли фей, во что угодно! Лишь бы спасти Дара!

Мне нужен Крис.

Щит прогибался под ударами тумана. Спеленатый магией ураганный дракон скалился. Но внезапно нахмурился, потом меня ослепила знакомая серая вспышка. И туман, словно побитый пес, начал жаться к земле, скручиваться жгутами. А потом и вовсе исчез.

Мои крылатые помощники закружили на месте. Я попросила их присмотреть за Эдрианом. Тут же ночные мотыльки облепили щит на драконе. А совы с сычами устроились на ветвях дерева над его головой.

Из зарослей, сияя довольной улыбкой, вышел серокожий и клыкастый Крис. Лицо импа вытянулось.

— Чего не позвала? — буркнул он, подбегая к нам.

Щит смахнула механически.

— Дело плохо. — Крис оглядел Дара, сияющие синевой глаза стали ярче. — Твои крылья… ваши крылья временно законсервировали рану. У нас от силы четверть часа. Потом он погибнет.

Имп заметил часы жизни на шее Дарена, нахмурился.

— Две штуки? Что они делают?

— Спасают его. Но без тебя не помогут.

— Говори формулу.

А я смогла облегченно выдохнуть. Имп столько раз лгал, что где-то глубоко в сердце занозой сидело подозрение, что он не за нас. За алхимиков. Помогает им не за деньги, а за спокойную жизнь.

Крис заметил, понял и невесело усмехнулся.

— Хорошего же ты обо мне мнения! Впрочем, я сам виноват. Потом расскажу, обхохочешься.

Времени на долгие беседы не было, я просто засыпала его грезами. Все, что видела. Все, что узнала. Все, что нам с Даром показали ясноцветы.

Крис покачнулся, потер пальцами виски. Знаю, то еще удовольствие. Опустился на колени рядом с Даром и зашептал заклинание часов. Узоры на коже вспыхнули серым и погасли.

— Что еще нам нужно? Дерево ясноцвета? — Крис на самом деле хотел помочь.

Я кивнула. Но деревья были по ту сторону забора, а мы по эту. И места, на которые указало свечение, тоже там. Поднять панику? Устроить побудку лорду Сиварду? Плохой вариант. Пока он разберется, пока вызывет целителя Дару.

Крис задумчиво изучал забор.

— Я-то взломаю, но успеем ли добежать и вскрыть архив? Если бы пролом кто-нибудь восстановил… У тебя же есть знакомый хозяин подлунных земель, так?

Захотелось хлопнуть себя по лбу. Как я могла забыть? Сет с его аномальным желанием помочь точно не откажется. Если он, конечно, вернулся из Вилберна.

— Кстати, он ведь сможет вылечить Дара! — осенило Криса.

— Не уверена, — пробормотала я и потянулась к поясу. Демон! Шкатулки не было. — На первом испытании он довольно долго возился с раной стажера, а она была легкой.

Я закусила губу, глядя на глубокие отметины на груди Дарена.

— Не спросишь, не узнаешь, — фыркнул Крис, вытаскивая из кармана шкатулку, скомканные листы и перо.

Я быстро нацарапала:

«Сет, где ты? Ты вернулся? Селеста».

И набрала руны опалового дракона.

«Да!» — пришло спустя пару минут.

Я едва не запрыгала от радости.

«Быстрее лети к забору! Четверть мили на запад от ворот. Мне нужна твоя помощь!»

«Уже».

Опаловый зверь приземлился по ту сторону ограды буквально через три минуты. Поспешно обернулся, подбежал к забору. Остолбенел, увидев мои крылья и кокон из магии вокруг Дара.

— У меня нет времени на пояснения, поможешь? — Я с надеждой посмотрела на Сета.

Он взъерошил ладонью светлые волосы, уверенно кивнул.

— Что делать?

— Я сейчас прошибу тут дыру. — Крис подскочил к ограде. — Надо вернуть на место.

Сет нахмурился, с подозрением глядя на его серое лицо.

— Несварение, — насмешливо пояснил имп. — Приготовься, я разрушу тонкой линией, сдвину, Сэл протащит Дара внутрь. Я верну, ты починишь, и быстро.

— Я не настолько силен, — неуверенно сказал Сет.

— Я сделаю тонко, справишься. Готовься. Селеста?

— Уже готова.

Я убрала крылья, чтобы не мешали (все равно летать так и не научилась). Приподняла Дара, Крис подхватил, помог донести его до забора, взвалил тяжеленное обмякшее тело дракона на мое плечо.

— Удержишь? — спросил имп. Я кивнула. Крис перевел взгляд на Сета и предупредил: — Режу защиту вместе с забором.

Сет встал напротив Криса. Имп, точнее, гоблин (какие еще могут быть сомнения?) клыкасто усмехнулся и протянул руку к изгороди. Ногти на его пальцах превратились в серые когти, кончики оставляли аккуратные разрезы на защите и железе одновременно. Второй рукой он осторожно придерживал забор и плетение.

— Готово! Селеста! — Крис отодвинул в сторону кусок забора.

Едва хватило места, чтобы прошли мы с Даром. Гоблин проскользнул следом, мгновенно вставил кусок на место и скомандовал опаловому:

— Давай!

Сет засуетился, потом выдохнул и начал действовать быстро, четко и без паники. Не прошло и тридцати секунд, как забор и защита были снова целы.

— Сет? — Я с надеждой посмотрела на опалового.

Дракон нахмурился, внимательно осмотрел Дара и с сожалением покачал головой:

— Раны слишком глубокие, его сердце практически разрезали. Моих сил не хватит.

— Но ты же вылечил того парня! — с отчаянием прошептала я.

— Там была царапина, только крови много. А в обморок маг упал, потому что испугался.

— Все? — вмешался Крис, перегружая Дара на свое плечо. — Теперь бегом, пока нас не заметили.

И мы понеслись по дорожкам парка. Лететь рискнули, когда между нами и забором была почти сотня шагов. Сет молча обернулся зверем, подцепил всех лапами.

— Куда?

— На смотровую площадку у башни! — хором ответили мы с Крисом.

Сет заложил вираж, и вскоре мы стояли на нагретых за день камнях. Я торопливо огляделась, заметила дерево фей, ветки которого перегибались через перила. Именно на нем Анита пыталась пробудить бутоны. И именно его я собиралась использовать для лечения Дара.

Сплела аркан и закинула на верхнюю ветку.

— Надо подтянуть, чтобы Дар касался ствола!

Крис понятливо кивнул, помог склонить деревце и привязать лассо к ограде площадки. Сет посадил Дара, прислонив его к тонкому стволу.

Мы с Крисом взяли Дарена за руки. Часы на его шее засветились, бутоны ясноцвета вспыхнули фиолетовыми искрами. И… погасли. И они, и часы.

— Демон! — выругалась я.

Отпустила руку Дарена и повернулась к Крису.

— Архив? — правильно понял гоблин.

— Да, но вначале надо найти место в стене башни. Руны… — я отправила Крису грезу, — думаю, это код. Их надо создать.

— Ага, вижу.

Гоблин побежал к стене.

— Присмотри за Даром, — попросила я Сета.

И рванула за Крисом.

Где же оно, то место? Представила, как башня выглядит сверху. Ну же? Потрогала камень выше собственной головы. Начала выводить магией руны одну за другой. Они просто светились. И ничего не происходило!

— Феи жили рядом с гоблинами? — задумчиво протянул Крис. — А что, если твой код рассчитан на двоих? Что, если у них одни магические земли на два народа?

— Или вообще на один? — выпалила я, потрясенная внезапной догадкой.

Как мне раньше это в голову не пришло?

И гоблины, и феи заботились об импах! То есть у обоих народов была одинаковая стадия в развитии детей. Потому что они один народ. Все логично. И силы их уравновешены. Одни разрушают, вторые созидают. И они настолько связаны, что некоторые заклинания у них работают, только если их двое. Гоблин и фея. Как на барельефе.

— Да без разницы, — отмахнулся Крис. — Лишь бы твоего ящера вытащить.

Он дотронулся когтями до камня, начал прорезать на нем символы, вливая чары. Они тут же засияли, от стены башни к замку протянулась фиолетовая лента, сотканная из сияния ясноцветов. На вид ненадежная, она смутно напоминала мост, край которого уходил прямо в стену первого этажа архива.

— Сет! — позвала я. Дракон подбежал к нам. — Добираемся, ломаем, возвращаем, я рисую руны. И в обратном порядке назад. Что бы там ни случилось, у Дара осталось не больше семи минут.

Крылья послушно распустились за моей спиной. Пусть, на всякий случай. Летать я не летаю, но свалиться с ненадежного моста я Крису не дам. А Сет и сам с крыльями.

— Вперед! — Крис махнул рукой на фиолетовую ленту.

Я первой шагнула на полупрозрачное фиолетовое полотно, сияющее в ночном полумраке. Поверхность оказалась твердой. Я понеслась по ней рысью. Ребята не отставали. Защиту замка сняли и вернули, действуя куда осторожнее и быстрее, чем с забором.

У окна над нашей лентой провозились чуть дольше. По ту сторону стекла раскинулась паутина чар. А наш фиолетовый мост вел дальше.

Первым пошел Крис, потом я и Сет. Ну как пошел. Мы мчались, точно угорелые. Стараясь не думать, что будет, если новый возвращенный назад кусок плетения встанет на секунду позже на место. Лента под ногами оборвалась в центре холла, словно впиталась прямо в блестящий мрамор, расплывшись знакомым символом: песочными часами.

Пожав плечами, я опустилась на корточки и начала быстро выводить руны, которые видела над зданием архива. Магические символы вспыхивали ярко, выстраивались в спираль.

Едва создала из чар последний, как нас окутал фиолетовый туман. Закрутившись вихрем, он сложился в две фигуры: мужскую и женскую, фею и гоблина. И полились слова на незнакомом языке. Что самое странное — я понимала их. Крис хмурился, глаза его то становились ярче, то гасли. Он тоже понимал. Один Сет оторопело глядел на гоблина и фею. И чего-то ждал.

То, что нам рассказывали, было жутко и страшно. И невероятно. Но времени у нас не было. Я торопливо протянула Крису руку.

— Потом дослушаем? — правильно понял гоблин.

Я кивнула, едва наши пальцы соприкоснулись, фигуры и руны исчезли.

— И это все? — удивленно протянул Сет.

— Да. — Я развернулась и рванула в обратном направлении. — Быстрее, мальчики!

Секунды неумолимо щелкали. Сет то и дело замедлялся без видимой причины, я его подгоняла. По мосту мчались со всех ног, я едва касалась туфлями магической ленты, помогала себе крыльями. Времени не осталось!

Едва мы спрыгнули с перил на площадку, лента моргнула и исчезла.

— Усаживаем его обратно! — Я подцепила Дара под руку.

Рука была теплой, но крылья, треклятые крылья, что были вокруг него коконом, исчезали! Они не могли больше помочь.

Он умер!

Я опоздала!

Хотелось выть от боли и страха.

Но ведь я могу вернуть его? Правда?

Вдруг у нас не выйдет?

Я ведь не смогу жить без него…

Крис подхватил Дара под вторую руку.

— Отпустите его! — ледяным тоном приказал Сет, в его руках вспыхнули клинки.

Ловкое движение — и гоблин с криком схватился за пробитое огненным лезвием плечо, отступил к перилам, оперся. Лицо его опасно посерело. Сет швырнул второй меч. А я щиты. Сразу три: на Сета, на Криса и на нас с Даром.

Опаловый ловко увернулся, с ухмылкой показал на мою грудь.

— Не шевелись, фея. Двинешься — и вашим друзьям в кулонах конец.

Я торопливо вытащила подвески и похолодела: стекло стремительно темнело, время в часах убегало.

— Выбирай, гоблин или они, — равнодушно предложил Сет, создавая новый меч.

От Криса пришла греза: «Соглашайся!» — «С ума сошел?!» — «Вспомни, что я говорил, в случае смертельной опасности появляется каменная броня, поверь!» — «После твоей лжи?» — «Да». — «Какая к демонам броня? Тебе плечо пробили, забыл? Иди к бесам, Крис!»

— А ты, Сет, иди к демонам! — уже вслух прошипела я.

Сдернула с шеи кулоны, прицепила их на ветку ясноцвета, поднялась. Крылья за спиной вспыхнули ярче.

— Что бы ни взбрело в твою голову, Сет, я не позволю тебе помешать! Хватит с меня страхов! Боли и сомнений! Я тебе не фея из сказки, я имп, нечисть!

И я ударила чистой магией со всей силы.

Боль прошла по рукам, скрутила мышцы. Магия сопротивлялась тому, что я собралась сделать. Так нельзя. Я расхохоталась. Нельзя?! Этот гад убивает Лили и Тео! Он ранил Криса!

Сета буквально опутали фиолетовые нити. Они сердито пульсировали, сопротивляясь моему желанию сжать их еще сильнее. А я чувствовала, как умирают ведьмочка и оборотень… И понимала, что если не остановлюсь, стану такой же, как Сет…

Хозяин подлунных земель, который усердно всем помогает, потому что это нужно, чтобы не потерять силу. Не понимает, что сила все равно уходит. Или понимает, но не верит. Но это его не останавливает. Он убивает, не задумываясь…

Я нечисть, но импы не убивают, они помогают, как и феи.

И это не просто слова. Именно так я чувствую, так живу.

— Гад ползучий! — выдохнула я, ослабляя чары, чтобы опаловый мог дышать.

Я в два шага оказалась рядом с Крисом. Гоблин уважительно покачал головой. Клинок в его плече осыпался прахом.

— Пойдем. — Он кивнул на Дара и кулоны.

Я подставила плечо, довела Криса до места. Задрала Дару вверх обе руки, опутала их цепочками кулонов. Так, чтобы кулоны лежали в ладонях.

— Не смей от меня уходить! — прошептала в родное лицо.

Нечисть, у которой только что вырвали сердце, — это злое и совершенно неадекватное создание, которое чего-то требует от мертвого дракона. И она что угодно сделает, хоть богов на небе достанет, но вернет того, кого любит.

Я приложила ладони покачивающегося Криса поверх кулонов и ладоней Дара. И накрыла их своими, вливая силу. Крис тоже сосредоточился, и в дерево полились чары гоблинов.

Не было у фей и гоблинов никаких магических земель. Зато были ясноцветы. Именно они связывали фей и гоблинов, когда те входили в полную силу, в магические пары, уравновешивая их чары. Именно они были проводниками, если требовалось объединить силы гоблина и феи. И именно через них умирающие могли позвать на помощь.

Разрушение и созидание. Смерть и жизнь. Они струились по сосудам дерева, пропитывали ствол, ветви, листья… Смешивались, сплетались, заставляя распускаться один бутон за другим. И когда все дерево покрыли фиолетовые мерцающие цветы, время в часах повернуло вспять. Песок потек обратно. Вначале в часах на шее Дара, потом у Тео, затем у Лили. А когда последняя крупинка оказалась вверху, часы вспыхнули и исчезли, оставив на коже Дара защитную руну. Как те, что оставляют целители больным после долгой болезни.

Болезни!

Слабый вздох дракона прозвучал музыкой.

Вернулся! Получилось!

Лассо ослабло, освобожденное дерево выпрямилось, покачивая усыпанными цветами ветками.

Фиолетовая с серыми искрами вспышка заставила зажмуриться.

А потом раздался двойной испуганный вопль, и дерево начало сгибаться уже над обрывом, потому что на нем кто-то повис по ту сторону перил.

Проморгавшись, я обрадованно вскрикнула. На склонившемся ясноцвете болтались взъерошенная Лили и сероглазый паренек. Оба перепуганные и счастливые. Крис с руганью держал последнего за рубашку здоровой рукой.

— Вот так и болей тут с вами! — проворчал за спиной знакомый голос.

Дар… Я от счастья забыла, как дышать.

Дар, здоровый и недовольный, перевалился через перила и, подхватив за шкирки Лили и Тео, вытащил их на смотровую площадку.

Тео тут же подставил плечо Крису. А Лили повисла на моей шее. Потом ойкнула, отскочила в сторону и подпихнула меня к Дару.

Я не стала отнекиваться, обняла, взяла ладонями его лицо и поцеловала. Вкладывая в прикосновение весь страх, свою нежность, всю любовь…

— Фея… — хмыкнула я, утыкаясь лицом в его грудь. — Ты был прав.

— Нечисть, — едва слышно шепнул мне в ухо Дар, — самая храбрая, добрая и верная нечисть… Моя…

— Ну! И что вы тут устроили, пока я спал? — раздалось недовольное ворчание за спиной.

Очевидно, наше светопреставление разбудило белого дракона.

— И, скажите на милость, почему ко мне вламываются двое детей с криками «маму и папу убивают»?! Причем не через дверь, а прямо сквозь стену!

Я удивленно посмотрела на Дара, а он на меня. Мы повернулись к хмурому сонному Сиварду. И тут на нас налетели два радостно вопящих вихря:

— Мам! Па!

Черноволосый мальчишка лет шести и светловолосая девочка лет тринадцати-четырнадцати повисли на нас и, всхлипывая… засыпали грезами.

— Коша? Вер? — Я ошарашенно глядела в счастливые заплаканные лица импов.

Потом вспомнила, что говорили нам в замке магические двойники некогда живших феи и гоблина, и заулыбалась.

— А мне объяснить не хочешь? — поинтересовался Дар, поглаживая Вера по темной макушке.

— Потом, — отмахнулась я.

Разговор будет долгим. Но вначале нужно выяснить, каким боком ко всей этой истории относится Сет.

— Ну и когда вы успели обзавестись детьми? — фыркнул Сивард. — Так, а почему Сет запакован как мумия?

— Не трогайте! — хором предупредили мы с Крисом.

Белый развел руками.

— Ради всех богов! Но он родственник императора, и мой, кстати, тоже. Хотелось бы узнать, с чего вдруг вы запеленали его?

— Потому что он напал на нас, — сухо пояснила я, — а вот почему… Мне бы тоже хотелось знать.

Сет поморщился:

— Думаешь, легко отделалась, фея? Да тебя саму скоро посадят в клетку и будут изучать как диковинную зверюшку! И этих… — он кивнул на Вера и Кошу, — тоже. Или вообще запрут, и будешь ты возвращать всяких богатых снобов по приказу императора!

— Думаю, императору будет интересно узнать, какого ты о нем высокого мнения, — покачал головой Сивард и вопросительно изогнул бровь, глядя на меня. — Фея? У Сета не помутнение рассудка?

— Нет. — Я стиснула руку Дара, обняла второй прижавшуюся ко мне Кошу.

— А могла бы стать почти свободной! — продолжал злорадствовать Сет. — Я бы даже Дара потом позволил вернуть. Но наша добрая фея решила не пускать меня в свои волшебные земли!

Вот оно что. Сет просто захотел завладеть магией волшебных земель? С силами хозяина подлунных земель нелады, и он решил позаимствовать чужих чар. Взять фею и гоблина, снять то, что, по его мнению, закрывало вход, убрать опасного гоблина и вынудить добрую волшебницу дать ему доступ к силам ее народа.

То, что магия его не послушает, его почему-то не смущало… Надо бы узнать почему? А Дар ему просто мешал: теоретически избранники, получившие крылья, могут проходить в волшебные места и пользоваться чарами. Только вот одно «но». И немаленькое.

— Се-э-эт, — насмешливо протянула я, — нет никаких земель фей, это сказка. Наша и гоблинов магия в нас самих. А те чудеса, что так тебя привлекли… Ну, возвращение мертвых, например, и исцеление… Они общие на два… на оба вида магии нашего народа.

Лорд Сивард удивленно приподнял брови.

— Да, — улыбнулась я, — феи и гоблины один народ, у детей которого проявляются противоположные способности. У девочек — фей, у мальчиков — гоблинов. А ясноцветы — не вход в волшебные земли, Сет. Они проводники чар взрослых фей и гоблинов. И врата в стихии для тех, в ком только проснулась наша магия. Для наших детей — импов.

Да-да! Импы не отдельная раса. Это дети и подростки, силы которых нестабильны. Едва у феи или гоблина пробуждается магия, как он теряет человеческий облик и попадает через ясноцветы в стихию. Из нее он выходит в более устойчивом зверином облике. Может туда возвращаться, проходить через нее уже без помощи деревьев фей. И так до тех пор, пока не научится справляться с магией. Лишь потом снова станет человеком. У всех это проходит по-разному. Кто-то быстрый, как Вер. Кто-то приторможенный, как Коша, я или Крис.

Именно таких, как мы, удалось спасти феям от заклятия гоблинов. От какого? И как именно? Мы с Крисом не дослушали.

— Лорд Сивард, пожалуйста, попросите стражу привести Эдриана. — Дар хмыкнул. — Насколько помню, он где-то западнее ворот в крылатой компании. Думаю, вам будет интересно узнать и его историю.

— У всего есть причины… — задумчиво сказала фея.

Точнее, магическая копия феи, когда-то жившей на Брейдене.

— И у того, что наш народ оказался в такой ситуации, — тоже, — продолжил гоблин.

Мужчина и женщина, которых запечатлело послание, выглядели измученными. Но обреченности на их лицах не было. Наоборот, в глазах светилась надежда, что их послание получат. Получат и спасут тех, кого удалось скрыть в стихиях. Защитить от разрушительного заклинания, созданного завистью и злобой.

Фея и гоблин переглянулись и начали рассказывать… За много сотен веков их язык забылся. Только в крови спасенных все еще струились сохраненные магией знания.

Мы с Крисом по очереди переводили их послание, исповедь, предостережение. И просто слова, обращенные к тем, кто выживет, слова, полные боли…

И нас слушали. Молча, внимательно. В огромном холле замка было негде яблоку упасть. Думаю, даже на приеме у императора не всегда собирается столько высокопоставленных особ.

Император, глава тайной канцелярии и все сильные хозяева, кому были доступны подлунные земли. Чей дар мог исправить самые страшные разрушения.

В их руках была судьба моего народа… Точнее, тех, кого удалось спасти…

У каждого, кому боги дают большие способности, есть ограничения.

Вот и у фей с гоблинами они были.

Гоблины могли использовать максимум сил только в том случае, если их феи не увидят в этом стремлении зла. А фея не сможет исцелить умирающего или вернуть погибшего раньше времени без силы гоблина. У каждого гоблина была магическая пара (напарник) — фея. И наоборот.

Как и у других народов, среди них были сильные и слабые. У слабых не было магических пар.

Вот с этого все и началось.

Слабые завидовали сильным, не видя той ответственности, которую приходилось нести «везучим» собратьям. Некоторых сильных гоблинов ужасно раздражало, что магия связала их с феями. И не все феи радовались магическим «родственникам».

Это их объединило.

— Мы должны были подумать о возможной попытке разорвать связь… — перевела я печальные слова феи.

Я слегка осипла, покосилась на Криса. Гоблин кивнул, дальше переводил он…

Первая попытка избавиться от связи «фея-гоблин» была предпринята задолго до исчезновения нашего народа. И она провалилась.

Но связь изменилась. И отнюдь не так, как хотели заговорщики.

Неожиданно их жизнь оказалась прочно связана с Брейденом и ясноцветами.

Раньше деревья были просто красивыми растениями с небольшой магической составляющей. После первого восстания ясноцветы стали частью магии фей. А земля Брейдена стала непременным условием для получения максимальной силы гоблинов.

Вернуть умершего, исцелить, попасть первый раз в стихию после пробуждения силы и многое другое стало возможным только через ясноцветы. Именно в то время деревья фей перестали расти в других местах. И феи с гоблинами оказались привязаны к своему острову. Только тут они могли пользоваться силами в полной мере, только тут дети могли войти в стихию, когда просыпалась сила, и стать импом. Любой ребенок, не важно, сильный или слабый. Потому что среди фей и гоблинов не было тех, в ком совсем не имелось магии — все они проходили стадию импа. Если в такой момент ребенок оказывался за пределами Брейдена — он погибал.

Погибал, потому что умершую фею или гоблина невозможно вернуть. Да, злой рок, насмешка судьбы, еще одно ограничение. Феи способны вернуть любого, но не представителя своего народа…

Крис замолчал, незаметно взглянул на меня.

Ночью на площадке он рисковал. Я бы не смогла его вернуть, как и мои предки. Но в отличие от них я не собиралась запираться с Крисом, Вером и Кошей в башне…

А вот они… заперлись. На целом острове!

Снова неспешно полился голос Криса, гоблин продолжал посвящать драконов в историю нашего народа…

После подавления мятежа и выяснения, что их способности изменились, Брейден закрыл границы, создал защиту, которую не могли пробить даже драконы. На ее плетение ушло почти пятьдесят лет. Король и королева посчитали, что без чужаков будет безопаснее. На острове остались феи, гоблины, импы и те, кто жил тут давно и не собирался уезжать. Да им бы и не позволили: феи с гоблинами тщательно берегли свои тайны. Так появилась легенда о королевстве фей.

Феи и гоблины все еще встречались в других государствах. Но они, как правило, больше не образовывали пары между собой. Или проживали свой век одиночками, или связывали свои жизни с представителями других народов. В таких браках рождались дети. Полукровки. Обряда чистокровности тогда еще не было, поэтому силы фей или гоблинов они не наследовали. Но именно у таких «людей» и их потомков иногда просыпалась магия алхимиков.

Постепенно все забыли об островном государстве…

Крис кашлянул. Анита протянула ему стакан воды.

Дриады, лорд Сивард, новый начальник стражи и Дар были допущены на высокую встречу. Мой любимый дракон подбадривающе сжал мои пальцы.

А гоблин вернул пустой стакан дриаде, продолжил переводить…

В закрытом, как раковина, Брейдене опять зрело недовольство.

Среди гоблинов появились те, кому надоело быть ручными собачками фей. Но в этот раз они решили действовать тоньше. Используя общую кровь, перетянуть способности фей на гоблинов. Но в итоге появился магический туман…

И он устроил не просто геноцид. Он начал с самих заговорщиков — ведь силы фей и гоблинов, хоть и противоположны, но по сути одно и то же. Этого грамотеи, стремившиеся к свободе, не учли. Одна кровь, одно наследие. Две формы.

Та странная гроза, что мы с Даром видели в последнем кошмаре, и была смертельным заклинанием, выпущенным гоблинами. Она уничтожала один поселок за другим, не давала прорваться к побережью и бежать с острова, ведь дальше заклинание не могло пробиться: защита острова не пускала. Сплести такую же, чтобы защититься самим, не успели.

Туман, однако, не трогал другие народы. Просто их соседи, феи и гоблины, исчезали бесследно.

Феи с гоблинами искали решение. И нашли. Туман пропадет, когда выполнит задание — уничтожит народ гоблинов и фей. Но он не мог причинить вред детям и подросткам, которые были импами и находились в стихии.

Началась гонка со смертью.

Феи и гоблины сумели закрыть детей в стихиях. Вместе с теми, в ком проснулись силы, заперли и совсем маленьких. Их погрузили в беспробудный сон. А нас — в состояние, близкое к полудреме.

Мы должны были находиться в стихии, пока не истончится защита на Брейдене. И не придут феи и гоблины из других мест. Они отправили им приглашение. Феи и гоблины должны были явиться, распечатать ясноцветы — проводники, сняв два замка на башне и на скалах. И постепенно вытащить детей из стихии, возродив народ.

Но они не знали, что все пойдет не так…

На этом заканчивалось послание. На надежде, что через каких-то пять-десять лет на Брейдене снова будут жить феи и гоблины. С тех времен прошло столько столетий, что даже драконы не могли точно сказать, когда случилась беда.

Крис сел на стул рядом со мной. Проекции феи и гоблина замерли неподвижными полупрозрачными фиолетовыми призраками. Они сказали все, что в них заложили.

С кресла встал лорд Сивард.

После ночной побудки белый дракон учинил всем участникам допрос. Потом вызвал леди Гвиннет, Фира и Аниту. Вместе со мной, Крисом и Даром они поднимали древние документы, связывали разрозненные обрывки и намеки в более-менее цельную картину, которую сейчас и обрисовывал императору белый…

Туман уничтожил фей и гоблинов на Брейдене. Те, что были в других странах, без силы ясноцветов просто вымерли.

Да, они получили приглашение. И, конечно, были те, кто решил вернуться.

Но в королевство они не смогли пройти. Защита, что установили феи с гоблинами, когда превращали Брейден в неприступную крепость, стала непреодолимым заслоном. Он не снялся в положенный срок — попытки тумана пробиться не прошли бесследно. Защита острова истончалась очень долго. Настолько, что у тех, кто был снаружи, не осталось ни малейшего шанса. Феи и гоблины живут долго, но они отнюдь не бессмертны.

Не попав на Брейден, они, видимо, решили, что их соотечественники окончательно сбрендили и посмеялись над ними, прислав приглашение, которым невозможно воспользоваться. Именно они наложили заклятие на своих потомков-алхимиков. Дали им цель вернуться однажды на Брейден и уничтожить даже следы народа, предавшего их дважды.

А места, где был туман, превратились тем временем в болота, полные кошмарных тварей.

Заклинание, спасшее детям жизни, тоже дало сбой из-за ударов тумана — периодически из стихии выбрасывало тех, кто старше. В ком силы много. Но без посторонней помощи вернуть человеческий облик мы не могли. Потому искали защиту — хозяина. А так как за много столетий сна из памяти стерлись воспоминания о человеческой жизни, мы решили, что мы нечисть. Связь между импами есть не только вне стихии. Когда мы спим, она тоже сохраняется между спящими и теми, кто уже проснулся и вышел наружу. Так в наших головах укоренилась идея, что мы нечисть.

Потом защита нашего королевства истончилась окончательно. Брейден оказался поблизости от обитаемых земель — предположительно из-за вполне обычных процессов в земной коре.

Несчастный болотистый остров заметили драконы и снарядили группу разведчиков. Среди них был младший брат императора одного из драконьих королевств. Именно он и стал нашим правителем.

Что касается послания, которое видел Дар, и, как выяснилось, не он один…

Мой дракон не сильно ошибся, когда предположил, что феи с гоблинами не собирались забрасывать его в такие выси. Послание туда снесла сила хозяев подлунных земель, когда они воевали с болотами, превращая наш край в благодатные земли, пригодные для жизни.

Магия избранников Лунной Девы стала причиной и того, что в послание попали времена болот (воспоминания жителей острова), и оно начало открываться для драконов. И это дало нам шанс на спасение…

Увидев ужасы прошлого, они могли собрать крупицы информации и попробовать вернуть человеческий облик фее и гоблину. Но для этого дракон должен быть хозяином подлунных земель.

Но вот в чем проблема. Сильным хозяевам не до полетов под звездами. Они правят в провинциях, исправляют разрушения, помогают людям.

А имп — естественное состояние для юной феи или гоблина. И ничего неправильного в нем нет. Ничего такого, что позволило бы зацепиться за это состояние, как за болезнь или ошибку, требующую вмешательства и помощи. Поэтому хозяева подлунных земель, как и все остальные, считали импов нечистью.

Так бы и сидели импы в стихиях. Нас уничтожали бы заклятые алхимики: ведь мы — живой след исчезнувшего народа.

Но у алхимиков появились активисты, пытавшиеся избавиться от импоубийственной тяги. К ним присоединился кое-кто из драконов. Среди них были и те, кто видел кошмары, послания фей…

Сивард перевел дух, поморщился и перешел к причинам происшествия в архиве.

Лорд Эдриан всегда хотел быть лучшим. Но являлся всего лишь драконом. Быстрым, сильным, но не хозяином подлунных земель. Потому он так им завидовал. И ненавидел. Даже в небеса полетел, чтобы переплюнуть всех драконов разом. Подняться выше всех.

С Сетом все проще. Он не понимал, что нельзя получить силу, специально помогая кому-то. Не понимал, почему в отличие от своего отца он слабый хозяин подлунных земель. Помощь с выгодой — уже не помощь. Но Сет этого не хотел видеть. К борцам с импоубийственной тягой он присоединился через дядю. К звездам полетел потому, что после слов отца, что нельзя искать выгоду везде и всегда, был жутко зол.

Эти двое прекрасно сработались.

Сет играл роль наивного мальчика, желающего помочь алхимикам. И якобы не замечающего, что его втягивают в нечто не особо законное. Еще бы, на момент начала сотрудничества ему ведь было всего восемнадцать.

А Эдриан старательно пользовался связями и головой «умника», выполняя для него всю грязную работу. Ураганный отобрал из алхимиков радикально настроенных, организовал тайную ячейку. Следил за исследованиями. И поисками новых сведений.

Я сильно ошибалась, когда посчитала, что больше всего бумаг времен болот и до болот в императорском архиве. Больше всего их у алхимиков! Ведь многие из них пытались сами бороться со стремлением уничтожать все, что связано с импами.

Кроха за крохой, копия за копией. И алхимики начали разработку заклинания, отключающего их импоубийственные наклонности.

В процессе вышло несколько побочных продуктов, которые старательно скрыли по приказу ураганного дракона. И о которых Сет знал, но якобы «не понимал их ценности».

Например, уменьшающее заклинание, позволяющее заключить живое существо в кулон на неопределенный срок. Сет виртуозно его доработал, «совершенно случайно» подстроив только под свои силы.

Он мог заключить любое живое существо в кулон, связать его с кем угодно и даже убить, когда пожелает. Или почти убить. Если вдруг связанные решат использовать магию заклинания в своих целях, например, чтобы поговорить. Именно Сет убивал Лили и Тео, а не наши беседы!

Вторым изобретением алхимиков стал исчезающий туман.

Нет, это не был тот туман, что уничтожил мой народ. Это была попытка обмануть защиту фей и гоблинов, предъявив им искусственную силу гоблина, чтобы попасть в волшебные земли фей и избавить алхимиков от зависимости. Так думали алхимики. На самом же деле Эдриан и Сет жаждали получить силу магических земель.

Почему опаловый и ураганный были уверены, что смогут легко ею управлять? Их ввели в заблуждение кошмары, точнее, то, что они стали доступны для драконов из-за сил хозяев подлунных земель. Оба считали, что если у них будет магическая пара гоблин-фея и эта пара откроет доступ к землям, то достаточно устранить гоблина (и, естественно, подельника-соперника), как магия подчинится — потому что фея есть, а других гоблинов в полной силе нет.

К счастью, Сивард не поставил Эдриана в известность, что два питомца Дара импы. Белого дракона настораживало поведение начальника стражи. Потому в архиве и появился Фир — бывший помощник одного хорошего знакомого главного архивариуса. Правда, Сивард подозревал ураганного в шпионаже, а не в попытке захапать несуществующие магические земли в единоличное пользование.

Что касается Вера и Коши — их вытащила не моя сила, а Сет. Они должны были стать запасным вариантом, если не выйдет со мной и Крисом. Потому и облик он им не дал изменить. Влил ровно столько силы хозяев подлунных земель, чтобы мелкие самостоятельно вышли из стихии, но не смогли стать людьми.

Меня Сет освободил первой. Мне повезло, что тогда он еще недоработал туман и не пустил его по моему следу. А кулоны с нашими несчастными друзьями нельзя было отследить: присматривающее заклинание просто туда не устанавливалось. Не то у Сета и компании не хватило мастерства, не то там было какое-то магическое противоречие с остальным плетением. В общем, Сет не мог за нами наблюдать, но чувствовал, когда мы с Лили беседуем. И портил нам существование. Первые часы жизни появились не его стараниями, а моими. Как и те, что на кулоне Тео. Мы с Крисом безумно хотели помочь друзьям, но сил на большее не хватило.

Все шесть лет Сет знал, что Лили жива и я где-то рядом. Собственно, для этого и нужны были хозяева, чтобы отследить импов. Вытащить меня из стихии Сет мог и без участия Лили. Но он убедил Эдриана в обратном.

Шесть лет он ждал, пока мои силы вырастут, дорабатывал искусственного гоблина — туман. А потом, когда не выгорело, подталкивал товарищей по ячейке к повторению эксперимента, основой которого были его собственные силы.

И эксперимент состоялся. Но Крис «умер»…

Далеко не сразу алхимики вспомнили о свойстве гоблинов становиться камнем. Импу как раз хватило, чтобы сбежать.

Не все страдали провалами в памяти. Сет это помнил и предвидел.

Туман он пустил по следу Криса, чтобы создать ощущение опасности. Заставить беглеца побыстрее овладеть магией. Стать достаточно сильным, чтобы открыть ворота в мир волшебных земель.

Сет легко отслеживал Криса. Как хозяин подлунных земель, он видел следы разрушений, которые оставались от магии гоблина.

А Крис наследил сильно…

Кстати, его вечное вранье было попыткой скрыть совершенно безумное занятие: гоблин учился вскрывать защиту. Любую. Тренировал силы на пустырях и развалинах домов, чтобы потом разрушить туман. Но так как мы бы ему не разрешили рисковать, он делал все тайком, потом врал, путался и снова врал. И в итоге мы чуть не посчитали его злодеем. Но это было уже потом. Сначала он просто берег жизнь Тео настолько, что почти с ним не говорил, и тот его неправильно понял, потому и потребовал освободить или спрятаться…

А еще Крис много ошибался. Некому было направить новорожденного гоблина или подсказать ему. В итоге он действительно считал, что в часах теряется наша жизнь!

В общем, пока он окончательно запутывался в своих словах и недоговорках, разбирался со своими способностями, а алхимики с Эдрианом искали беглеца, Сет ждал.

Сначала — когда Крис найдет свою фею, меня. Ведь из стихии нас вытащили первыми, и вариантов с тем, кто чья магическая пара, не было никаких. Потому что нет других фей и гоблинов. Так и вышло, наша связь, которую мы списали на заклинание, вывела Криса ко мне.

Затем — пока мы оба разберемся с силами. И иногда ускорял нас.

Например, тем, что я и Крис могли говорить одновременно вместе с нашими друзьями в кулонах. И тем, что исправно убавлял им жизнь, чтобы мы начали их спасать и побыстрее добрались до ясноцветов, запечатанных древним заклинанием, без снятия которого ничего бы не вышло.

Но все получилось совсем не так, как он планировал. Пришлось Эдриану и Сету ускорять развязку из-за Дара, избранника феи. Надо сказать, они почти успели до того, как мои крылья защитили его. Но они не учли, что я больше нечисть, чем фея. В итоге оба сидят в тюрьме.

Что касается алхимиков. Выброс силы, что был, когда мы сняли печати, разрушил их заклятие. Проверено. У белого дракона имелся знакомый из их братии, найти импа не составило труда.

Лорд Сивард замолчал.

Некоторое время в холле царила тишина. Мы с Крисом озабоченно всматривались в лица драконов, выискивая злобную радость и желание поживиться. Но этих чувств не было. Была озадаченность. Удивление. Сочувствие. Желание помочь…

Император, высокий, худощавый, синеглазый повернулся ко мне:

— Мне жаль, что мой народ оказался таким слепым и ленивым. Я сделаю все, чтобы ваш народ смог вернуться к нормальной жизни.

Я незаметно покосилась на Дара, сжала его руку. Дарен подбадривающе кивнул, улыбнулся только мне, и никому больше.

Табличка с номером пять манила и заставляла сердце подпрыгивать от предвкушения. Неужели я увижу документы, которые остались со времен фей и гоблинов? И барельеф?

Я вопросительно покосилась на Дара. Дракон уверенно кивнул.

— Точно? А лорд Сивард не предъявит нам потом обвинение во вторжении? — нервно пробормотала я.

Два вторжения за пару дней… Однако многовато.

— Нет, — усмехнулся Дар, — у меня есть личное разрешение нашего начальства.

Он протянул руку к двери, по деревянной поверхности тут же пробежали белые искры.

— Не забудь маску, — насмешливо напомнил дракон, надевая свою.

В белом обмундировании, в маске и шапочке он выглядел внушительно. Как целитель, настроенный вылечить больного, несмотря на его сопротивление. Так и хотелось сбежать с криками «я здорова!».

Но я не сбежала. Натянула маску и вцепилась в протянутую руку Дара.

— Готова?

— Да!

И мы шагнули внутрь. Под потолком вспыхнул тусклый свет. В центре полупустой комнаты под защитой магического колпака стояли витрины, оплетенные магией. А в них были аккуратно размещены свитки и сложенный из обломков камень. Опознать в нем барельеф можно было лишь по отдельным элементам рисунка. Свитки, напротив, выглядели как только что написанные. Но чар на них накрутили столько, что даже я не могла сказать, сколько там слоев и для чего они нужны. Неудивительно, что на них не сработало заклинание копирования. Его просто закоротило. Тут только или вживую читать, или переписывать вручную. Если разрешат.

Я повернулась к Дару:

— А разрешение Сивард выписал только на осмотр?

— И на чтение. Но он еще добавил, что особо тут читать нечего.

— Кому как! — фыркнула я.

Для кого-то это бесполезные обрывки жизни фей и гоблинов, а для меня с Крисом — возможность заглянуть в прошлое нашего народа.

— Я ему так и сказал, — подмигнул Дарен.

Я склонилась над свитками. Они были написаны не на языке фей и гоблинов, а всеобщем, на котором мы говорим до сих пор. Видимо, автор не собирался скрывать их содержание. А что касается защиты на свитках — наверное, очень хотел передать свое жизнеописание потомкам. Вот и перестарался.

А это было именно жизнеописание. Записки, выдержки из жизни семьи. Свитков было всего три. Между ними не было связи. Сведения обрывочные. Но одно было понятно: жили феи и гоблины вместе, растили детей, ждали, когда они станут импами, а потом вернутся в человеческий облик. Радовались и грустили. Такая обычная жизнь…

Я шмыгнула носом. Покосилась на Дара, дракон прочел куда быстрее, чем я. И сейчас стоял, глядя на меня. Глаза над маской странно блестели.

— Что? — удивленно повела плечами.

Нет, крылья не появились.

— Помнишь сказку о пойманном драконе? — глухо спросил Дар.

— Ту, где его можно ограбить, если поймаешь? — Я вытерла перчаткой глаза.

Нечего тут сырость разводить. Повышать уровень влажности в хранилище!

— Да, — кивнул Дар, расстегнул пуговицу на рукаве, стянул с руки браслет, подаренный матерью. — Ты меня поймала, феечка. И душу, и сердце забрала. Возьми, это тебе.

— Не надо! — отрицательно замотала головой. — Мне не нужны никакие сокровища, только ты!

Дар тихо рассмеялся.

Я в недоумении уставилась на дракона.

— Я, вообще-то, предложение тебе делаю, — прозвучала в голосе улыбка, — а ты меня опередила. Значит, только я. И на сколько лет я тебе нужен?

— Ну-у-у… — Я придвинулась к Дарену, окинула его внимательным взглядом.

— Выходи за меня, — сказал дракон, не дав как следует оглядеть пожизненное приобретение.

И протянул мне браслет.

Что я могла ответить? Только одно…

— Учти, я фея неполных полтора дня. Я еще не привыкла к тому, что я не нечисть, вот. Ну что, берешь?

— Похищаю! — Дар надел браслет на мое запястье прямо поверх рукава. Стянул маску, наклонился ко мне.

— Маски нельзя снимать! — со смехом напомнила я.

— А мы быстро! — улыбнулся Дар, убирая мою маску и касаясь губ поцелуем. Сладким, головокружительным, самым невероятным поцелуем в моей жизни.