ГЛАВА 12
Как же хорошо, когда утро начинается не с вопля Вера, что ему очень нужно на улицу. И не с шипения Коши, хвост которой во сне пытался пожевать щенок, приняв за третий разгрызенный ботинок Дара.
Я настороженно прислушалась. А правда, почему так тихо? Кровать не ходит ходуном от прыжков Вера и Коши, старающейся его догнать и призвать к порядку? Из шкафа не доносится возмущенное шипение свитка. Он у нас тоже оказался не любителем ранних побудок. Конечно, я вчера предупредила, что намерена отоспаться перед походом в город. И меня послушали? Первый раз? Импы? Наши? Ну да!
Открыв глаза, приготовилась увидеть как минимум развалины собственной спальни. А увидела лепнину на потолке. На расстоянии вытянутой руки от собственного носа! Озадаченно дотронулась пальцами до белых завитков. Настоящие. Не сон. Покосилась через плечо…
А-а-а!
Сиреневые крылышки бодро трепетали за спиной. Бабочка бабочкой, только летаю я почему-то «брюшком» кверху. Осторожно перевернулась. Крылья слушались отлично. Все же в том, что они из чар, есть плюсы: будь они настоящими, пришлось бы попотеть, прежде чем я бы куда-то взлетела. А так направляешь магию и…
Я опустила ноги вниз. И уперлась макушкой в потолок. А ниже? Крылья заработали быстрее, и я описала круг по комнате.
— Гав? — С кровати на меня вопросительно смотрели импы.
Коша тут же прислала обиженную грезу, что я запрещала ей летать. А сама теперь торчу под потолком.
— Я спуститься не могу! — пробормотала я.
Дракошка подпорхнула ко мне и засыпала грезами, как правильно приземляться. На четыре лапки и плавно. Лапок у меня, правда, две. Нижних. Через несколько попыток спуститься я была уже рада приземлиться даже на все четыре. Только не получалось, хотя я честно пыталась точно следовать инструкции.
Но крылья тянули вверх. Казалось, они застоялись… «засиделись»… и теперь нужно было как следует их размять, взмыв к облакам. Взмывать я никуда не могла. А потому исхитрилась рвануть вниз и вцепиться в постель. И снова воспарила к потолку… с одеялом в руках.
— Не могли еще пару недель не хулиганить? — Я сердито покосилась на крылья.
Но ведь старалась же! Каждый день эту красоту по вечерам вызывала, чтоб они внезапно не появились. И все равно вот…
Бросив одеяло, вытянула руки, ухватилась за края верхних крыльев, аккуратно потянула на себя и…
И в фиолетовом коконе рухнула на кровать. Так. Приземление есть. Теперь надо их убрать.
Сосредоточилась, вернула ощущение спины без посторонних выростов.
И ничего.
Сижу. Держу.
Через полчаса пыхтения, ругани с собственными крыльями и советов многоопытного летуна Коши я сдалась.
— Ребята, зовите Дара.
Вер с радостным визгом соскочил с кровати. Он очень хотел помочь, а заодно прихватить еще один ботинок Дара. Третий ночью почил смертью храбрых в неравной борьбе за новые зубы щенка. А их поменялась только половина!
Коша осталась, погладила меня по щеке, попросила не расстраиваться. Наш дракон самый лучший, он поможет.
— Это точно, — буркнула я.
Дар, щенок и новый ботинок явились спустя пару минут. Оценив одну «окукленную» в крылья защитницу, дракон протянул мне руку и попросил отпустить «вредные леталки». В зеленых глазах мелькали искорки смеха. Я вцепилась в его ладонь и зависла в воздухе.
— А теперь постарайся сбросить чары с крыльев, — скомандовал Дар. — Направь их не на полет, а на какие-нибудь плетения.
— Щит? — нахмурилась я.
— Можно и щит.
Щит так щит.
Одной рукой плести не очень удобно. Но благодаря тренировкам с ураганным справилась я быстро. Подумав, накинула щит на окно. Сосредоточилась на крыльях.
Он!
И вот он, пол! И за спиной ничего нет!
— Ура! — Я подпрыгнула, повисла на шее Дара. — Ты мой спаситель!
— Ну какой дракон пройдет мимо девы в беде?
Дарен обнял меня за талию, закружил. Мои волосы взметнулись, на кончиках вспыхнули фиолетовые искры. За спиной раскрылись крылья. Нас окутал фиолетовый туман.
Я тихо выругалась себе под нос:
— Сейчас уберу.
— А я не тороплюсь. — Дар с непонятной улыбкой смотрел на меня.
В глазах было столько зелени, что хватило бы на окрас целого дракона. Казалось, он безумно рад видеть фиолетовое безобразие. И это было подозрительно.
— А ты чего такой довольный? — Я нахмурилась, постучала пальцем по груди дракона. Фиолетовая нить соскользнула с ногтя и исчезла под его одеждой.
Очень надеюсь, моя магия не решила там щит сплести? Отдельно от меня?
— Погода отличная, — подмигнул Дар, с видом заговорщика незаметно показал на импов и театральным шепотом добавил: — И у меня в комнате много вкусностей.
Мелочь как ветром сдуло.
— До вечера они из моих комнат никуда не денутся. Разве что стены приобретут новую боевую раскраску. Но я уже привык, — улыбнулся Дарен. — Пойдем прогуляемся?
— А если они объедятся и заболеют?
Конечно, маловероятно, но импы у нас не совсем правильные, кто их знает. Прогуляться с Даром по городу без мелочи хотелось. С одной стороны. А с другой — у Вера только вчера перестали десны болеть. Вдруг с ним что-нибудь…
— На этот случай я оставил им парочку зелий и подробно проинструктировал Кошу, — перебил мои мысли Дар. — Коша все поняла и пообещала, что они с мелким будут вести себя прилично весь день. Селеста, да не нервничай ты так! Прямо чувствую себя отцом семейства, который уговаривает супругу пойти с ним на свидание. А она волнуется о детях. Наши хвостатые дети вполне успешно сидят днем одни, пока мы на работе. И сегодня с ними ничего не стрясется!
— Ну да, — улыбнулась я, — Коша вообще взрослая.
Об этом Дракошка напоминала нам при каждом удобном случае.
— Хорошо! — сдалась я.
— Позавтракаем в Вилберне? — прищурился Дар.
— Полетим? — в предвкушении заулыбалась я.
— Да.
— Да!
— Жду на крыше башни.
Солнечные лучи расцвечивали радугами водяную пыль над рекой, заставляли игриво подмигивать окна замка. Казалось, он знает, о чем промолчал Дар. И радуется за него. И птицы, щебечущие в зарослях, тоже будто смеются.
А Дарен, глядя с башни, улыбался.
Утро началось со странного зуда. Чесалась спина. Зеркал у дракона в комнатах не было, зато имелись стекла в книжном шкафу. И они показали ему неожиданную картинку — на коже проступали метки. Очень напоминающие те, что дракон видел у Селесты перед тем, как у нее появились крылья.
Идею, что способности фей передаются подобно болезни, Дар сразу отмел. Как бредовую. Зарылся в бумаги, отыскал исследование одного из ученых на тему брачной магии как ныне существующих народов, так и исчезнувших. В основном научного деятеля интересовали хозяева подлунных земель. Ведь у них магические крылья «делятся» на двоих. Проще говоря, взаимная любовь дарит избраннику или избраннице дракона магические крылья. Копию тех, что есть у хозяина. Но послабее. Их функция — защита любимого.
Силы феям и гоблинам дала та же богиня — Лунная Дева. Логично предположить, что их магия вела себя похоже.
Да так и есть!
Дар чуть шею не свернул, изучая узоры на коже. А потом стоял у распахнутого окна и смотрел, как первые лучи солнца разливают по небу багрянец. И улыбался, чувствуя, как душа поет от счастья.
Любовь… Это кошка. Приходит сама. И остается, глядя огромными глазами, сияющими синевой.
Дарен не хотел ее терять. Лишь поэтому до сих пор не признался в том, что он любит ее. Сначала требовалось медленно завоевать доверие Селесты, с трудом удерживая себя в рамках друга. Иначе никакие крылья не убедят ее, что их любовь — не вымысел и не шутка.
— Полетели? — Селеста взбежала по лестнице на площадку.
В любимой фиолетовой блузке, черных брюках и туфлях на низком каблуке, с распахнутыми в предвкушении полета глазами, она была безумно хороша.
Дар спрятал улыбку. Сегодня он решил устроить Селесте сюрприз.
— Готовь щиты, — на полном серьезе скомандовал он и отошел к середине площадки.
Защитница нахмурилась, настороженно огляделась, перекинула сумку на спину. На тонких пальцах появились фиолетовые нити.
— Удержишься на драконе? — вкрадчиво спросил Дарен.
Тоже мне шутник! Я подумала, что на нас напали. А он всего лишь решил покатать меня не в когтях, а на шее.
Я сердито смотрела на зеленого дракона, согнувшего передние лапы, чтобы я могла взобраться.
— А как же «я не готов сажать тебя на шею»? — ехидно напомнила я, осторожно ставя ногу на чешую.
— Я пересмотрел свои взгляды, — фыркнул зверь. И добавил задумчиво: — К тому же вдруг тебе снова захочется изобразить фонарик?
— На шее буду смотреться красивее, чем в лапах? — проворчала я, забираясь в ложбину между шипами. Привязалась к ним и закрыла себя щитами со всех сторон.
— Снизу не так видно. — В голосе Дара была улыбка. — Заодно и проверим, как ты держишься, чтобы вечером не терять время.
— Ясноцветы?
Сердце пропустило удар, замерло в предвкушении.
Сегодня, уже сегодня вечером я узнаю, изменилось ли сияние деревьев фей с исчезновением кошмаров!
— Они самые. Надо же посмотреть, что там происходит. А пока, — дракон расправил крылья, покосился на меня, проверяя, не свалюсь ли в полете, — пока будем добираться до Вилберна, я тебе расскажу, как сделать щит, который понадобится, когда поднимемся туда, где воздух сильно разрежен. Запаса воздуха внутри должно хватить на четверть часа полета. Думаю, мы успеем. Слушай внимательно…
И мы взмыли под купол. Пока летели к воротам, Дар успел пояснить принцип щита для дыхания. Почему он поторопился, поняла, когда оказались за воротами. Полет на драконе — это тебе не пегас!
Огромные крылья неторопливо взрывали воздух. В лучах восходящего солнца они напоминали изумрудные, с серыми росчерками паруса. А сам дракон казался кораблем. Невероятным и прекрасным.
Дух захватывало, сердце билось как сумасшедшее. А один вредный ящер требовал сплести новый щит и проверить, на сколько минут его хватит. Потому как ему, ящеру, видите ли, хотелось набрать скорость и высоту.
Сделала. Плетение получилось куда гуще, чем обычно, и я словно через мелкую сетку смотрела на проплывающие далеко внизу деревья и дорогу. Как и говорил Дар, щита хватило на четверть часа. Эту четверть мы буквально ползли по небу, точно ленивое облако. Но стоило щиту рассеяться, как Дар с рыком «Держись!» ринулся в лазурное небо, а потом стрелой понесся к столице.
В кафе на центральной площади Вилберна мы оказались минут через десять, причем пять из них понадобилось, чтоб дойти до него от разрешенного места для приземлений. Завтракали в уютном дворике под камышовым навесом, отгороженным от оживленной площади плетеной ивовой изгородью. Потягивая сладкий кофе со сливками, я истребила гору пирожных. Заработала сомнительный комплимент «девушки с хорошим аппетитом» от пожилой дамы за соседним столиком.
За завтраком поговорили о плане на день. А он, по словам Дара, у нас был. Мы шли гулять. Никуда конкретно. Просто куда глаза глядят. Затем — навестить Криса. Слушать бурчание этого сони по поводу того, что пришли рано, я, как и дракон, не хотела. Но и не заглянуть не могли. До сих пор было неясно, что делать с нашим почти гоблином. Ведь он врал не только о часах. Про способность уходить в стихию тоже промолчал. А Дарену проговорился случайно. Сколько еще таких недоговорок? Дракон считал, что немало. Я… я вообще не понимала Криса.
— Смотри, бродячие комедианты. — Дар отвлек от размышлений.
По оживленной площади действительно словно рассыпались пестрые костюмы. Клоуны с разрисованными лицами веселили народ. Жонглеры показывали чудеса ловкости.
— Дар! — с явным облегчением гаркнул лорд Эдриан, отбивающийся от гадалки в цветастом платке. Та от неожиданности аж присела. Воспользовавшись моментом, ураганный вырвал из цепких лапок свою кисть и направился к нам.
— Какой цветочек! — подскочил ко мне мим с грустным набеленным лицом и начал жестами показывать, в каком он восторге от меня.
— И лорд так вам подходит! — Артист переключился на Дара.
Тот загадочно улыбался. Тут подоспел ураганный и моментально стал предметом новой пантомимы.
Вокруг начала собираться толпа. Люди и нелюди смеялись. Мим перескочил на новую жертву. Меня оттеснили назад. Пришлось поднять руку, чтобы Дар меня увидел. И громко крикнуть, чтобы шел к кондитерской, вывеска которой так и манила заглянуть внутрь.
Что может случиться в толпе? Кто считает, что ничего, крупно ошибается! Вам могут наступить на ногу. Толкнуть локтем в бок. Украсть кошелек. Последнего мне точно не нужно бояться — в сумке грозно шуршал свиток, готовый от души цапнуть чужие пальцы.
А еще на вас могут неожиданно накинуть отвод глаз и дать по голове. Судя по тому, что мир рассыпался яркими искрами, прилетело мне по макушке булыжником, а то и железным ломом.
Один из преподавателей по защите любил повторять: «Не будьте дубинами. Иначе вскоре с ней познакомится ваша баш… голова». Смысл переводился просто: будьте начеку, иначе вас вырубят без всякой магии.
Это была последняя мысль, я потеряла сознание.
Очнулась от запаха затхлости и плесени. С трудом разлепив глаза, встретилась с довольным взглядом ректора. Бывшего ректора.
— Не ожидала, тварь? — усмехнулся он, нарочито медленно накручивая на руку длинный плетеный ремень кнута.
— Лорд Рэель? — удивленно протянула я и невинно захлопала ресницами, вспоминая махательные навыки Зои.
Эльф скрипнул зубами. А я украдкой огляделась. Я сидела на стуле посреди захламленной комнаты в старом деревянном бараке. Сквозь дыры в потолке ярко светило солнце, за выбитым окном колыхалась высокая зеленая трава. Снаружи пели птицы, стрекотали кузнечики, под прогнившим полом шуршали мыши и тараканы.
Далеко увезти меня эльф вряд ли успел, значит, мы где-то на окраине столицы. Следовательно, помощь близко. А она мне потребуется: под веревками, которыми меня привязали к стулу, на запястьях поблескивали браслеты, блокирующие магию. Точно такие же использовали законники.
В голове лихорадочно заметались мысли в поисках выхода. Что делать без магии?! Во-первых, обратиться к живности вокруг. Смогла же я вызвать подмогу Крису даже через защиту архива? Должно и сейчас выйти. Во-вторых, тянуть время. Нечисть я или кто?
— Лорд Рэель, что случилось? Зачем вы меня сюда принесли? — голосом записной дурочки упрекнула я. И мысленно потянулась к мышам в подвале.
А дудки! Хорошие у наших законников браслеты, все блокируют! И почему я не гоблин? Так, без паники! Получилось же в прошлый раз? Я ведь вовсе не колдую, а просто веду светскую беседу… с тараканами… и мышами. Значит, пробуем до тех пор, пока меня не услышат. И заговариваем зубы одному мстительному бывшему ректору. И вообще, как он понял, что именно я его зельем правды напоила?
— А то не догадываешься, что ты тут делаешь? — хищно оскалился эльф и покрепче вцепился в деревянное кнутовище, продолжая наматывать ремень на руку.
— Решили кнутом похвастаться? Так я бы и на площади посмотрела. Ничего так… внушительный. И рукоятка красивенькая.
— Замолчи, тварь! Из-за тебя меня уволили и будут судить! — Эльф погрозил мне кулаком.
— Уволили? — ахнула я и пару раз взмахнула ресницами. — Да за что?!
— За что-о-о?! — взревел бывший ректор. — Да твое гнусное зелье заставило меня говорить правду! Только правду! И оно до сих пор действует, хоть рот не открывай!
Кнут улетел на пол, эльф шагнул ко мне, оперся ладонями о спинку стула и прорычал круче медведя-оборотня, злобно глядя прямо в глаза:
— Сними свои чары, гадина! Иначе я тебя тут повешу! И, поверь, мне за это ничего не будет!
— Потому что рядом повеситесь? — вырвалось прежде, чем успела прикусить язык. Глаза лорда Рэеля налились кровью. Я сглотнула и заговорила осторожно, с паузами, тем мягким тоном, которым успокаивают душевнобольных: — Послушайте… Я, конечно, понимаю… У вас грандиозные планы… Но почему вы так уверены, что зелье вам подлила именно я?..
— Ты! — злобно выдохнули мне в лицо.
Помнится, ректор страстно любил излагать всяческие теории. Одна только теория о студентах, идущих на практику к богатеям, чтобы попутешествовать, чего стоит. Надеюсь, тюрьма не избавила его от этой привычки?
— Слушайте, лорд Рэель, раз уж вы меня во всем обвинили, необоснованно, кстати, хотелось бы узнать… Почему? — Я упрямо вздернула подбородок. — Я совершенно не понимаю, почему ваш выбор пал именно на меня!
— Ты со мной поругалась в то утро! — Эльф ткнул в меня пальцем, для чего ему пришлось отпустить спинку и отодвинуться.
Уже хорошо. Не люблю, когда надо мной нависают всякие недопосаженные взяточники со злобными мордами и красными глазами.
— И что?! В тот день у вас был конфликт только со мной? А э-э… — Я прикрыла глаза, словно вспоминая.
Ректор у нас немирный, так что только скандалом со мной вряд ли ограничился.
— Они не могли! — нахмурился эльф. — У них магии с гулькин нос!
— А до этого вы ни с кем не ругались? — осторожно полюбопытствовала я.
— Нет… — задумчиво покачал головой эльф. И, спохватившись, рявкнул: — Это точно ты! Я все знаю! Вначале взяла статуэтку дракона, потом вернула. Поставила чуть ближе к краю. Да-да, я заметил! Что, не ожидала? Зелье мне подлила и свитки выпустила.
— А подпись я там, случайно, не оставила? — пробормотала я, в который раз пытаясь связаться с мышами в подвале. Ну где же они? Почему не откликаются? Даже пищать и скрестись перестали.
— Да я тебя! — Бывший ректор грозно придвинулся ко мне, замахнулся.
— Я что, ненормальная? — торопливо выпалила я.
Занесенная для удара рука остановилась.
— Я понимаю, я идеальный вариант. Но, может, в том-то и дело, что слишком хорошо подхожу? — Я едва сдержалась, чтобы радостно не подпрыгнуть: мыши отозвались.
Наконец-то!
Слышала я их из-за браслетов плохо, но слышала! А они меня! Нужно лишь мысленно кричать погромче.
«Давайте, маленькие, быстро и тихо ко мне! Эй, тараканы! Милые мои, шестиногие, извините, что ору как оглашенная, помогите!»
— Сами подумайте, наш скандал видела вся академия! — вздохнула я. Склонила голову набок, тряхнула волосами, чтобы эльф не заметил шевеления за моей спиной.
— Да… — уже не так уверенно буркнул эльф, но тут же опомнился и, разъяренно прищурив глаза, поднял с пола кнут. — И все равно это ты! Ты! Всегда умело выкручивалась. Но не сегодня.
Свернул из ремня петлю и шагнул ко мне.
«Караул! Убивают! Кто бы тут ни был, на помощь!»
Кто сказал, что кричать можно только вслух?
Мысленные вокальные данные тоже значительно улучшаются, когда перед носом маячит петля из кнута!
— Храбрая?.. — усмехнулся бывший ректор и…
И накинул удавку.
В колено я его пнула от всей души. Эльф заорал, выпустив кнут из рук, схватился за поврежденное место и запрыгал на одной ноге. И тут из щелей в полу, стенах и крыше к нему ринулись полчища насекомых, следом стая птиц и напоследок крысы с мышами. Лорд рухнул и с воплями покатился по гнилым доскам. Те, конечно, не выдержали, и бывший ректор вместе с моими помощниками с грохотом провалился в подвал.
«Давайте, скорее!»
Я покосилась на старательно грызущих веревки мышек.
Хлоп!
Волокна лопнули. Я торопливо отмотала себя от стула, потерла затекшие запястья, подергала зачем-то наручники. В подвале орал и ругался эльф.
Вспыхнула магия.
«Назад! Быстрее!»
Из подвала вылетели-выскочили тучи моих помощников, устремились наружу. Я следом через выбитое окно. За высокой травой виднелись вполне себе целые крыши домов. Я ринулась к ним, на бегу поблагодарив своих спасителей. Магические браслеты издевательски позвякивали, на шее болталась петля из ремня, длинный хвост которого волочился по траве, цепляясь кнутовищем. Не хватало еще самостоятельно удавиться! Я притормозила, стянула петлю с шеи и, отбросив кнут подальше, помчалась со всех ног.
Магический аркан я заметила сразу, запетляла как заяц. Бывший ректор, высокородный лорд Рэель несся следом, изрыгая такие ругательства, которыми заслушался бы и портовый грузчик. Неудивительно, что ни я, ни он не смотрели на небо.
Две крылатые тени накрыли нас неожиданно. Я с размаху налетела на Дара, через плечо которого был перекинут знакомый ремень. Моя сумка.
— Нашел! — выдохнула я, повисая на его шее.
— В сторону! — рявкнули сверху.
Мы с драконом вильнули вправо. Но ураганный все равно задел Дара лапой по спине. В траву упали под ругань Дарена и рев Эдриана:
— Стой, пацан!
— Цела?
— Цел? — Я торопливо перегнулась через Дара.
Коготь ураганного вспорол рубашку, но кожа не пострадала. А вот то, что было на ней, заставило удивленно заглянуть в глаза дракона.
Метки? Такие, как у меня? Откуда?
— Потом. — Дарен вскочил на ноги.
Пока мы валялись, Крис и Эдриан поймали ректора. Судя по тому, как плотно шея побагровевшего эльфа была обмотана петлей из его же кнута, ураганный подоспел вовремя. И импа остановил, и ректора обездвижил магией.
— Очень нужно пачкаться! — скривился Крис, заметив, как я разглядываю кнут на шее эльфа. — Попугал бы немного, чтобы он почувствовал себя на твоем месте.
Лицо «брата» было куда более серым, чем можно списать на волнение.
— Пугать его в тюрьме будут. — Эдриан смерил Криса хмурым взглядом. — Понимаю, сестра, но держи себя в руках, парень.
Имп поморщился, странно посмотрел на Дарена.
— Сэл, Дар, я прогуляюсь.
Я выразительно округлила глаза. С ума сошел? А туман?
— Не волнуйся, сестричка, со мной все будет хорошо.
— Постой, — Дар вытащил из кармана амулет и бросил Крису, — если вдруг решишь послушать сестру.
Имп хмыкнул и исчез в зарослях.
— Странный у тебя брат, — проводил его взглядом Эдриан.
Я развела руками, мол, какой есть.
— Идите. — Ураганный махнул нам с Даром и брезгливо покосился на ректора. — Я сам этого сдам.
Наклонился, пошарил у эльфа по карманам и протянул Дарену ключи от моих наручников.
Дар кивнул, снял с меня магические браслеты, зашвырнул их в траву. Отступил, обернулся драконом. Взлетел и подцепил меня передними лапами. И славно. На шею я бы и сама не полезла. Потому что не понимала, кто он. Нечисть? Тоже? И драконы-родители не заметили? Вряд ли. Но откуда у него метка? Когда появилась? Почему не сказал?
Но спросила я совсем о другом:
— Что ты дал Крису?
— Амулет, открывающий защиту на моем доме. Он ее и так почти проломил, когда я пришел и сказал, что тебя украли.
— Хорошо, что ты вспомнил, что мы с ним чувствуем друг друга. — Я бездумно скользила взглядом по проплывающим внизу домам.
И хорошо, что Крис решил помочь. Конечно, он враль, но не настолько эгоист. Вот и Дар сказал, что Крис за меня волновался, чуть защиту не проломил. А потом едва не придушил ректора. Если бы не ураганный…
— Дар?
— А?
— Крис снова мой брат?
— Ну а кто еще? — фыркнул дракон. — Надо же было как-то объяснить Эду, кто он и почему на тебе его маячок.
Правильно, не нужно знать ураганному дракону про наше с «братом» взаимное умение определять положение друг друга. Маячок — это проще и понятней. Мой родственник беспокоился обо мне…
— А если бы Крис отказался помогать? Сказал бы, что снял маячок?
— Нашли бы все равно. Но было бы труднее, поскольку метку на свитке мы не могли использовать. Тебя похитили без сумки. Она валялась на площади.
Я удивленно посмотрела на морду дракона.
— На свитке метка?
— Да. Свитки редкие и своеобразные документы, без меток не обойтись. Тем более с их-то характером. Как еще можно отыскать сбежавший свиток?
— Послать стажеров! — подсказала я, вспомнив нашу охоту в кустах.
А вот, кстати, и те кусты. И ворота архива. А за ним наша башня и разговор. Его я ждала и боялась одновременно.
Пока предъявляли свитки и летели дальше, Дар молчал. И я не знала, что говорить. Мысли в голове крутились одна бредовее другой. Поднимались по лестнице в комнату тоже в гробовой тишине. К счастью, нам никто не встретился, но Дар все равно прикрывал магические узоры на спине моей сумкой, лихо закинутой на плечо.
Стоило открыть дверь, как из спальни донеслось сонное тявканье Вера. Коша прислала отчет в виде грез. Импы наелись до отвала и приползли на мою кровать. Теперь они счастливые и сонные. И проспят вечность!
— Ты бы сменил рубашку, а то еще подумают, что я на драконов нападаю, — невесело пошутила я, забирая сумку.
Вытащив свиток, отнесла его в шкаф. Когда вернулась, шторы были старательно задернуты.
Я опустилась на диван и выжидательно уставилась на Дара.
Немного помолчав, он расстегнул пуговицы и стянул рубашку. Повернулся спиной.
Метки очень напоминали те, что красовались на моей коже.
— Ты тоже фея? Фей? — нервно хмыкнула я.
— Нет. — Дарен повернулся обратно. На лице была такая смесь из нежности, счастья и досады, что я оторопела. — Но я люблю фею. Очень люблю.
Фея тут была одна. И другой не предвиделось. Но я все равно боялась верить услышанному. От слов Дара хотелось петь, танцевать, обнять его, поцеловать… и навсегда остаться рядом… И застрелиться от всего этого… кошмара.
— А если серьезно? — Я облокотилась о колено, подперла голову рукой. — Откуда на твоей спине точно такие же метки, как у меня? Почему они появились? Когда? Какие предположения?
Я вопросительно смотрела на Дара. А сердце пело, в ушах звучали его слова. Потому что… потому что… я люблю его? Боги! Почему он не нечисть? Ведь он же не нечисть, правда? Я смогла очеловечиться, мог и он… Нет! Он настоящий дракон, а не подделка вроде Коши.
— Предположения есть. — Дар накинул рваную рубашку, сел рядом на диван. — У фей, способности которых оказались у тебя, действовал тот же принцип, что и у нынешних хозяев подлунных земель. Феи разделяли крылья с теми, кого любили и кто любил их. Я люблю тебя, Селеста. Ты мое синеглазое крылатое чудо.
Я со вздохом откинулась на спинку дивана, закрыла глаза. Не надо, боги, пожалуйста, не надо со мной так! Я нечисть, но у меня тоже есть сердце!
— Может, ты все-таки тоже был у алхимиков? Когда-то давно? Но забыл?..
Последняя надежда безумно счастливой и несчастной нечисти…
— Нет, — прозвучало похоронным маршем.
Теплые губы коснулись моих губ, по плечам заскользили ласковые пальцы. Я ответила, утонула в нежности. Я ведь могу, только немного, потом я разобью ему сердце. Ему и себе…
— Селеста. — Дар прижал меня к себе, а я, давясь слезами, прошептала:
— Я не могу тебя любить!
— Ты уже любишь.
Я отодвинулась от дракона и, твердо глядя ему в глаза, выпалила на одном дыхании:
— Я не могу, Дар! Это неправильно! Потому что я нечисть! Имп! Бес!
Дарен открыл рот. Я приложила пальцы к его губам и грустно покачала головой.
— Я не больна, это не последствия удара по голове. Я нечисть, бес, имп. Я должна была стать кошкой, а стала девушкой. Я не человек и не нелюдь, я — эксперимент алхимиков. Я солгала. Алхимики говорили только об импах, только о нас.
Дарен отвел мою руку в сторону, усмехнулся легко и задорно.
— Знаешь, а ведь ты больше человек, чем многие люди. И куда лучше некоторых нелюдей. Мне совершенно не важно, кем ты себя считаешь. Ты — чудесная девушка, человек. Мне все равно, кто ты, я люблю тебя.
И я люблю! Так, что дышать не могу. Но…
— Мне не все равно, Дар, — прошептала я и показала на дверь. — Пожалуйста, не надо ничего говорить…
Дракон дернулся ко мне, нахмурился. Потом поднялся с дивана и пошел, куда направили.
— Я пойму, если ты решишь не помогать. — Последний писк, глупость.
Но когда сердце рвется вслед за драконом, говорить умные вещи не выходит.
— Не надейся, феечка! — прозвучало из-за захлопнувшейся двери. — И вообще. То, что импы нечисть, надо еще доказать!
— Зачем? Если и так понятно…
Ох, как хотелось поверить в теории ученых, что импы «нечто неизвестное», что они не просто так сопровождали фей… Но разве «нечто» может любить? Исключено! Так что нет никакой разницы, кто я — нечто, бес, имп. Я не человек. И не нелюдь. И наша с Даром любовь — насмешка богов… Хотя какое им дело до нечисти? Она ведь порождение магии и стихии, ошибка природы, недостойная души.
Я добрела до спальни, сгребла сонных импов в охапку и разревелась. В ответ на вопросительные грезы пробурчала:
— Я самая глупая в мире нечисть! Я безумно его люблю!
— Да! — прозвучало из-за двери.
Дар сунул под мышку папку с кипой бумаг, потянул за ручку.
В кабинете лорда Сиварда царил образцовый порядок. Все стопочками и по полочкам. Ни одного лишнего предмета. Было раньше. Сейчас на его столе появился портрет леди Гвиннет. Странно, но он, такой легкий и нежный, отлично вписался в царство прямых линий и темной тяжелой мебели.
Белый дракон поднял глаза от бумаг, кивнул на кресло.
Дар устроился на жестком сиденье, разложил копии бумаг на свободном крае стола. Сивард с интересом косился на его заготовки. За две недели главный архивариус привык, что Дарен иногда консультируется у него. Потому как голова белого дракона была каталогом и справочником по документам архива. И не только.
— Решили поработать в выходной? — осведомился Сивард, когда Дар протянул ему список вопросов. — А мне казалось, что вы с помощницей ушли в Вилберн.
То, что знания вытеснили из головы белого такт, Дар уже понял. И почти привык к не всегда уместным прямым вопросам главного архивариуса.
— Мы уже вернулись.
— Почему тогда вы один? — тут же последовал вопрос.
Потому что девушка, забравшая его сердце, оказалась нечистью. И врать ей нет никакого резона. Имп, бес, нечисть. Но это нужно еще доказать! Или опровергнуть.
— У Селесты выходной, — коротко ответил Дарен, кивком показал на лист в руке Сиварда: — Что скажете?
— Скажу, что у вашей работы с документами и темой весьма странная система, но она все же есть… Вчера вас интересовали брачные обычаи вымерших народов, сегодня вы вернулись к импам… — Сивард отложил список, откинулся на спинку стула и прикрыл глаза.
Дар приготовился слушать и запоминать.
Запросов сегодня было, как сказал сам главный архивариус, «дракону на полглаза», и белый скучал. От безделья и без леди Гвиннет, которая уехала в столицу готовить родню к радостной новости о предстоящей помолвке и свадьбе. Так что говорил Сивард долго и охотно. И перерыва на обед и ужин в его речи предусмотрено не было. Но, честно говоря, Дар сам бы не пошел, он хотел получить как можно больше информации от главного архивариуса. Чтобы вечером убедить одну упрямую феечку, что она не нечисть и далеко не бес, а всего лишь редкая раса, о которой ничего не известно.
— Решили податься в защитники импов? — спросил Сивард, глядя на закат за окном.
— А что, есть такие? — Дар складывал документы и исписанные заметками листы в папку. — Никогда не слышал.
Сивард хмыкнул.
— Потому что они быстро перегорают. Импы — нечисть не вредная, но и не полезная. К тому же никто точно не знает, сколько их живет рядом. И сколько еще в стихии. Выяснить это проблематично. С обычной нечистью куда проще. Она давно не связана со стихиями и магией. Вполне успешно размножается, живет в лесах или полях. Видно, сколько ее. А импы… Чтобы кого-то защищать, нужны причины. Угроза истребления, например. А истребить того, чье количество неизвестно, довольно сложно. Будь у этих бесов потомство, определенный ареал обитания, их было бы проще посчитать.
А того, что они уникальны и обитают только на Брейдене, и нигде больше, — явно недостаточно. Их же тут много! Наверное…
— Или ценность… — продолжал размышлять Сивард. — К тому же импы вполне благополучно сами защищаются при помощи хозяев.
Да. Но так, по мнению некоторых умных голов, было не всегда. Правда, это только в теории, но Дар вцепился в нее мертвой хваткой. Потому как несколько весьма странных по отдельности предположений складывались в интересную картинку, о которой он собирался рассказать Селесте.
— А если кто-то из хозяев окажется достаточно высоко сидящим и попытается провести закон в их защиту, его просто не поймут. Это ведь всего лишь забавная, но бесполезная нечисть, — закончил Сивард. — Для всего нужна причина…
Дар согласно кивнул. Причина есть у всего.
— Знаете, такое чувство, что я на похоронах! — Мартин мрачно покосился на меня, потом на Зои, ковырявшую ложкой фруктовый салат.
Сет и Катарина еще не возвратились из Вилберна. Эльфийка вернулась, но выглядела слегка пришибленной. Сердито зыркнув на волка, она отнесла тарелки и ушла, гордо вскинув голову.
— Крышка ее разноцветному гарему! — нелогично заявил Мартин.
— Почему? — Я отпила глоток чая, потянулась к булочке, но передумала.
Аппетита не было совершенно. Оказывается, нечисть тоже может его потерять, если сильно перенервничает.
— Да потому! — Марти подпер ладонью голову, отхватил кусок булочки и зажмурился от удовольствия. — Мм, вкусно. Сивард женится, мне Сет проговорился. Ему отец сказал по секрету.
А еще говорят, что только дамы любят сплетничать.
— Не успела наша эльфийка его захомутать. — Волк в два укуса прикончил булочку и сцапал следующую. — Сет… Тут все странно. Я думал, он к ней прикипел, как я когда-то, ан нет. Вроде как пунктик у него — помогать. Но не до женитьбы, естественно. Ну и дошло до Зои, что он с ней только в рамках дружеской помощи…
— Но есть же ураганный? — Я все же взяла булочку, откусила.
Прожевала, проглотила. Ни вкуса, ни запаха. Отложила на край тарелки.
— Был, — усмехнулся Марти и кивнул на дверь, за которой недавно скрылась эльфийка. — На ее лицо посмотри, а она была на свидании. Думаешь, после предложения руки и сердца с такой кислой физиономией ходят? Предложение она, может, и получила, да не то, которое хотела.
Я вспомнила ураганного. Такой вполне мог предложить то, на что Зои никак не могла пойти. Да, она бойкая, вредная, смелая, упрямая, иногда упертая. Но она леди. И это не просто титул. Состояние души.
— Теперь нашей охотнице на драконов надо искать нового ящера, — подытожил Марти. — А что, среди стражников есть парочка не отмеченных в ее послужном списке.
— Ну ты и язва, — вяло улыбнулась я.
— Кто бы говорил, — подмигнул Марти, посмотрел на часы и торопливо собрал тарелки на поднос. — Два часа отсидки в отделе приема документов и да здравствует вечерняя столица!
— Ты же дежуришь? — напомнила я. — Какая столица?
— Ночная! — глубокомысленно повторил волк, подняв указательный палец.
— Так нас же в увольнительную отпускают только на выходные!
— Нам отгулы обещали? Обещали! — ухмыльнулся Марти. — Вот я и попросил часть отгула дать с сегодняшнего вечера до завтра.
— А так можно? — удивилась я.
— Как сказал лорд Сивард, что не запрещено, то можно! — рассмеялся волк. И с сожалением вздохнул: — Жаль, второй раз не прокатит. Белый пообещал внести поправку в правила. На случай обострения сообразительности у других стажеров.
Счастливый Мартин ускакал, а я доплелась до комнаты и рухнула на кровать. Импы перекочевали в спальню Дара. Сказали, что спать под мой рев неудобно, но морды были хитрые. Уверена, пошли мстить дракону за мои слезы. Не поверили, что он не виноват.
Никто не виноват.
Разве только два глупых сердца, которые потянулись друг к другу, хотя не должны были…
Я сердито потерла глаза кулаком, перевернулась на спину. Хватит себя жалеть! Не случилось, не срослось. Точка. Тео с Лили из амулетов сами не выберутся, феи с гоблинами и импами не изучатся. Туман, что преследует Криса, не развеется, и допуск к закрытым хранилищам сам не прискачет. А потому настраиваемся на работу. И с Даром в том числе. Как бы тяжело не было. Я нечисть, почему меня должны смущать трудности? Что же касается любви… Говорят, она со временем слабеет. А то и вообще проходит. Иногда. Вот и будем считать, что у нас именно тот случай! Да!